Праздник, посвящённый дню молодёжи, обернулся кровавой жатвой. И это было началом конца.
Цивилизация рухнула быстрее, чем мы успели что-либо понять. И вот вчерашние друзья уже готовы вцепиться друг другу в глотку ради куска чёрствого хлеба. Жизнь превратилась в постоянные скитания в поисках еды и укрытия от жаждущих крови тварей.
Я угодил в это дерьмо обычным слесарем, но выжить здесь можно, только став мясником.
— Здорова, мужики, — прохрипел я.
— Угу, — буркнул кто-то в ответ.
— Вы не в курсе, нас, случаем, не в больничку повезут? — попытался сострить я.
— Мечтай, — прозвучал ответ противным гнусавым голосом. — Мы теперь скот. Нас будут доить, пока мы не сдохнем.
— Тогда у меня для них плохая новость, — хмыкнул я. — У меня с молоком в последнее время туго. Придётся его высасывать, и совсем не из сисек.
— Остряк.