Наталья

— Ты чистая, Алия. Его голос — глубокий, ровный, восторженный. Тот самый, которым он когда-то говорил мне «люблю». — Я мечтал о такой, как ты. Настоящей. Тихой. Нашей. — А Марьяна? — её голос дрожит, но не от страха. — Марьяна… — Кемаль держит паузу, потом усмехается. — Марьяна… как диковинная зверушка. Русская. Не такая, как все. Хотелось попробовать. Сломать. Приручить. А потом… — Ты её любил? — Я хотел её. А это не одно и то же. Я стою за ширмой. Я должна уйти. Бежать. Спрятаться....

Снова рассматриваю фотографию. Денис выглядит счастливым. Настолько счастливым я не видела его давно. Теперь понимаю каждую деталь его вечных переработок. Важные встречи. Холодность в постели. Всё было ложью. Долгой, продуманной ложью. Я открываю его блог снова. Читаю комментарии. Незнакомые люди пишут ужасные вещи. Они верят ему. Они поддерживают его. Они жалеют его. Но ненавидят меня. — Держись, Денис! — пишут подписчики. — Ты заслуживаешь лучшего. Спасибо, что раскрыл правду об этой...

— Я хочу уйти. Серьёзно? В годовщину? Ну ты мастер моментов, Макс. — Почему? — спрашиваю, хотя уже знаю ответ. — Ты изменилась. Ты больше не та дерзкая девчонка, которую я полюбил. Но я знала: дело не только в этом. Его частые задержки на работе, светящиеся глаза при упоминании имени «Валерия»… — Это из‑за твоей помощницы? — вырвалось у меня. — Что ты несёшь! Он ушёл. А через несколько часов мне позвонили из больницы. Теперь он в реанимации. И надо же так. У его постели я столкнулась с...

- Дмитрий Сергеевич, - я повернулась к мужу, наслаждаясь его попыткой сохранить лицо. - Вчера я подала заявление на развод. В зале повисла тишина, как перед взрывом. Дмитрий побелел, его глаза расширились. - Вика, что ты… - пробормотал он. - О чём ты? - О том, что наш брак закончен, - я достала из сумки папку. - Также я аннулирую дарственную на пять процентов акций, которые подарила тебе. Основание – мошенничество и злой умысел.

— А ты на что рассчитывала? Я мужик! Имею полное право жить, как я хочу. Бабло тебе кто присылал? — муж, уже почти бывший, нависает надо мной, а я теряюсь от последней его фразы. — Что ты мне присылал? На что ты там имеешь право? — переспрашиваю и понимаю, что вопросы звучат глупо. — Ты не придуривайся, Маша, — фыркает он и расставляет руки в стороны. — Всё, что есть в этой квартире, куплено на мои деньги. От этого вранья и наглости я просто задыхаюсь, но внутри поднимается ещё и волна...

— Так, всё, закругляемся! Концерт окончен! — громко объявляю я, тем самым прерывая происходящее. Взгляд цепляется за бесстыжего мужа, который, видимо, не сразу расслышал мои слова. Его блаженно прикрытые глаза и открытый рот твердят о получаемом экстазе, а ведь он, мерзавец такой, твердил о том, что у него проблемы с этим самым… С боевой готовностью. А нет, оказывается, все у него в порядке. — Галя?! — открыв глаза и встретившись со мной взглядом, испуганно сипит муж, держа в руках незнакомку...

— Оль, я хочу развод. Я думала, что эти слова мужа разделили жизнь на “до” и “после”. Но разделило ее вовсе не это. — Генерала к нам привезли. Совсем плохой. контузия сильная. Ослеп. Всё зовет какую-то Лёлю… — Лёлю?

Когда твоё утро начинается не с вкусного кофе, а с мужчины, который тебя чуть не сбил своим танком на колёсах, хочешь не хочешь, становишься той самой женщиной, что и в избу, и коня остановит. Но что делать, когда этот самый мужчина решил завоевать тебя любой ценой, и несмотря на то, что ты уже давно не девочка, да ещё и вдова. Что ему, девок мало? Или здесь что-то другое? А может, это месть? Может и месть, но кто мне запретит сделать всё по-своему. Выпить кофе, врезать пощёчину, дать себе...

— Слушай, а давай загадаем желание с тобой, — предлагаю я, заглядывая в глаза Нике. — Скоро же Новый год. — Через месяц, Ясь, — качает головой Ника. — Не нуди, — отмахиваюсь я. — Нам просто нужно немного забыть, что мы взрослые нудные тётки, и поверить в чудо. Нам как раз и надо чудо. Вот что-то такое охренительно-опупительно. Чтобы прямо трусишки мокли от предвкушения. — Замолчи! — вскрикивает Ника и накрывает мне рот ладошками. — Вот сейчас лучше молчи, Ясь. А то твои желания имеют свойство...

— Отпусти меня. — Ты останешься со мной, — даже сейчас, когда его ложь рассыпалась словно карточный домик, он считал, что у него есть право решать за меня. — После всего, что увидела своими собственными глазами? Не останусь. И если в тебе сохранилась хоть капля порядочности, ты меня отпустишь. Потому что…я больше не люблю тебя. Он поморщился, словно мои слова причинили ему боль, но потом все так же холодно и уверенно вынес приговор: — Полюбишь снова. Я знала, что он — не прекрасный принц,...