1450 год.
Константин перехватил управление городом. Но это не победа - это шанс, маленький шанс очистить эти "Авгиевы конюшни", давая тяжело больной империи надежду на выздоровление.
Впрочем, враг не дремлет.
Как внешний, так и внутренний... и грань между ними порой не провести...
— Кархарадон?
— Так зовется древняя акула, размером с добрую галеру. Без жалости и сострадания. А вместе с тем и орден ангелов, что борется с порождениями тьмы и хаоса на самом краю бытия.
— Зло многогранно. Оно принимает разные формы и нередко прячется за мнимым благочестием. Но в писании сказано: «По делам их узнаете их». Не по молитве или намерении, а по делам.
После того триумфа безудержной алчности века полтора назад тамплиеров не видели в наших краях.
— Государь, вас, верно, ввели в заблуждение. Мы не тамплиеры.
— Да-да, — мягко и вежливо улыбнулся Константин, — это называется ребрендинг. Берем тамплиеров, ушедших от грабежа и расправы. Посылаем французского Папу куда подальше и говорим, что это уже новый орден. И неважно, что он называется также.
— Правда, она всегда такая. Колкая, неудобная и неприятная.
— На все воля Господа.
— Не стоит перекладывать на Всевышнего ошибки людей. Есть мнение, что нам дарована свобода воли и мы сами можем натворить всякого, в том числе и непотребного. Или вы думаете, что люди суть безвольные болванчики, которых несет по волнам судьбы и провидения? Ну тогда это что угодно, кроме христианства, потому как грех лишается смысла, ибо он превращается из нашего поступка в волю небес.
— Любить или не любить монахов — личное дело каждого. — пожал плечами император.
— Они молятся за нас.
— Большое им спасибо, конечно. Но зачем им для молитвы столько земли?