Попытка романтизировать захватчика и рассуждать о его «чести» выглядит омерзительно и жалко, особенно на фоне реальных преступлений на чужой земле. Эта книга — низкосортный пропагандистский шлак, где автор тщетно пытается вызвать сочувствие к агрессору. Никакое ПТСР не оправдывает убийц и насильников, а художественная никчёмность текста лишь подчёркивает моральное убожество самой идеи героизации оккупантов.
Книга слабая, пустая и настолько безликая, что обсуждение под ней давно ушло от сюжета к… ядерным боеголовкам. На другом ресурсе уже видела, как читательница размахивает атомной бомбой в комментариях к любовному роману. Видимо, когда текст не вызывает эмоций, остаётся только фантазировать о выжженной степи.
Если произведение провоцирует не мысли, не сопереживание, а истеричные угрозы уничтожить страны — это не литература. Это симптом.
А сама книга — просто сырой коммерческий шаблон, который не выдерживает ни критики, ни здравого смысла.
– Это Надежда? – в трубке раздался приятный женский голос. – Да, я вас слушаю, – ответила я тихо. – А я к вам по поводу вашего мужа. Он вам, наверное, ничего не говорил... Но я считаю, что вы должны знать. Меня зовут Марина. Я люблю вашего мужа. И когда он вернётся в часть, я буду рядом с ним. И больше не отпущу. ▪️▪️▪️ Он был моей опорой. Моим любимым мужем. Человеком, которому я безгранично верила и уважала. Но иногда самые прочные стены рушатся не от бури, а от тихого предательства того,...
Книга слабая, пустая и настолько безликая, что обсуждение под ней давно ушло от сюжета к… ядерным боеголовкам. На другом ресурсе уже видела, как читательница размахивает атомной бомбой в комментариях к любовному роману. Видимо, когда текст не вызывает эмоций, остаётся только фантазировать о выжженной степи.
Если произведение провоцирует не мысли, не сопереживание, а истеричные угрозы уничтожить страны — это не литература. Это симптом.
А сама книга — просто сырой коммерческий шаблон, который не выдерживает ни критики, ни здравого смысла.