— Он твой сын, поэтому он так похож на тебя, — улыбается моя подруга, заботливо покачивая детскую коляску.
— Зато с твоим характером, — мой муж смотрит на неё с такой нежностью, как когда-то смотрел на меня.
Ещё вчера я верила, что у меня есть всё. Семья. Лучшая подруга. Любовь.
А сегодня я стою перед ними, и всё, что у меня осталось — это тишина. Меня предал не только муж, но и та, кому я верила больше всех.
– Вик, ну зачем нам разводиться? У нас же имущество, клиники. Да и дети… – А ты считаешь, что повода нет? Твое предательство – не повод? – Это была ошибка. Минутная слабость. Как помутнение, понимаешь? Не более. Прыскаю раз, другой, а затем прикрываю рот ладошкой и смеюсь. Почти до слез. – Ошибка? – переспрашиваю и качаю головой. – Ошибка, дорогой, это уйти из дома и забыть выключить чайник. Ошибка – это дважды посолить суп, когда варишь. А ты мне изменял, Анатолий! – Поверь, мне стыдно,...
- Это мой сын, - муж вздыхает, прижимая к себе мальчика. - Так получилось. Ему семь лет.
- Мы вместе восемь. До или после меня, Вить?
- После. Да, это мой сын от любовницы. С днём рождения, милая.
Мы вместе восемь лет. Восемь самых счастливых лет в моей жизни.
Две прелестных дочки. Планы о ещё одном ребенке. Муж очень хотел сына.
Только я не знала, что у него уже есть сын.
От другой.
А теперь муж приводит его домой. На мой день рождения.
И хочет, чтобы я приняла мальчика, как своего!
— Я хочу попробовать свободные отношения,— выговаривает муж, с уверенностью в голосе. — Что? — я теряюсь от услышанного. — Ты должна знать, что я буду тебе изменять. С этих слов моя жизнь превратилась в ад. Я поправила подол вечернего платья и заглянула в его глаза... Он привёл меня в ресторан. Вокруг свечи и так заунывно звучит скрипка. Я растерянно моргаю, пытаясь осознать реальность. 20 лет брака. Взрослый сын. Мы первые и единственные друг у друга. А сейчас, я стою на обломках...
Полгода назад я совершила две ошибки: надела кожаные шорты с чулками в сеточку на свои 100 кило и влюбилась в самого опасного мужчину в своей жизни.
Я сбежала на рассвете, прихватив лишь его рубашку, разбитое сердце и... положительный тест на беременность.
Спустя шесть месяцев злая судьба привела меня в московский офис Яна Аристарховича. Теперь я – «толстая» сотрудница в панталонах с начёсом, а он – мой босс, который мечтает меня уволить.
— Это наша последняя ночь, — муж медленно поднялся с кровати. — Мурат, сейчас глубокая ночь... Зачем ты одеваешься? — тревожное предчувствие острой иглой пронзает грудь, перехватывает дыхание. Муж неторопливо натягивает темные брюки, тщательно расправляет складки, застегивает кожаный ремень с металлической пряжкой. Только после этого его взгляд встречается с моим. В его глазах — ледяная пустота. Ни следа того пламени страсти, которое пылало между нами еще мгновение назад. Словно передо мной...
– Он влюбился в неё… влюбился, я знаю. Я шептала эти слова, пока меня пыталась успокоить Лера, моя лучшая подруга. – А если ты ошибаешься, Нюр? У вас же дочь вон только родилась… Не может же Кир быть таким… Она запнулась, а я продолжила за подругу: – Дерьмом? Вскинула взгляд на Леру и вынесла вердикт: – Очень даже может. *** Это была вторая измена моего мужа. Я простила его два года назад, приняла обратно… Думала, что всё позади. У нас начался ещё один медовый месяц, потом я...
- Послушай, малышка, ты никак не можешь быть моей дочерью. Да, на фото моя бывшая жена, но мы развелись с нею до того, как ты появилась на свет. - Вот именно! Она просто тебе ничего не сказала обо мне! Темноволосая девочка лет пяти стоит напротив, уперев руки в боки. Она - копия Ангелины, моей супруги, с которой мы развелись шесть лет назад. - Я знаю твою маму. Он не стала бы от меня такое скрывать, - качаю я головой, снова глядя на фото, что Катюша принесла с собой. Какая же Лина...
Я потеряла мужа. В день прощания, когда дом наполнился чужими словами соболезнований, я нашла его телефон. Последний раз прикоснулась к экрану, смахивая слезы. И увидела сообщение, которое перевернуло мою жизнь:
"Пришли деньги на дочь"
Дочь. Чужая. Его.
Теперь я должна решить - что важнее: сохранить память о нашем прошлом или узнать правду, способную уничтожить все, во что я верила?
Размеренная жизнь Элины Серебровой рухнула, когда отец привел в дом этого грубоватого парня и объявил: Марк — его сын, Элин сводный брат. И их знакомство как-то сразу не задалось, хотя что могло пойти не так, если каждый в прямом смысле спас другому жизнь?
Но все же эти двое заключили пари.
Если побеждает Элина — Марк навсегда покидает ее семью.
Если выигрывает Марк…
Об этом Элина старается не думать. В конце концов, она просто не умеет проигрывать.
Захар обнял жену за талию, прижимая к своему телу и кружа в танце именинницу на её празднике. Лиза, наконец, решилась задать вопрос, от которого он не сможет уйти. — Скажи мне, пожалуйста! За пятнадцать лет, что мы с тобой вместе, ты любил меня хоть один день твоей жизни?! Хоть минуту?! Ответом ей была только тишина… — А я любила тебя, Захар. Я только и делала, что тебя любила, больше своей жизни, своих возможных детей! Я тобой жила и мне не нужно было ничего другого! Пусть ты годами ложился...
Когда все наваливается сверху, ты пытаешься ухватиться хоть за какой-то шанс, который может выпасть, и, как это часто бывает, надеешься на помощь близкого человека. Ведь именно с ним бытовые вопросы и надо решать. Вот только в моем случае все получилось с точностью наоборот. Когда нам нужно было решить появившиеся проблемы в короткий срок, муж ушел из дома, оставив меня один на один с трудностями.
— Поздравляю! Скоро вы станете мамой, Анечка!
— Спасибо..., — бормочу, едва сдерживая слезы.
— А вы что не рады? Может, ребеночек не долгожданный? Или папы нет?
— Папы нет..., — хриплю я.
— Вот же мужики пошли — скоты бессовестные. Поматросят и бросят. Но вы молодец, Анна. Ребенок же не должен страдать оттого, что у него папка козел. Верно?
— Верно...
***
ОСТОРОЖНО!!!
От героев вас будет бомбить!
Серая мораль - Вас предупредили!
***
Первая часть : Я тебе изменил...
- Господи, Оля, когда ты собиралась сказать мне, что планируешь рожать? Муж возмущается, пока я корчусь от боли. Мне не до него - я жду скорую, ведь теряю малыша прямо в эти секунды. - Тебе сорок четыре! Хорошо, что это произошло сейчас, - продолжает распаляться Денис. - Сейчас… когда ты сказал, что уходишь к молодой? - выдыхаю едва слышно. Он действительно сообщил мне об этом с полчаса назад. - Да, именно так! Не хочу быть к тебе привязанным на ближайшие восемнадцать лет… Тогда меня...
– Ну ты и стерва, – шипит Таня глядя мне прямо в глаза. – Я доверяла тебе! Ты хоть понимаешь что сделала? – Отомстила, – холодно отвечаю я. Демонстративно скрещиваю руки на груди и смотрю на бывшую лучшую подругу с вызовом. – Богдан так просто этого не оставит. Ты хоть понимаешь что тебя ждёт? – Ты обо мне не переживай, – с усмешкой замечаю я. – Подумай лучше о том как отмыться от всей этой грязи… – Ты просто завидуешь мне! Я всегда была лучше тебя! Получала все, о чем ты мечтала. И твой муж...
Мы познакомились с ним в баре, а потом провели ночь и разбежались, чтобы больше никогда не увидеться.
Только случай в лице его отца-олигарха, а по совместительству и моего любовника снова заставил нас встретиться.
И больше никому не будет покоя…
Его заперли в клетке, словно зверя, а этот зверь захотел меня себе…
И теперь я его любимая игрушка.
Его заперли в клетке, как дикого зверя. Но он вырвался, решив отомстить всем, кто превратил его в машину для убийств. И он не остановится.
Я считал свой брак идеальным, пока страсть не свела меня с ума. Одна услуга жене — и я оказываюсь на пороге квартиры другой женщины. Стоит ли один миг безумия сломанных жизней?
***
— Виталик, спасибо что проводил, — с придыханием произносит Ирина. — И довез. Ты просто чудо!
— Не за что благодарить, — хриплю я и не могу оторвать взгляд от ее лисьих глаз. — Ну, я пойду? — будто сам с собой договариваюсь.
Она кивает, не разрывая контакт, и тянется к моей щеке.
— Зайдешь?
Благими намерениями вымощена дорога в ад. Самое ужасное то, что я сама себе устроила этот квест. Дружба с первого класса. Ранний брак. Шестнадцать лет счастья. И одна предательская мысль в моей голове: «Когда-нибудь он непременно захочет испытать, что такое — быть с другой женщиной». Я разрешила мужу изменить. А потом не смогла простить, и прошла девять кругов ада, сто оттенков боли, разочарования, обиды… Упала в котёл разрушительных страстей, но выжила. Если бы вы только знали, чего мне...
— Да пойми ты! Я влюбился! У меня чувства настоящие! — произносит муж, не понимая, какую боль причиняет своими словами. — А ко мне, значит, искусственные? — Настоящие! Были! Но столько лет прошло... Мы давно уже просто плывем по течению. Я был уверен, что это, — широким жестом обводит дом, — мой предел, но теперь...теперь я ожил! Он ожил, а я умирала. разве это справедливо? — Как же дочь? Ты о ней подумал, когда тащил в койку ее подругу. Представляешь каково ей? Знать, что любимый отец...
— Даша, хватит, — устало выдыхает Илья, потирая лицо, как будто это он жертва, а не я. — Ты не глупая. Всякое бывает. — Всякое?! — голос дрожит, но слез не будет. Ни за него, ни за неё. — Ты спал с ней, Илья. С моей сестрой. — Всё было не так, как ты думаешь, — выдавливает наконец. — Правда? Просвети. Это был сеанс духовного роста? Медитация между простынями? Или ты просто помогал ей "забыть прошлые травмы"? — Я просто… расслабился. Это был момент. Вырванный из общего. Она понимала, что это...
— Ну любимый, ну почему я должна это терпеть? Ты знаешь, как мне тяжело. Я вся на нервах. Мне обидно, что ты не хочешь быть со мной по-настоящему. Пауза. И голос Саввы — хрипловатый, сухой, почти усталый: — Потому что ты станешь женой Матвея, Ира. И так будет правильно. Потому что я не потеряю статус, не потеряю бизнес, не потеряю лицо. Потому что мне не нужен развод, ясно? И потому что этот ребёнок — ничего не меняет. Ты знала это с самого начала. Я прижалась к стене. Холод пошёл по спине....
Я сжимала в руке тест на беременность с двумя долгожданными полосками, а любимый мужчина признавался, что изменил мне с бывшей девушкой.
— Не притворяйся, что не узнала меня, — через годы сказал мне Влад. — Это ведь мой ребёнок, Аглая?
Он склоняет голову к плечу, словно под другим ракурсом рассматривая нас с Идой, и я не выдерживаю:
— Нет. Это только мой ребёнок, Влад.
Он никогда не узнает, что в тот вечер предал не только меня.
***
Больно. Жизненно. Эмоционально.