- Нет, ну ты представляешь, Олька едет в Италию. - И что тебя так беспокоит? – не отрываясь от ноутбука спрашивает муж. - Она с любовником едет! – муж бледнеет. – И я знаю и его, и его жену. - И ты не знаешь, рассказать ей или нет? – немного нервно спрашивает, ослабляя галстук. - О нет, думаю, будь я на месте жены, то они бы у меня на паперти стояли, и никакая беременность меня не остановила бы! - Олька беременна и тебе ее не жаль? - А почему мне должно быть ее жаль? Она разрушила чью-то...
– Вы молоды, красивы и, насколько я мог заметить, весьма не глупы. У меня же есть некоторое состояние, старинная фамилия, честь которой вы можете помочь отмыть, трезвый взгляд на себя и всего два пожелания к вам: быть разумной и подарить мне наследника. Это будет честный договор, леди Даниэла. Три года бесконечных переездов, сменявших друг друга безликих городов и деревень, работы на износ и непрестанных напоминаний себе о том, что нужно быть осторожной и как можно чаще оглядываться, чтобы...
– Я тоже хочу детей! Это природа, Слав! Инстинкт. Любой здоровый и нормальный мужик хочет оставить после себя потомство. Прикоснуться так к бессмертию и вечности. Прожить жизнь не зря и оставить после себя продолжение! Почему ты решила лишить меня этого права? – говорил тем временем муж, распаляясь с каждой фразой. Он сидел теперь, подобравшись, так, будто вот-вот сорвётся с места, и не сводил с меня своих глаз. – Я же не слепой. Я вижу, как ты засматриваешься на беременных, как ты провожаешь...
— Вы позволите? — прозвучал надо мной негромкий женский голос. Я подняла глаза, оглянулась — в столовой было полно пустых столиков, чтобы к кому-то подсаживаться. А потом её узнала. Она была в той же толстовке, девушка с рыжими волосами из вестибюля. — Да, конечно. Чем могу?.. — Как вы познакомились? — села она напротив. — С кем? — я растерялась, инстинктивно блокируя экран телефона, где всё ещё были открыты фотографии. — С Каховским, — она произнесла его фамилию так, будто проглотила...