Когда загадываешь желания Деду Морозу, делай это правильно.
Иначе попадешь неизвестно куда, в мужья получишь неизвестно кого, и магию странную обретешь. А теперь со всем этим набором необходимо дотянуть до хэппи-энда.
Вытерла я слезы, посмотрела на дворец, куда жених мой несостоявшийся ушел.
Ну что делать? Бывает в жизни всякое. И такое тоже… Но пусть лучше живым королем, чем моим женихом, но мертвым.
И пошла у нас охота. Мертвый кот вылавливал мышь, нес ее за хвост, долго при этом извиняясь, и утаскивал глубоко в лес, где и выпускал особь под кустиком. Только через часа два, убедившись, что выловленные мыши не прибежали обратно, я спустилась со своего насеста и продолжила разбор хламья.
Имена у орков были интересные: Айша, Байша, Вайша, Гайша и Дайша.
— Ляголас, — важно представился лягух.
— Пятнурием при жизни величали, для друзей Пятнашка,— обозначился покойный кот.
—А это Кряква,— показала я на избушку, которая поднялась и стала отряхивать друг о друга лапы.
Возвращалась я в приподнятом состоянии духа, в кармане денежка звенела. Подхожу, смотрю человек служивый прискакал в форме королевской рати и что-то на стену прикрепил. Народ туда –смотреть пошел. Тишина воцарилась гробовая.
Смотрят на плакатик, потом на меня. Ох, чувствую по мою душу объявление. Подхожу, люди раздвинулись. А там портрет мой висит, и награду повысили еще на десять золотых.
Ляшка прискакал. Посмотрел на меня, на объявление. Стащил с головы ленточку белую, говорит:
— Нагнись Анжейка.
Я нагнулась, сама не понимаю, что он хочет. А он бантик мне сверху завязал. Народ сразу загалдел:
— Не, не маркиза наша Анжея. Хоть и похожа. Наша с бантиком. А эта нет.
На озере ни ветерка. Поверхность как зеркало. Ощущение что черное мерцающее небо и над тобой и под. В космосе зависли. Собаки глазками красными на берегу отсвечивают. Воют потихоньку—атмосферу создают романтическую.
В кругу друзей, как говорится, не щелкай клювом. Компота мне досталось на самом донышке. Я гневно поджала губы и встала, нависнув над лягухом. Достал уже. Доколе мной помыкать будет этот переродившийся лягушонок
— Ты же кричал, что ты не корова, чтобы ягодами питаться, а в итоге сожрал всё! — Я превратилась в Анжелу, которую в гневе боялся даже главврач.
— Как можешь мне вменить в вину случайно выпитый компот? Когда висит на мне и бремя, и ворох о тебе забот?
Я даже остановилась, захлопав глазами.
А лягух, воспользовавшись моим замешательством, запрыгнул в Крякву. Лязгнула щеколда, и этот поросенок заорал:
— Я в домике!