Тео Гвидиче не задумываясь убил невесту врага, чтобы отомстить ему, но расчетливая малышка, которой он пустил пулю в сердце, не желает выходить у него из головы. Это не чувство вины, а самая настоящая одержимость, которая только возрастает, когда он узнает, что девушка не погибла и все еще собирается выйти замуж за Виктора Терехова. Тео не может удержаться от искушения следить за ее жизнью, и, когда обстоятельства вынуждают его бежать из города и от собственного брата - Дона мафии, он решает...
— Ребенок в моей приемной? — побагровел босс. — Ни за что! Оставляй своих детей дома! — Это не мой! — протянула орущего младенца. — Вот здесь написано, что он ваш. — Мой? Не может быть такого! — босс попятился. — Должно быть, его просто подкинули. Придумай немедленно, что с ним сделать. — Но как?! — Хочешь стать помощницей или нет? Считай, что это проверка, как ты справишься! Исправь ошибку немедленно! Ошибка? Да какая же это ошибка?! Такой сладкий младенец и такой… громкий! ...
– Только эта ночь, и всё. А дальше делаем вид, что ничего не было.
Шокирующее известие: у моего мужа есть внебрачный ребенок. Боль от предательства и отчаяние толкают меня в объятия другого, но только на одну ночь.
Я думала, что больше не вспомню о нем. Вот только тест показал две полоски…
– Первая брачная ночь по праву моя! – У меня свадьба... Что вы себе позволяете?! Я ничего вам не должна! Прищуривается, восточные глаза незнакомого мужчины наполняются дикостью. – Не ты. Твой жених задолжал мне жизнь. Теперь Айдаров ответит за все. – Кто вы?! – наконец, выдавливаю из себя. – Монгол, – он проводит грубым пальцем по моим губам. – Ты не вернешься в дом отца, запомни. По традиции моего народа невеста должна быть девочкой. Вот сейчас и проверим. Снимай платье. *Альтернативная...
— Куда спешишь, красивая? Огромный мужчина преграждает мне путь, а я буквально теряю дар речи. Черные восточные глаза скользят по моему лицу и шее вниз, останавливаются на листке, который продолжаю сжимать в охладевших пальцах, прижатых к груди. — Направление на аборт?! Голос Шаха становится глухим, рычащим. На дне черных глаз вспыхивают искры. — Аборта не будет! Делаю шаг назад, но крепкие пальцы смыкаются на моем запястье. — Это не ваше дело! Вы не имеете права мне приказывать! — Рявкаю...
— Кто это? — Женька тычет пальчиком в экран, с которого никак не пропадет лицо его отца. — Просто дядя, — шепчу я и быстро поднимаю глаза вверх, чтобы не позволить слезам вытечь. — Говорят, будет нашим мэром. Мэр — это тот, кто руководит городом. А еще он твой отец, отказавшийся от тебя еще до того как ты успел родиться. *** Этот мужчина вышвырнул меня из нашего дома ни с чем спустя три месяца после свадьбы и пригрозил испортить мне в жизнь, если я еще когда-то посмею попасться...
Да, так себе счастье попасть 31 декабря в полицию.
А все почему?
А потому, что бегать надо быстрее!
И что могло быть хуже этой ситуации?
Только то, что появился ОН! Тот самый плечистый громила из клуба, которого я смачно и совершенно неожиданно поцеловала, даже не попытавшись познакомиться!
Думаете, совпадение, что он явился следом в участок?
Вот и я думаю, что нет!
— Она не твоя дочь! — набравшись храбрости, выплёвываю ему в лицо. — Перестань мне врать! — рявкает он, шарахнув кулаком в стену в опасной близости от моей головы. Нависнув, парализует тяжёлым взглядом и цедит сквозь плотно сжатые зубы: — У неё мои глаза! МОИ!! Я содрогаюсь всем телом, понимая, что загнана в угол. Мужчина грубо сжимает мой подбородок двумя пальцами и понижает голос до угрожающего шёпота: — Ты пожалеешь о том, что скрыла её от меня… В тексте есть: бывшие,...
— Я заплатил твой должок. Теперь ты — моя. На месяц! — добавил с нехорошей ухмылкой. Хам захотел спросить с меня за вынужденное воздержание и все попытки избежать контакта. — Отрабатывать начнешь прямо сейчас! — нагло расстегнул ширинку. — Ни за что! Весь долг я тебе отдам. — Как? — Я… Я кредит возьму! — Ты безработная и без жилья. Тебе кредит не дадут. — Тогда я почку продам! Но не пойду к тебе в постель. — Поздно! — загнал меня в угол, сдавив ладонями талию. — Тебе...
— Это моя мать и мой сын, Самира. Если мы разведемся, они не будут иметь к тебе никакого отношения. — Мать и сын, которых ты навещал раз в год! Да я им большая семья, чем ты когда-либо был! — Не утрируй, — отмахивается от меня Мурад. — Суть в том, что ты или принимаешь мои условия, или убираешься из моего дома. — Никогда! Я скорее буду побираться, чем стану тебе настоящей женой! — Отлично, — гадко усмехается он. — На это я и надеялся. Если бы не просьба мамы, я бы тебе и шанса не...
— Не говори им… — выдыхает ровно, и я разжимаю руки и отшатываюсь от Дашки, а она упирается спиной в стену и съезжает по ней на пол. — Не говори, нельзя им знать. — Через две недели сделаешь тест. Молись, чтобы прошлой ночью не залетела, иначе… — мой голос срывается, горло сдавливает колючей проволокой. Она всхлипывает, сидя на полу, а я толкаю дверь и выхожу из чулана, оставляя Дашку там одну. Ярость душит, дышать не могу. В голове ее голос ласковый когда она подо мной была и руками цеплялась...
— Боишься меня? Хриплый низкий голос вызывал мурашки по коже. — А должна? — я встретилась с Артуром взглядами. Сердце забилось от того, что кипело в его глазах. — Ты дочь моего брата. И моя племянница. Значит, нет, — ответил сдержанно, продолжая подогревать меня взглядом. — Неродная племянница. Ведь меня удочерили. Машина тронулась, оставляя отчий дом позади и унося меня с дядей в его поместье на целых три месяца. Артур прищурил свои стальные глаза, прогулялся ими по моему лицу и опустил...
— Я тебе не подхожу, — заявляет мне любимый за минуту до того, как я хочу сообщить ему о беременности.
«Ну нет, — решаю я, — это просто недоразумение». Иду с ним объясниться, однако вместо разговора застаю его с другой.
Будто мало этого, он сыплет колкими обвинениями и смотрит на меня с ненавистью во взгляде.
Я ухожу из его жизни с ребенком под сердцем и надеюсь, что мы больше никогда не встретимся, однако спустя полтора года он снова появляется на моем пороге.
Зачем?
— Ты будешь мне подчиняться, — пальцы опекуна скользят по моему лицу и спускаются к шее. — Даже ты не сможешь меня заставить, — прячу страх за натянутой улыбкой. — Я сделаю из тебя хорошую девочку. Мою девочку, — его дыхание обжигает кожу, — иначе лишу наследства. Станешь подзаборной девкой. Всхлипываю и пытаюсь отвернуться. Но его пальцы только сильнее фиксируют лицо и заставляют посмотреть в черные как ночь глаза. — Я по-разному могу тебя наказать, — его прикосновения становятся...
Пристегнутая наручниками к кровати, в сексуальном белье и непроницаемой повязке на глазах – вот как я ждала своего любимого парня, желая сделать нашу первую ночь особенной в его день рождения. Он так хотел. И я послушала его, несмотря на ужасное стеснение. Когда дверь в квартиру открылась, и в комнате раздались шаги, я впервые осознала насколько беспомощна, но встретила любимого с волнительной улыбкой и трепетом. Потому что верила ему. И не придала значения крику интуиции, даже уловив в воздухе...