Дарья подошла к палате и, дернув за ручку, открыла дверь. Посмотрев с порога на мужчину, которого любила всю сознательную жизнь, девушка тихо спросила: — Ну ты как? — Жив, но я инвалид. Ходить не смогу, даже сидеть не смогу. Я думаю, что тебе лучше прямо сейчас уйти. Ты красивая девочка, найдешь себе еще здорового мужчину, и будет у вас семья, о которой ты мне когда-то рассказывала. А я… я уже почти овощ. Она кивнула: — Ты прав, Давид. Я мечтаю совсем о другой семье, и инвалид мне там не...
Такое ощущение , что гг. героиня живет в восемнадцатом веке и в среде мормонов. Образованная молодая женщина должна собрать свои вещи и просто уйти. На покушать можно и найти подработку. Нелепо это все. Не понравилась книга.
- …скажи, что ты сейчас шутишь. Пожалуйста. Мурат окинул меня холодным взглядом, а потом опустил его в раскрытую папку на своем большом рабочем столе из красного дерева. Так тихо… Так тихо, что я могу услышать, как ручка царапает бумагу… а внутри так громко, словно весь мир — это стеклянный шар в руках неразумного, жестокого ребенка. Он замахивается и кидает его о холодный, бетонный пол — и все бьется… - Ясь, мы серьезно будем сейчас притворяться? Громко всхлипнув, я быстро вытерла слезы со...
– Я требую развод.
– Ты его не получишь.
– Ты мне изменил… Я не смогу так жить с тобой.
– Сможешь. Помни, что мне пришлось отдать за тебя.
– Я не люблю тебя!
– Неважно. Никакого развода не будет!
***
Возможно, всё могло быть иначе… Но тест для определения беременности показал две яркие полоски. Только я не собираюсь говорить об этом предателю.
– Доброе утро, Вероника Александровна, – голос Дианы был профессионально приветливым. – Вы сегодня чудесно выглядите. «Интересно, каково это – смотреть в глаза жене мужчины, с которым ты спишь?»– мелькнуло в моей голове, но я лишь улыбнулась в ответ: – Спасибо, Диана. Вы тоже, как всегда, безупречны. Я заметила легкий запах духов – тот самый, который иногда улавливала от Димы. Дорогой, изысканный аромат. Его он тоже оплачивал? Или это был подарок за «особые заслуги»? – Кстати, – как бы...
– Миш? Что-то случилось? На работе проблемы? Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят. – Даш, надо поговорить. Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой. – Что-то с твоей мамой? Мой голос стал чужим, высоким, писклявым. – Нет. С нами. Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в...