— Кто счастливый отец? — беззлобно добивает простым вопросом. Злата на миг замирает, мнется, а потом смущенно делает шаг к медсестре: — Понимаете, он… — Я отец, — произношу невозмутимо, словно внутри и не разлетается все в клочья. Она вздрагивает и испуганно замирает, только сейчас заметив мое присутствие. Забыв как дышать, забираю сына у медсестры, и с жадностью вглядываюсь в маленькое, хмурое личико. Мой сын. — Поздравляю! Счастья вашей семье. Нет никакой семьи. Мы...

Когда-то он стал моим первым мужчиной, а после сказал что мы не подходим друг другу, разбил мое сердце и укатил на своей дорогой тачке. Сейчас он все так же неприлично богат и заносчив. А я помощник адвоката. Мы сталкиваемся на вечеринке спустя семь лет и он предлагает мне немыслимое. Стать его личной помощницей. 24/7 и никаких больничных и праздников. Слишком заманчиво, не находите?

– Что ты здесь делаешь? Мой голос дрожит от нахлынувших чувств. – Я приехал за тобой, Оливка. Игорь пристально смотрит на меня. В глазах столько неприкрытых эмоций, что мне хочется кричать... Рука инстинктивно тянется к животу в защитном жесте. – Это же мой ребенок? Наглый мажор, которого я любила, растоптал меня и вычеркнул из своей жизни. Я хотела забыть его, но две полоски на тесте показали, что теперь я связана с ним навсегда. Под сердцем его ребенок, и он не должен об этом узнать......

Марат Тарханов — самбист, упёртый и горячий парень. Алёна Ростовская — молодой физиолог престижной спортивной школы. Наглец и его Неприступная крепость. Кто падёт первым? — Просто отдай мне мою одежду! — Просто — не могу, — кусаю губы, теряя тормоза от еë близости. — Номер телефона давай. — Ты совсем страх потерял, Тарханов? — Я и не находил, Алёна Максимовна. — Я уши тебе откручу, понял, мальчик? — прищуривается гневно. — Давай… начинай… — подаюсь вперёд к её губам. Тормозит,...

— Кор-ни-ен-ко… Как же ты достал меня Корниенко. Ты хуже, чем больной зуб. Скажи, мне, курсант, это что такое? Вытаскивает из моей карты кардиограмму. И ещё одну. И ещё одну… Закатываю обречённо глаза. — Ты же не годен. У тебя же аритмия и тахикардия. — Симулирую, товарищ капитан, — равнодушно брякаю я, продолжая глядеть мимо него. — Вот и отец твой с нашим полковником говорят — симулируешь… — задумчиво. — Ну и всё. Забудьте. — Как я забуду? А если ты загнешься на марш-броске? — Не… —...