– Миш? Что-то случилось? На работе проблемы?
Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят.
– Даш, надо поговорить.
Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой.
– Что-то с твоей мамой?
Мой голос стал чужим, высоким, писклявым.
– Нет. С нами.
Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в ходули, непослушные, ватные.
– Даш, я ухожу.
Тишина. Только на остывающей сковороде продолжали едва слышно шипеть овощи, источая чуть горелый сладковатый запах.
– Что? Куда? В командировку?
Я цеплялась за реальность, за любое объяснение, которое не разрушит всё.
– Ты же только вчера говорил, что...
– Я ухожу от тебя. Насовсем.