Цитаты из книг
Люди в интернете расслабляются куда лучше, чем в любых spa-салонах, открывают свой внутренний мир абсолютно чужим людям либо же, наоборот, надевают маску, которую хотят видеть окружающие их в виртуальном мире собеседники. И те, кто послабее, со временем срастаются с этой маской настолько плотно, что уже отодрать ее от лица оказывается невозможно. И, самое интересное, не имеет значения, какие личины напялили на себя окружающие: уродливые или приторно-сладкие, лживые или однобоко правдивые, уродливые или до безобразия прекрасные. Важно только соответствовать заданной теме маскарада.
Мирослава взламывает в соцсети аккаунт убитой подруги и узнает, что у нее был жаркий виртуальный роман с неким Джокером. Мира решается написать ему от имени Нины. Она даже не представляет, в какую бездну её затянет эта переписка и кто на самом деле этот таинственный Джокер, который сводит ее с ума и открывает для нее новые грани извращённых, утонченных наслаждений. Ведь им может оказаться кто угодно из окружения Миры… в том числе и убийца Нины.
Содержит нецензурную брань.
Все же верно говорят, человека создает его окружение. И только сильные люди могут переступить через него и стать самостоятельными личностями, не зависящими от мнения большинства.
У них всегда было только "вчера". То самое вчера, где они должны были не любить, а ненавидеть друг друга только за то, что говорят на разных языках. Где процветала лютая расовая и социальная нетерпимость. Ее семья никогда бы не позволила ей быть с грязным русским ублюдком, а его друзья и родные презирали бы его даже за мысли о дочери проклятого соседского "хача". У них есть "сегодня", где они вновь обрели друг друга, спустя много лет, но вражда никуда не делась, а превратилась в кровавую...
Принято считать, что только великих людей продолжают уважать и после смерти. Но мне всегда казалось, что выдающиеся люди — не те, кого уважают, а те, кто способен на уважение к мертвым за их дела. Остальные будто шавки, только и ждут момента, чтобы со временем осудить, умалить деяния тех, до кого им никогда не вырасти.
У них всегда было только "вчера". То самое вчера, где они должны были не любить, а ненавидеть друг друга только за то, что говорят на разных языках. Где процветала лютая расовая и социальная нетерпимость. Ее семья никогда бы не позволила ей быть с грязным русским ублюдком, а его друзья и родные презирали бы его даже за мысли о дочери проклятого соседского "хача". У них есть "сегодня", где они вновь обрели друг друга, спустя много лет, но вражда никуда не делась, а превратилась в кровавую...
"Запомни, дочка, петух потому и кричит громко, что ему никогда не взлететь так высоко, как взмывает орел".
У них всегда было только "вчера". То самое вчера, где они должны были не любить, а ненавидеть друг друга только за то, что говорят на разных языках. Где процветала лютая расовая и социальная нетерпимость. Ее семья никогда бы не позволила ей быть с грязным русским ублюдком, а его друзья и родные презирали бы его даже за мысли о дочери проклятого соседского "хача". У них есть "сегодня", где они вновь обрели друг друга, спустя много лет, но вражда никуда не делась, а превратилась в кровавую...
Зависть не имеет ни возраста, ни пола, ни национальности. Самое низкое чувство, на которое только способен человек. Потому что обнажает его низменные качества.
У них всегда было только "вчера". То самое вчера, где они должны были не любить, а ненавидеть друг друга только за то, что говорят на разных языках. Где процветала лютая расовая и социальная нетерпимость. Ее семья никогда бы не позволила ей быть с грязным русским ублюдком, а его друзья и родные презирали бы его даже за мысли о дочери проклятого соседского "хача". У них есть "сегодня", где они вновь обрели друг друга, спустя много лет, но вражда никуда не делась, а превратилась в кровавую...
Так просто не могло быть. Только не со мной. И не на центральной улице, где все еще были прохожие. Но им наплевать на окружающих, они не смотрят по сторонам, а если и увидят, как трое здоровых парней тащат девушку, то все равно не подойдет никто. Каждому из них своя шкура дороже. Вот так выглядит трусость. И для большинства лучше быть пусть и трусом, но живым.
У них всегда было только "вчера". То самое вчера, где они должны были не любить, а ненавидеть друг друга только за то, что говорят на разных языках. Где процветала лютая расовая и социальная нетерпимость. Ее семья никогда бы не позволила ей быть с грязным русским ублюдком, а его друзья и родные презирали бы его даже за мысли о дочери проклятого соседского "хача". У них есть "сегодня", где они вновь обрели друг друга, спустя много лет, но вражда никуда не делась, а превратилась в кровавую...