— Дома нас ждет малыш, так что мы не задержим вас надолго. Нас интересует классическая свадьба, — щебечет счастливая невеста, а я не свожу глаз с ее хмурого мужчины. — У вас есть ребёнок? — срывается с губ, хотя меня не должна интересовать личная жизнь клиентов. Но что если в роли чужого жениха — мужчина, которого я любила больше жизни? Семь лет назад он бросил меня беременной, сказал, что уходит в море, и не вернулся. На самом деле, у него все это время была другая женщина. — Да, сын, —...
- Ты кого ждешь? Маму? – совсем рядом раздается голос… бывшего. Ян?! Что он тут делает?! Умоляя сердце не колотиться так громко, чтобы Наумов его не услышал, выглядываю из-за угла, как воришка. - Ага. Я телефон сегодня забыл. И ключи от дома, - горестно вздыхает мой сын. Наш с Яном сын. Под ногами покачивается земля. Застываю, не в силах пошевелиться, и во все глаза разглядываю двух своих мужчин. Отец и сын. Вот только они даже не догадываются об этом. Как же они похожи! Этот...
Он — лучший мужчина в мире: умный, красивый, богатый. От его голоса у меня коленки дрожат.
Но есть у него один серьёзной недостаток — он не мой.
И когда я сказала ему, что мы вместе будем все равно, он не поверил. Засмеялся, по волосам меня потрепал.
Это он зря. Я Рита, и я слов на ветер не бросаю.
Ради него я пойду на любое безумство. Я стану незаменимой для него. Однажды он наденет мне кольцо на палец и скажет — моя.
И тогда я пойму — все было не зря.
Когда-то Любе пришлось бежать в ночь, в никуда, с маленьким сыном на руках, спасаясь от моральных издевательств и побоев мужа, и она решила больше никогда не выходить замуж. А ещё лучше – вообще держаться подальше от мужчин, посвятив свою жизнь сыну.
Но, спустя год, встретила хирурга Алексея Викторовича, который решил иначе. Он уже вернул Любу к свету один раз, спася ее смертельно раненное тело, получится ли у него исцелить и её искалеченную душу?
Ограничение: 18+
- Светлана Владимировна, вы больше не врач, извините. Меня лишили всего. Муж бросил, его отец уничтожил мою карьеру. Но я не сдаюсь. Бегу в город, где меня никто не знает. Пытаюсь начать все сначала. Устраиваюсь медсестрой в военный госпиталь, по совместительству санитаркой. Делаю уколы, ставлю клизмы, убираю, а однажды слышу знакомую фамилию. - Соболь… - Ну, здравствуй, Александр Сергеевич. - Лана? Ты… ты же погибла? - Жива, как видишь… Я говорила всем, что погиб он. За две недели до...
- Шиш тебе, а не увольнение, поняла? Не отпускаю. - Это не вам решать. Я не рабыня, и могу уволиться, когда захочу. По трудовому кодексу. - По трудовому кодексу будешь отрабатывать две недели. Заодно подумаешь над своим поведением, и заберешь потом заявление обратно. Ты же знаешь, я всегда получаю то, что хочу. *** Тася проработала личной помощницей Михаила больше пяти лет. Больше пяти лет работы в выходные и праздники, звонков рано утром и поздно ночью, выполнения любой прихоти босса. Но...
Две свекрови и две невестки - это не четыре разных человека, а всего лишь три, потому что почти одновременно мой сын женился, а я вышла замуж за его отца. И теперь живу словно меж двух огней: мои свекровь и невестка дружат против меня.
Для него жизнь – игра. Девушки – хобби. Для нее жизнь – попытка воскреснуть, а он – человек, которого внесла в черный список. Прошлое доказало: они несовместимы, но будущее… Что произойдет, если кукловод и марионетка снова встретятся?
В летнем лагере для талантливых студентов Ника впервые в жизни влюбляется — тайно, но так сильно, что всё остальное словно перестаёт существовать.
С возлюбленным её связывает тёплая дружба и самый настоящий, взрослый поцелуй, едва не переросший в близость… Но это страшная тайна, ведь возлюбленный Ники — её преподаватель! К тому же, вернувшись из лагеря домой, Ника неожиданно узнаёт, что её любимый вот-вот женится… на её сестре!
Можно ли стать счастливой с «маменькиным сынком»? У Сони с Максимом могла бы быть замечательная семья, если бы не свекровь, которая устраивала красочные цирковые выступления, как только сын позволял себе вольность.
Соня терпела девятнадцать лет, а потом решила стать счастливой без мужчины, который на ней так и не женился…
Кто победит? Любимая женщина или родная мать? И бывают ли в таких семьях победители?
***
Содержит нецензурную брань.
— Нет-нет, прекратите, что вы делаете? Так нельзя, — доносится из-за двери с тихим всхлипом знакомым женским голосом. — Закрой рот и делай, что велено, — грубо вторит ему мужской. Накрыв ладонью дверную ручку, я пытаюсь осознать происходящее, но выходит плохо. То есть я его осознаю, но оно совсем не укладывается в моей голове. — Но вы не должны. Я… — Я сам решаю, что и кому должен! Хватит болтать! — Но… Ох! Я всё-таки не выдерживаю и открываю дверь. Чтобы тут же поражённо ахнуть. Ведь на...
Надя. 32 года – не замужем. Но есть жгучее желание. Вернее есть наследство и мне его надо как-то урвать. Что? Для этого надо замуж выйти? Да без проблем... сейчас найдем. Вот и МЧС на подмоге котика с дерева снимают.
– Мужчина, вы спасатель?
– Спасатель.
– Тогда спасите, меня, пожалуйста. Станьте моим мужем. Ой, поправочка, фиктивным мужем.
***
(История Геры Дорофеева: Временный папа. Привет из прошлого)
— Яр, нам нужно поговорить. — Поговорить? О чём? О том, как красиво играла в любовь, пока была со мной в туре? Или о том, как врала, выдавая себя за сестру? — Я не лгала! — Расскажи это кому-нибудь другому, а меня избавь от всего этого лицемерия! — Но, Яр! Я… — Убирайся! Видеть тебя не хочу! Ни тебя, ни твою сестру! — Ярослав презрительно ухмыляется и уходит прочь. «Я беременна», — беззвучно шепчу одними губами. Но это уже никому не нужно. *** Моя первая любовь и первый мужчина… Он...
— Ты хоть понимаешь от кого залетела, подруга?! — Понимаю, Лесь. Я залетела от почти женатого мужчины, и меня вышибла с работы его невеста. — Я сжала пальцами тест на беременность и закусила подрагивающую губу. — Глупая! Да это же сам Вадим Дмитриев! Ты с него можешь стрясти столько, что до конца жизни можно не париться. Нужно отправить ему весточку и выдвинуть свои условия. Пусть отвечает за последствия, раз настрогал тебе проблему. — Олесь, уймись. Я тебе расскажу, как он ответит за...
— Ты женат… — шепчу одними губами не вопрос, а утверждение. Марк резко оборачивается, и моё сердце спотыкается, как только наши взгляды пересекаются. Его глаза непроницаемы и холодны, на лице ни одной эмоции. — Только не говори, что для тебя это новость, — произносит с едва уловимой усмешкой, и я теряюсь от шока и неверия. — Я не знала. — Что ж, теперь знаешь, — равнодушно жмёт плечами. — Но обсуждать с тобой свою семью я не намерен. Между нами ничего не изменится. Вечером я позвоню. Он...
— Ты ее любишь так же сильно как меня? — с болью в горле спросила про молодую, тонкую и звонкую… Его любовницу. — Сильнее… — ударом лезвия в сердце были слова мужа после четверти века брака. — На встрече наших с тобой друзей познакомился с Адой. Уже несколько лет. Прости. — Бог простит, что ты разрушил нашу жизнь. Надеюсь. У мужа с разводом началась новая жизнь. Мне осталась старая, с двумя взрослыми детьми, пустой квартирой и дырой в сердце. Через два года голос бывшего, с родными...
– Малыш, твоей кисоньке нужна денежка на ноготки, и на новое платьишко, – мурлычет. Такая милая! Я без раздумья открываю бумажник. Могу себе позволить! Заработал! Так не хочется домой возвращаться, к этим занудным разговорам, щенячьим глазам жены. Может, пора что-то менять? Может, бросить все к черту и уйти? Остаться с Элей? Дети взрослые, переживут. Катька тоже справится, не маленькая. Только вдруг тогда придется квартиру делить, а я не готов жить где попало! Да и не мешает мне особо жена....
“Ты станешь моей девушкой, малая. У тебя нет выбора и ты прекрасно об этом знаешь. Вопрос только в том, сколько ты будешь брыкаться и пытаться избежать неизбежного.” Он стоит в другом конце длинного коридора. В компании парней, которые разговаривают о чем-то наперебой. Но смотрит лишь на меня и на записку в моих руках. Сразу же комкаю её. — Никогда, — шепчу едва слышно и так медленно, чтобы он смог прочитать по губам. Для наглядности бросаю скомканный лист себе под ноги и наступаю на него...
— Да! Черт возьми! — голос Матвея вибрирует гневом. — Я спал с ней! Но мы предохранялись! Закусываю губы и задерживаю дыхание, чтобы не сорваться в истерику. — И у нее бесплодие, — в черной злобе шипит Матвей. — Она лжет, Ада. — Даже если беременность под вопросом, — шепчу я, — то это не отменяет того, что ты мою подругу… Боже… — накрываю лицо рукой и отворачиваюсь. — Я не хочу ничего больше слышать. Вы оба омерзительны. — У нас с тобой, дочь, Ада, — делает шаг ко мне. — Подумай о ней. ...
— Эта ночь была ошибкой, — произносит он холодно, глядя мне прямо в глаза. Я сжимаю дрожащими пальцами простынь, стараясь держать себя в руках. Ночь, в которую я вновь почувствовала себя живой, для него была ошибкой… — Ностальгия накрыла? — уточняю с горькой усмешкой. — Было бы чем ностальгировать, — цедит небрежно и подходит ближе. — Я бы и не вспомнил, что ты существуешь, если бы не работа. — Илья, послушай… — Илья Львович, — поправляет меня. — Я по-прежнему твой руководитель, Дарья. И за...
— Кто эта девушка рядом с тобой на снимке? — Коллега по работе, — отвечает сквозь шум дорог. Снова спешит куда-то, весь в делах… — Я тебе про неё рассказывал. Я молчу, продолжая рассматривать блондинку. Внутри скребёт необъяснимое чувство тревоги. Ладони потеют. Слишком часто эта девушка мелькает на фотографиях моего парня. Слишком… — Ты приедешь на этих выходных? — спрашиваю тихо и, кажется, уже заранее знаю ответ… — Прости, Дашуль, на этих точно не получится. Постараюсь на следующих… *** ...
Я включила душ, стала настраивать воду, но потом поняла, что полотенце днём бросила в стирку, а новое не повесила. Выключила воду, открыла дверь, пошла босая в спальню и услышала, что Лёня с кем-то говорил по телефону. Окончание фразы вышибло почву из-под ног: — …Целую. Озноб прошёлся по всему телу. У Лёни из родителей остался в живых только отец, уж ему он точно такое сказать не мог. Он даже мне так давно не говорил. А нежность в голосе, с которой было произнесено это слово… Я вошла в...
— Сколько половых партнеров было? — Один… — вдыхаю через нос, — один раз был половой акт. — Ну что ж, — врач стаскивает перчатки, — поздравляю. Он у вас был весьма плодотворным. Вы беременны. — Простите? — мысли разлетаются в разные стороны, пока до меня доходит эта фраза. — Вы беременны. Срок около шести недель. — Но, — глотаю воздух, зажмуриваюсь, — но… у меня секс был год назад. Один раз… И тут на меня обрушивается… та ночь! В комнате Рады! Боже… но… там же не было ничего, мне снилось...