- Скажи мне, Шамон, тебя никогда не удивляло, что в мире столько зла?
- Нет. Если удивляться каждой несправедливости, придется весь век ходить с разинутым ртом.
Видно, это чёрт так придумал, что всего слаще человеку запретный плод.
Коня на водопой привести нетрудно, а ты его пить заставь, когда он сам не хочет.
В людях прилично единомыслие, во-властях — единоначалие, во службе церковной — единогласие.
Кто деньгой сорит, тому она легко досталась. А лёгкая деньга по всему миру одна — ворованная.
Это только в чешуйчатом племени дольше живёт тот, кто лучше пресмыкается, у людей — наоборот.
...в человеческих делах громче всего звучит звонкий голос золота...
Дьявол - ловкий богослов.
Внешности Любаша не меняла, она просто была счастливой, а это состояние украшает человека лучше любого косметического салона.
Хорошо тем, кто в убогости своей верует в господа. Они точно знают, что такое хорошо и что такое плохо, всё это решено за них и записано в дряхлых книгах.
А то ведь бывают люди, в самодовольный разум которых и тени сомнения не закрадывается - а правильно ли я живу? Совесть у таких то ли скончалась во младенчестве, то ли не родилась вовсе, пав жертвой аборта.
Ещё одна беда современного человека: сентиментально отхлюпав носом на выпускном вечере, всякий начинает считать себя взрослым, не думая, что вся его взрослость заключается в том, что он забыл себя самого и собственное детство.
Памяти нашей едва хватает на пять минут, и в результате по десять раз на дню человек, полагающий себя мудрым, наступает на одни и те же грабли. А ведь для настоящей мудрости нужно так немного — остаться в глубине сердца прежним ребёнком. Этому тоже учит память.
В России две беды, но дураки — хуже.
Я врать не люблю. Правда всегда ядрёней, у неё привкус такой, что не спутаешь.
Заботиться о живых нужно, а помереть можно и без комфорта.
Знал бы, что тут так встречают, честное слово, помирать бы не стал.
Насильничать, убивать, грабить - характерно для рабов, которым вдруг перестала грозить плётка. Рабы божьи в этом смысле не являются исключением. А человеку неверующему приходится быть человеком самому, без помощи божественных кар. Единственный его помощник - совесть, без которой вполне может обойтись благопристойный христианин.