Все книги
"Межсезонье" – это результат четырехлетнего творческого пути, здесь собраны все стихотворения с 2018 года, когда было написано самое первое, до сегодняшнего дня. Знакомство читателя с автором начнется с самых первых строк: теперь каждый сможет заглянуть в сокровенные уголки души поэта.
Концептуальный сайфер «Sense Of Human» является автофикциональным исследованием “подноготоной” натуры современных личностей, где красота может приравниваться уродству, богатство – бедности, нормальность – ненормальности, жизнь – смерти, любовь – пиву. 8 разных текстов, 18 уникальных историй со своими стилистическими особенностями. В цикле представлена галерея личностей, написанная галереей личностей с индивидуальным авторским взглядом и опытом касаемо таких тем как: токсичные отношения, домашнее...
В сборник исторических миниатюр вошли выразительные, но малоизвестные исторические эпизоды, относящиеся к разным странам и эпохам, сюжеты, которые производят наиболее сильное впечатление в «сжатом» виде.
Книга предназначена для широкого круга читателей.
Тюрьма с кровавыми преступниками, имеющими сверхспособности, была захвачена, и все обитатели оказались на свободе. Работники специального Отдела Интерпола пытаются остановить поток изощренных преступлений, а заодно скрыть от обычных людей «странные» происшествия вокруг. Ведь они — тени этого мира, о которых нельзя знать простым смертным.
В этот период работать в Отделе начинает Максим. Он столкнется с жестокостью, потерями и предательством друзей, что сильно отразится на его личности.
Некроманты обречены на гонение и презрение мира. Одни нас ловят для опытов, другие для ритуалов, а остальные просто считают грязью. Я и не надеялась, что кто-то мне, некромантке, протянет руку с чувством искренней дружбы, тем более, - любви! Но, может быть, все потому, что судьба столкнула не с такими, как все? Изгой, искупитель, чудак, и богач... а тот, кто собрал нас в команду... зверь?
Трое искателей приключений спустились в подземелье. И нашли там то, чего не ждали. И речь не о драконе.
Небольшие приятные эксперименты с литературой, жанрами и стилями для развлечения любимых читателей. Легчайшее чтение для завтраков. Легче овсяных хлопьев. Наслаждайтесь!
Первую же свою книгу Ирвинг посвятил прошлому своей родины. Эта книга называлась «История Нью-Йорка от сотворения мира до конца голландской династии». Молодой писатель старательно собрал все скудные материалы о жизни голландской колонии на берегах Гудзона; но вымысла в его «Истории» было гораздо больше, чем правды. Книга сразу же принесла признание молодому писателю. Знаменитый шотландец Вальтер Скотт до слез хохотал над каждой страницей этой книги; Чарльз Диккенс перечитывал ее без конца, учась...
История школьной ненависти к английскому языку и о вражде с учителем. Все совпадения случайны, а герои вымышлены.
Вадим специалист по вопросам недвижимости. Он привык решать сложные вопросы, и сейчас перед ним лежит интересная задача. Но для этого он должен оставить шумную столицу и на время перебраться на солнечное побережье Крыма. Так случилось, что сейчас Вадим живёт рядом со своими клиентами. Нерв большого города позади, рядом прекрасная помощница покупателя и Вадим осознаёт, что его сердце начинает тихонько мурлыкать любовные мотивы. А ещё он неожиданно для себя погружается в долгие философские беседы...
Перед вами заключительный роман детективно-фантастической трилогии «Разговор». Вадим Цветаев прошел долгий путь от работника юридической фирмы до создателя бизнес-центра «Параллель», чья исследовательская деятельность распространяется не только на нашу реальность, но и на «внешний мир». Вадим понимает: за ним пристально следят. Ответственность возрастает, и любая новая ошибка будет стоить очень дорого. Цель близка как никогда, но в этот момент коллеги Вадима начинают подозревать неладное....
Для окружающих Виктор – обыкновенный сорокаоднолетний мужчина, что когда-то ушёл из семьи и теперь проживает в холостяцкой однушке вместе с котом по кличке Самурай, обожает боевики и рыбалку, является обладателем старенького седана и массы вредных привычек, однако на самом деле этот ничем не примечательный человек – квалифицированный сотрудник тайной службы по защите от чужеродной активности. Однажды на Кривой улице происходит трагичный случай – умирает тринадцатилетний подросток. Из жизни...
Немолодой художник в прошлом знаменитый, а теперь прозябающий в маленьком колледже искусств, пытается вернуть утраченное вдохновение. Ключом может стать его «лучшая работа», которую непременно нужно увидеть вживую. Но она давно продана в частную коллекцию олигарху, и кажется доступ к ней навсегда закрыт. Что готов придумать отчаявшийся мастер? Ограбить олигарха, судиться или лгать? Решение подскажут другие, но бороться придется самому.
В работе представлена оригинальная концепция исторического развития как самой добродетели, так и теоретических представлений о ней и рассмотрены ключевые моменты основных современных этических концепций. Автор анализирует состояние нравственности в современном мире и выясняет причины того, почему сегодня нравственная жизнь, моральные понятия и ценности потеряли в глазах людей то значение, которое они имели в предшествовавшие исторические эпохи. Alasdair Macintyre After vittue: a study of moral...
Перед вами рассказ о провинциальной улице и её обитателях, самым примечательным из которых является огромный дорожный провал. Что же всё-таки есть яма? Следствие халатности и кошмар урбаниста или естественное явление мира?
В эту книжку входят три рассказа современного прогрессивного писателя Аргентины Альваро Юнке. Мы находим в ней трогательные и правдивые истории о детях Буэнос-Айреса — столицы Аргентины. Перед нами проходят картины трудной жизни простого народа Латинской Америки — в рассказе «Пончо». О школе рассказывается в «Истории кулечка с конфетами». О честном и добром мальчике говорится в рассказе «Мартин ничего не украл!»
Жажда знаний, жажда приключений обошлись двум приятелям слишком дорого - сначала жуткий готический замок Тюрвень с его тайнами и секретами, затем бездны одного из озёр, скрывающие страх и ужас... Данный рассказ родился в моей голове после внимательного, вдумчивого прочтения более двух десятков рассказов, написанных Лавкрафтом. Я попробовал писать, как он, и думать, как он (точнее, как главные герои-рассказчики его историй).
Я самый обыкновенный городской сумасшедший. Ничем не выдающийся, не примечательный и с определённой ноткой гениальности. Невероятно, но этот факт, я отрицаю даже в общении с самим собой. С кем ещё, как ни с собой любимым можно поговорить по душам, обсудить самые разнообразные проблемы, касающиеся абсолютно всего на свете. Присутствует некий момент жизненных наблюдений, когда отмечалась некая закономерность, присутствующая, при признании собственной гениальности. В связи с некими особенностями...
Желто-белый песчаный пляж, ласково и нежно шуршит набегающая волна. Солнце, опустившееся остывать в теплый океан, погасило свой последний золотой луч, сверкнув им на прощание по бескрайней водной глади, догорел последний отблеск кроваво-красного заката. В высоком, начинающем чернеть небе загорелись первые звезды.
Не уберег!!! - тревожная мысль, с изрядной долей отчаяния, пронзила сознание, заставив сердце учащенно забиться. Итог многолетнего труда, тщательно выверенный, с точки зрения автора, требовавший лишь корректорской и редакторской правки-проверки, пропал. Пропало все, сотни листов текста в оцифрованном виде, отдельные файлы с короткими заметками и пояснениями. Одно необдуманное движение и катастрофа стала неизбежна. Вначале все предстало в ином формате, а потом бесследно исчезло, оставив вместо...
В темной, пустой комнате стоит одинокая кровать с мирно спящим в ней человеком. Лунный свет подчеркивает общую неподвижность и тишину, нарушаемую легким, едва заметным, дыханием спящего. И вот, в самом темном углу под натиском движущегося из стены медленно, медленно выгибаются обои. Не рвутся, просто вытягиваются, как тончайшая эластичная пленка, обозначая очертания крошечного лица и выставленных вперед ладоней. Все это беззвучно движется, не прорывая преграды. Тишина не нарушается, человек...
Он был следующий в этой, бесконечно меняющейся череде событий. Велосипедист, трясущий изо всех сил почтовый ящик уже промелькнул, копошащиеся жирные черви на разлагающемся трупе, тоже. Он знал, что теперь его очередь. Разрушенный до основания, превращенный в пыль огромный город, последний оплот цивилизации, укутывающий себя покрывалом свинцовых туч и дикое, очень выразимое желание, тоже уже были. Небо безразлично взирало на все происходящее, оно просто смотрело и запоминало.
Он пережидал дождь под листом ржавого железа, делясь сухим местом с кучей разносортного мусора. Крупные капли гулко барабанили по импровизированной крыше и неохотно стекали вниз. В этот момент лист железа, выброшенный на помойку, являл собою саму крышу мира, которой пришлось достигнуть, лишь преодолев путь длиной в целую жизнь. Жизнь, похожую на вечность.
Сидя на автомобильной покрышке, отвоеванной у пьяных революционирующих матросов, я вбирал в себя, её тепло. Нагретая жарким солнцем черная резина теперь охотно делилась им после закрытия дневного светила. Медленно выдыхая табачный дым, я следил за тем, как он плавными волнами поднимается, вверх смешиваясь с дымом огромного костра, устроенного все теми же матросами.