Не думал, не гадал матерый московский аудитор, что на шестом десятке лет помрет и угодит в СССР, аж в 1971 год. Прощай, раскрученный бизнес и уютная Мазда СХ-5 с трехмесячным пробегом. Зато... здравствуй, молодость! Вот за молодость-то все это не жалко и отдать!
Взгляд из-под ресниц, быстрый, едва заметный, и я уловила улыбку, промелькнувшую, на губах тайрема в черном офицерском костюме космического флота. Хорош, сволочь. Глубоко-посаженные глаза неуловимо-темного цвета, смуглая кожа, тонкие черты лица, нос крупноват, да и форма горбатая ломаная хищная, но зато плечи не в полтора метра шириной, как у остальных забредших в эту низкопробную забегаловку офицеров. Нет, этот конкретный на их фоне казался стройным юношей, хотя… я бы сказала, что он старше...
Возвращаюсь домой из отпуска и слышу от нашего говорящего попугая странные фразы: «Ксаночка, кубничку будешь? Чьи такие ножки? М-м-м». Тем же вечером муж знакомит меня с красивой брюнеткой лет сорока. — Ир, это наш новый партнер, Оксана. «Оксана, значит…» — сверлю ее взглядом и в лоб спрашиваю: — Оксаночка, клубничку будешь? Оказывается, новая любовь моего мужа спала в нашей кровати, хозяйничала на моей кухне, разгуливала по дому в моем халате и… сын все это видел. — Да, мам, у отца давно...
Приключения московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год, продолжаются. Конкуренты садятся на хвост, проверяя на прочность тех, кто входит в ближний круг Павла Ивлева… Хороший способ узнать, кто на самом деле твой друг.
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Теперь он шестнадцатилетний Павел Ивлев, школьник, и получил шанс прожить жизнь заново. Застой еще впереди, Союз бурно развивается, а самое главное — вокруг самые настоящие советские люди, умеющие искренне дружить и любить.
Жил себе нормально майор МЧС. Никого не трогал, спасал чудаков всяких. А потом - раз! - и помер. Причём такой смертью, что сама Нелепая её ипостась в гости заявилась и предложила поучаствовать в смертельном тотализаторе. Отказаться? А кто меня особо спрашивать будет? Вот теперь нахожусь в теле мудака, из той серии, что раньше спасал. Новая жизнь, новые проблемы, и всё это в альтернативной Российской Империи с техномагией и прочими заморочками. Хочешь не хочешь, а жизнь продолжается. Веселуха...
Очутиться внутри романа — полбеды. А вот в роли жертвенной овцы… это уже другое. По сюжету я принцесса, которую выдали замуж за могущественного лорда-мага из политических соображений. Королю очень хотелось связать главу башни магов по рукам и ногам, мало было уничтожить его семью. Неудивительно, что герой обозлился, а когда встретил главную героиню, которая стала для него спасением, влюбился и быстро избавился от навязанной жены, попутно совершив переворот. Но так как эта “жена” теперь я… сделаю...
Однажды, открыв глаза, я обнаружила, что вернулась в прошлое на три года назад. Магия ли это или происки богов, я не упущу шанс всё изменить и спасу свою младшую сестру от гибели. Ради неё я расторгну помолвку с человеком, которого любила, и стану невестой императора вместо сестры. И пусть о его жестокости и одержимости ходят страшные слухи, меня это не пугает. Лучше уж я окажусь в его руках, чем моя нежная сестра…
ХЭ, однотомник
Я уже прожил жизнь. Но получил второй шанс.
Снова 1966 год. Я живу в СССР. Теперь не хочу славы и богатства, как прежде.
Хочу, чтобы и через двадцать пять лет советские школьники мечтали стать не бандитами и валютными проститутками, а врачами и космонавтами. Хочу, чтобы Юрий Алексеевич Гагарин дожил до следующего тысячелетия. Хочу, чтобы в советской колонии на Марсе зацвели яблони.
Фантастика?
Реальность.
Потому что у меня есть Эмма
Вторая часть
Я уже прожил жизнь. Но получил второй шанс.
Снова 1966 год. Я живу в СССР. Теперь не хочу славы и богатства, как прежде.
Хочу, чтобы и через двадцать пять лет советские школьники мечтали стать не бандитами и валютными проститутками, а врачами и космонавтами. Хочу, чтобы Юрий Алексеевич Гагарин дожил до следующего тысячелетия. Хочу, чтобы в советской колонии на Марсе зацвели яблони.
Фантастика?
Реальность.
Потому что у меня есть Эмма