Меня никто не спрашивал, хочу ли я становиться женой мужчины, которого в этом доме уже почти похоронили заживо. Я просто открыла глаза в чужом теле — и в ту же ночь поняла, что мой новый муж умирает слишком удобно для всех вокруг. Слишком правильно. Слишком выгодно. Его лечили так долго и так старательно, что даже мне, врачу из другого мира, стало ясно: здесь боятся не его смерти. Здесь боятся его выздоровления. Они ждали от меня покорности, слез и красивого вдовства. Ошиблись. Я не...