Героиня добрая. Я бы старого подонка бросила где-нибудь на улице доживать мучительные дни. Судьба Альбины - прям огонь! Туда ей и дорога. Жаль, что Тимофей со своим нагулёнышем остался.
Лена дура, конечно. Обнимает и утешает урода, помогает ему. Я бы бросила его вместе с сопляком и вычеркнула из жизни. Есть сиутации, в которых не нужно оставаться человеком.
Мои отзывы
грустно
- Я - та, с кем ваш муж живет уже пять лет. У нас ребенок. Сын. Мальчик, о котором Тимофей так мечтал. Невысокая блондинка, которая мне очень кого-то напоминает, говорит о крахе моей семейной жизни совершенно спокойно. А когда произносит следующие слова - в них сквозит неприкрытая злоба: - А еще - я ваша сестра, Лена. У нас общий отец. Вы забрали у меня его, я - забираю вашего мужа. Сегодня я узнала, что человек, с которым мы прожили пятнадцать лет, отец моих дочерей - изменщик. Но убило...
скучноНевероятно скучно. Вначале затравка, а потом половину книги ты читаешь их никому ненужное скучное прошлое.
Вечером после празднования моего пятидесятилетнего юбилея муж неожиданно пришел «серьезно поговорить». – Я давно хотел сказать! Да послушай же меня… Это срочно! – Неужели плохие анализы? Нужно будет обязательно пересдать в других медицинских центрах, сходить на консультации к нескольким специалистам, получить полную картину и тогда уже принимать решение о методах лечения… – всё это вмиг пронеслось в голове, и я почувствовала, как неприятно заледенели пальцы. В висках стучало: – Ведь знала,...
Меня потрясла крайняя тупость Софии. На таких идиотках ублюдки и преуспевают...
— Да, Ань, она родила от меня, — убивает словами муж. — Раз ты все знаешь, тогда я расскажу тебе, как будет дальше. Влад выпрямляется, в упор глядя на меня. — Я увезу ее с сыном в Сочи. Уже купил им там квартиру. Буду ездить к ним, навещать пару раз в месяц, а жить останусь с тобой и нашими детьми. — Мы разводимся! — заявляю я. — Можешь ехать в Сочи и воспитывать с ней вашего сына. — Мам, ну что за чушь ты несешь? — выходит из комнаты дочь. — Папа любит тебя. И ее тоже любит. Пусть будет...
фууууРоман Резник с каждым разом все хуже и хуже.
— Я не твоя бывшая, Герман! Я не буду бегать на сторону, ясно?! Если мне кто-то понравится, ты узнаешь об этом первым. — Что ты сказала? — он замирает, как был. Занеся руку к валяющейся на полу футболке. Сверлящий меня взгляд затуманивает что-то страшное. — Ничего, — отворачиваюсь я, но… поздно. Герман выпрямляется. Подходит к кровати. Опускается на матрас, жестом указывая, чего от меня хочет. Дрожу… Боже мой, как я дрожу! — Гер… — Тс-с-с. Ну-ка, милая, напомни мне свое обещание. Я точно...
Чувство юмора - на нуле. Персонажи - на нуле. Умение строить сюжет, который поймут читатели, - на нуле. Не смешно.
Стою на выходе из роддома. Внимательно смотрю на то, как муж заводит внутрь незнакомую беременную женщину. Собираюсь окликнуть его и вдруг слышу, как она говорит Родиону: – Радик, милый, ты только не уезжай, прошу тебя! Я боюсь здесь одна оставаться! Нет, вот интересно, да? Чего это мой муж должен караулить чьи-то роды? Пусть это делает ее благоверный! Если уж Бедаев согласился подвезти чью-то роженицу, то спасибо ему и на этом! Меня они не видят в упор! Просто вот проходят мимо буквально в...
Прям ИИшкой пахнет так, что нос чешется.
На пятидесятилетие муж подарил мне мультиварку, чтобы я «меньше уставала на кухне». А в кармане его пиджака я нашла чек на золотой браслет... для другой женщины. Двадцать пять лет брака. Я была его тылом, его стилистом, его личным менеджером и кухаркой. Он считал, что я — удобная мебель, которая никуда не денется. «Кому ты нужна в свои пятьдесят?» — кричал он мне в спину. Я ушла в никуда. С одной швейной машинкой и гордо поднятой головой. Он думал, я приползу обратно, когда закончатся...
фууууГероиня хавает говно столовой ложкой!
— Что ты ноешь? Я с ней давно уже не сплю, — прорычал муж. — У тебя другая семья и там ребенок на пару лет младше наших внуков. Ты мне не просто изменил, а еще и лгал много лет… — давилась я словами. — А что, надо было поселить их через стенку? Не делай мне нервы. Я поступил нормально. Ребенка содержу и все на этом, — зло бросил муж. — Я не буду с тобой жить… — Хочешь развестись? Отличная идея, баба в сорок пять это самый ходовой товар. Давай тогда, ищи нового мужа, жду приглашения на...
"Бабушка на небе?"
Нет, доча, эта старая с*ка в аду. Вот что надо было сказать дочке.
Нет, доча, эта старая с*ка в аду. Вот что надо было сказать дочке.
Из спальни доносились звуки, которые невозможно было ни с чем перепутать. Шумное дыхание, женский вскрик, его сдавленный стон.
Я остановилась перед дверью с матовой вставкой, чересчур внимательно разглядывая цветочный орнамент.
– Фу-у-ух, солнце. Как же я соскучился. С ума сойти…
Хрипловатый смех.
– Я тоже. Две недели на сухом пайке. И надо сказать, мне такая диета не нравится.
Звуки поцелуев. Стон, шутливое рычание. Снова смех.
Подаренное не считается совместно нажитым. Прежде писать это дерьмо, надо было почитать хотя бы немножко.
Лиза распласталась на столе. А между ног официантки стоял мой муж, спустив брюки. По их взмокшим лицам и отрешенным взглядам стало понятно, что я зашла в самый важный момент. А мой муж смотрел на меня и продолжал двигаться в теле своей любовницы. Наконец, до него дошел смысл происходящего. Паша остановился и тут же принялся натягивать брюки. - Настя? Ты же должна быть на дне рождения сына. Какую глупость говорят мужчины в таких случаях. Я переводила в оцепенении взгляд с него на Лизу....
Пахнет ИИ-шкой. Типичное для него творчество.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, Лида… Прошептал мне муж, когда мы танцевали на дне рождения сына. Рука Ильи лежала на моей груди. На шраме. Там, где сердце, которое он когда-то спас. Двадцать лет назад его руки подарили мне жизнь, и с тех пор каждый вечер я шептала одно и то же: «Без тебя меня бы не существовало». Он накрывал мою ладонь своей, и мир держался. — Я больше не могу это скрывать. Устал. Устал врать, что я идеальный. Я тебе изменил. Был с другой женщиной! И у неё задержка… ...