— Почему ты не сказала мне о сыне? — грубо бросает Дамир.
— Давай начистоту? Ты бы не обрадовался этой новости после всего, что между нами случилось, — стараюсь говорить спокойно, хотя голос предательски дрожит.
— Моему сыну почти десять, а я узнаю о нём только сейчас! — срывается он. — Ты обязана была сказать, как бы мы ни расстались. Я имел право знать!
— Имел право? — в уголках губ появляется нервная улыбка. — Ты просто воспользовался мной. Тебе было скучно, и ты решил переспать с подругой сестры. Я для тебя была игрушкой. Так что нет, Дамир, права на сына у тебя не было.
— Мстишь за нелюбовь?
— За нелюбовь? Нет, — смотрю прямо ему в глаза. — Я защищала своего сына. Не была уверена, нужен ли тебе сын. Уж лучше пусть у него вообще не будет отца, чем будет тот, который никогда его не полюбит