РЫБКА

— Подпиши бумаги, — ровным тоном просит муж. Ничего не подозревая, я беру в руки кипу листов. Один беглый взгляд — и сердце разбивается на осколки. — Развод? Мировое соглашение?! — ахаю я. — Что это такое? — Мы разводимся, — отвечает, сжав челюсти. — Почему? Что случилось? — Я женился по залету и жил в браке без любви, вот что случилось. — Но как… Слезы непроизвольно текут по щекам. — Почему именно сейчас? — Потому что я устал притворяться.

— Я должен сказать тебе правду, — произносит надрывно Кемал. — Что случилось? — я тут же настораживаюсь, приподнимаюсь в кровати и натягиваю покрывало. Боюсь, что первая брачная ночь разочаровала мужа. — Ты — не единственная моя жена, Алия! — чеканит он каждое слово. — Я... Я не понимаю. Наша свадьба была вчера, — смотрю на красивое лицо мужа, его нахмуренные брови. — Да. Алия, вчера ты стала моей второй женой! — слова Кемала ранят и терзают душу. — Не правда, — шепчу, но вижу в его взгляде...

Я сидела в кабинете нотариуса и смотрела на Стаса. Он сиял, предвкушая свой триумф, свою окончательную победу. Он был абсолютно уверен, что сейчас я подпишу бумаги, которые передадут ему все. Мою жизнь, наследство отца — все. Я взяла ручку и подняла на него глаза. — Знаешь, Стас, — мой голос прозвучал ровно. — Ты всегда говорил, что я ничего не понимаю в бизнесе. Но одному ты меня научил. Всегда внимательно читать то, что подписываешь. Я с наслаждением наблюдала, как улыбка медленно сползает с...

— Так, всё, закругляемся! Концерт окончен! — громко объявляю я, тем самым прерывая происходящее. Взгляд цепляется за бесстыжего мужа, который, видимо, не сразу расслышал мои слова. Его блаженно прикрытые глаза и открытый рот твердят о получаемом экстазе, а ведь он, мерзавец такой, твердил о том, что у него проблемы с этим самым… С боевой готовностью. А нет, оказывается, все у него в порядке. — Галя?! — открыв глаза и встретившись со мной взглядом, испуганно сипит муж, держа в руках незнакомку...

— Мы разводимся, — выдыхает мой муж, и я слышу в его голосе облегчение от своего признания. — Потому что я так больше не могу. Будто он вскрыл нарыв. Тошнота усиливается — Мы не можем, — в гостиную бесшумно заходит моя младшая сестра Альбина. — Что это значит? — тихо спрашиваю я. — Мы устали лгать, — угрюмо отвечает Демид, не отводя от меня своего безжалостного взгляда. — Семье. Детям. И самим себе. — Мы с Демидом любим друг друга, — моя сестра слабо улыбается. — Теперь ты это знаешь. ...