Читатели с похожими вкусами
Отзывыпоказать все
наивно
глупо
-- Валерия, – его голос подавляет даже через динамик телефона, – будь готова к семи. Задерживаю дыхание перед тем, как, чуть ли не впервые, открыто выразить сопротивление. -- Я никуда не поеду. Какое счастье, даже голос не дрогнул. Хотелось бы, конечно, добавить эффектное: «Катись к чёрту, Шакуров!», но пока этого позволить себе не могу. -- Почему? – после небольшой паузы, спокойным голосом интересуется он. -- У Матвея температура, я не могу его оставить. -- За ним присмотрит няня. Ну,...
милонаивно
– Три миллиона где?
Я ответила следователю в рифму и он устроил мне допрос с пристрастием, а потом закрутилось: пять лет отношений, мечты о ребенке.
А потом он резко охладел, и все пошло наперекосяк.
– Серёж, давай разведемся, я так больше не могу, – прошу его, когда он возвращается в три часа ночи домой.
– Давай, – вздыхает он, впервые в жизни даже не пытаясь меня остановить.
Сюжет интересный, а вот подача хромает. Написанно казённым языком.
Ясна Вельт — судебная травница, а не придворная интриганка. Но именно её среди ночи привозят в крепость орков, где на брачном пиру отравили невесту. Один неверный вывод — и два сильных клана утопят границу в крови. Все улики ведут к маршалу орков Рагнару Тар-Каю: его знак на ритуальном кубке, его тайные ходы, его военные запасы яда. Только Ясна слишком хорошо видит чужую ложь, чтобы поверить в удобный ответ. Чтобы остановить войну, ей придётся заключить союз с мужчиной, которого весь дом уже...
Когда уже напишут про развод в 70?! А то волосы уже нормально ложатся в причёску.
— Ты пахнешь старой девой… — Егор медленно провел пальцами по щетине. — У тебя запах матери, бабушки… Но не моей женщины… — Я тебя не понимаю… — сдавленно призналась. — У меня другая. На тебя в молодости похожа. От нее крышу снесло. Влюбился безумно, как в тебя когда-то! — рявкнул муж. — Так понятнее? Понятнее. Развод под пятьдесят болючее дело. Но я справилась, несмотря на вырварванное сердце, а на похоронах свекрови бывший выдал: — Ты хорошо досмотрела мою мать. И я тут подумал... Моей...
глупо
— Да, я виноват. Но хочу вернуть всё обратно. — Невозможно склеить разбитую вазу. — Ты не сможешь меня простить? — Нет. Ты меня предал. Растоптал. И наш ребёнок не будет расти рядом с таким вот папой-предателем. — Всё можно простить, если захотеть. Назови свою цену. Что мне сделать, чтобы ты меня простила? Я сделаю всё, что угодно. — Нет таких вещей, Егор. И я не товар в магазине, чтобы иметь какую-то цену. Оставь меня в покое. Я уже была твоей женой, у тебя шансов было на сто лет вперёд. А...