Знакомство с новым для себя (и, думаю, для многих) автором я решила начать с самого небольшого произведения. Это идеальный шанс познакомиться с автором и, если не понравится, всё-таки домучить книгу…
В целом, ощущение после прочтения осталось такое же непонятное, как и сам текст книги. Здесь много гротеска и идиотизма, ещё больше усугубляет ощущение непонятого формат текста. История главного героя, и без того странная, то и дело пересекается то с линией кабаненка, то с вымышленными персонажами. Иногда в стройный текст действия вдруг вклинивается прямая речь без соответствующих знаков. Иногда действия кабанёнка и Измаила идут параллельно, потом пересекаются и расходятся в разные стороны.
В середине книги я была готова бросить её, но продолжить чтение мне помогли отзывы. Помимо тех, кто «не въехал» в текст, были и те, кто воспринял книгу как важную философскую притчу, в которой очень много смысла и чтение я решила «добить».
И именно в этот момент я приняла текст. Странностей стало поменьше (или я с ними уже смирилась), действий – побольше. А в конце мне чего-то не хватило. История оборвалась так резко, словно автор хотел этим мгновением зацепить нас, влюбить в себя и попробовать что-то ещё из его меню. Не уверена, что захочу повторить этот опыт, тем более, что таких небольших историй у него больше нет, он больше специализируется на глобальных сагах.
Человек просыпается неизвестно где – возможно, в больничной палате, но это неточно – и не помнит о себе вообще ничего. «Зовите меня Измаил», – предлагает он врачам, которых, за неимением других версий, нарекает Юрием Живаго и мадам Бовари. Человек мучительно вспоминает, что с ним произошло (какая-то авария? и, кажется, у него была любовь? и вправду ли его следует звать Измаилом?). Он описывает круги подле разгадки, подбираясь к ней все ближе и ближе, – ночным мотыльком, что кружит во тьме и...
В целом, ощущение после прочтения осталось такое же непонятное, как и сам текст книги. Здесь много гротеска и идиотизма, ещё больше усугубляет ощущение непонятого формат текста. История главного героя, и без того странная, то и дело пересекается то с линией кабаненка, то с вымышленными персонажами. Иногда в стройный текст действия вдруг вклинивается прямая речь без соответствующих знаков. Иногда действия кабанёнка и Измаила идут параллельно, потом пересекаются и расходятся в разные стороны.
В середине книги я была готова бросить её, но продолжить чтение мне помогли отзывы. Помимо тех, кто «не въехал» в текст, были и те, кто воспринял книгу как важную философскую притчу, в которой очень много смысла и чтение я решила «добить».
И именно в этот момент я приняла текст. Странностей стало поменьше (или я с ними уже смирилась), действий – побольше. А в конце мне чего-то не хватило. История оборвалась так резко, словно автор хотел этим мгновением зацепить нас, влюбить в себя и попробовать что-то ещё из его меню. Не уверена, что захочу повторить этот опыт, тем более, что таких небольших историй у него больше нет, он больше специализируется на глобальных сагах.