Цитаты из книги «Анафем» Нил Стивенсон

20 Добавить
Новый шедевр интеллектуальной прозы от автора «Криптономикона» и «Барочного цикла». Роман, который «Таймс» назвала великолепной, масштабной работой, дающей пищу и уму, и воображению. Мир, в котором что-то случилось — и Земля, которую теперь называют Арбом, вернулась к средневековью. Теперь ученые, однажды уже принесшие человечеству ужасное зло, становятся монахами, а сама наука полностью отделяется от повседневной жизни. Фраа Эразмас — молодой монах-инак из обители (теперь их называют...
admin добавил цитату из книги «Анафем» 2 года назад
— Вам нужен транспорт? Инструменты? Что-нибудь ещё?— Нам угрожает инопланетный корабль, начинённый атомными бомбами, — сказал я. — У нас есть транспортир.— Ладно, я сбегаю домой за линейкой и куском бечёвки.— Отлично!
admin добавил цитату из книги «Анафем» 2 года назад
Скука — маска, в которую рядится бессилие.
admin добавил цитату из книги «Анафем» 2 года назад
Фраа Джад взял трусы и проверил, как работает ширинка.
— От топологии не уйдёшь, — сообщил он, просовывая в трусы сначала одну ногу, потом другую.
admin добавил цитату из книги «Анафем» 2 года назад
Максимальное число участников — семь. Считается, что при большем числе людей за столом общий разговор невозможен.
admin добавил цитату из книги «Анафем» 2 года назад
— Мне очень жаль, — сказал Лодогир. — Некоторые мировые пути — некоторые состояния дел — требуют, чтобы некоторых людей... не было.
admin добавил цитату из книги «Анафем» 2 года назад
«Результат не нов». Кто-то всё время заново изобретает колесо. Ничего стыдного в этом нет. Если бы все из жалости к изобретателю ахали и восклицали: «Надо же, колесо, никто прежде до такого не додумался!» — ничего бы хорошего не вышло. И всё равно обидно, когда слышишь, что работал зазря.
admin добавил цитату из книги «Анафем» 2 года назад
Всякий, даже самый элементарный план ведёт к грандиозной неразберихе, когда тысячи людей пытаются осуществить его одновременно. Темнота возводит количество неразберихи в квадрат, спешка — в куб.
admin добавил цитату из книги «Анафем» 2 года назад
— ..Для них он вроде пророка. Якобы он открыл доказательство бытия Божьего, и за это его отбросили.— Смешно. Если бы кто-нибудь и впрямь доказал бытие Божье, мы бы сказали: «Отличное доказательство, фраа Блай» — и начали верить в Бога.
admin добавил цитату из книги «Анафем» 2 года назад
— Вот красота, которую я хочу тебе показать, — сказал Ороло. — Главное, чтобы ты видел и любил красоту прямо перед собой, иначе у тебя не будет защиты от уродства, подступающего со всех сторон.
admin добавил цитату из книги «Анафем» 2 года назад
Родители Джезри вернулись в город, и он время от времени ходил к ним в гости. Один раз он взял меня с собой. Я был поражён, какие они умные, воспитанные и (как всегда в экстрамуросе) сколько у них вещей. Однако их образованность была страшно поверхностная: они знали кучу всего, но без настоящего понимания. И, удивительное дело, это укрепляло, а не ослабляло их уверенность в собственной правоте.
admin добавил цитату из книги «Анафем» 2 года назад
— Что означает твое высказывание «я волнуюсь»?
Я вздохнул.
— Опиши волнение, — продолжал он.
— Что?!
— Представь, что я никогда не волновался. Я заинтригован и растерян. Объясни мне, как волнуются.
— Ну... наверное, первый шаг — представить последовательность событий, которые могут произойти в будущем.
— Я постоянно это делаю и не волнуюсь.
— Последовательность событий с нехорошим исходом.
— Так ты волнуешься, что над концентом пролетит розовый дракон и пукнет нервно-паралитическим газом?
— Нет. — Я нервно хихикнул.
— Не понимаю, — с каменной физиономией проговорил Ороло. — Это последовательность событий с нехорошим исходом.
— Но это же чушь! Не бывает розовых драконов, пукающих нервно-паралитическим газом!
— Ладно, — сказал Ороло. — Не розовый. Синий.
Мимо проходил Джезри. Увидев, что мы с Ороло в диалоге, он подошёл, но не слишком близко, и встал в позе зрителя: руки под стлой, голова опущена, глаза не смотрят в лицо ни мне, ни Ороло.
— Дело не в цвете, — возмутился я. — Не бывает драконов, которые пукают нервно-паралитическим газом.
— Откуда ты знаешь?
— Никто такого не видел.
— Но никто не видел, чтобы я уходил из концента — и всё-таки ты из-за этого волнуешься.
— Ладно. Поправка: сама идея такого дракона несуразна. Нет эволюционных прецедентов. Вероятно, нет способов метаболизма, при котором в природе может вырабатываться нервно-паралитический газ. Такие крупные животные не могут летать, потому что с увеличением размеров масса растет быстрее, чем сила мышц. И так далее.
— Хм. Доводы из биологии, химии, теорики. Значит ли это, что пены, не сведущие в подобных вопросах, постоянно волнуются из-за розовых драконов, пукающих нервно-паралитическим газом?
— Наверное, их можно убедить, чтобы заволновались. Хотя нет, есть... есть своего рода фильтр, который отсеивает... — Я на мгновение задумался, потом посмотрел на Джезри, приглашая его вступить в разговор. Тот поколебался, потом вынул руки из-под стлы и шагнул к нам.
— Если волноваться из-за розовых, — заметил он, — то не меньшую озабоченность должны внушать синие, зелёные, чёрные, пятнистые и полосатые. И не только нервногазопукающие, но бомбокакающие и огнерыгающие.
— И не только драконы, но и змеи, исполинские черепахи, ящерицы, — добавил я.
— И не только материальные существа, но и боги, духи и так далее, — подхватил Джезри. — Как только вы допустили существование розовых нервногазопукающих драконов, вы должны допустить и все остальные возможности.
— Так почему бы не волноваться из-за них всех? — спросил фраа Ороло.
— А я так и волнуюсь! — объявил Арсибальт. Он увидел, что мы разговариваем, и подошёл выяснить, в чём дело.
— Фраа Эразмас, — обратился ко мне Ороло. — Минуту назад ты утверждал, что можешь убедить пенов волноваться из-за розовых нервногазопукающих драконов. Как бы ты это сделал?
— Ну, я не процианин. А был бы процианином, наверное, рассказал бы убедительную историю, откуда такие драконы берутся. Под конец пены всерьёз бы разволновались. Но когда Джезри прибежал бы и начал кричать о полосатых огнерыгающих черепахах, его бы отправили в психушку!
Все рассмеялись, даже Джезри, который обычно не одобрял шуток на свой счёт.
— Что придало бы твоей истории убедительность?
— Она должна быть внутренне непротиворечивой. И согласовываться со всем, что пены знают о реальном мире.
— Это как?
Лио с Тулией шли на кухню — сейчас была их очередь готовить. Лио, услышав последние несколько фраз, встрял:
— Ты можешь сказать, что падучие звёзды — вспыхнувшие драконьи газы!
— Отлично! — сказал Ороло. — Тогда всякий раз, видя падучую звезду, пен будет думать, что получил подтверждение мифа о розовом драконе.
— А Джезри он срежет, сказав: «Болван! Какое отношение огнерыгающие черепахи имеют к падучим звёздам?» — добавил Лио.
Все снова рассмеялись.
— Это прямиком из последних записей светителя Эвенедрика, — сказал Арсибальт.
Наступило молчание. До последней минуты мы думали, что просто забавляемся.
— Фраа Арсибальт забежал вперёд, — с мягкой укоризной проговорил фраа Ороло.
— Эвенедрик был теор, — напомнил Джезри. — Вот уж про что он бы писать не стал.
— Напротив, — возразил Арсибальт, набычиваясь. — В конце жизни, после Реконструкции...
— С твоего позволения, — начал Ороло.
— Конечно, — ответил Арсибальт.
— Если ограничиться нервногазопукающими драконами, сколько цветов, по-вашему, мы способны различить?
Прозвучали числа от восьми до ста. Тулия считала, что может различить больше, Лио — что меньше.
— Сойдёмся на десяти, — предложил Ороло. — Допустим, существуют двуцветные полосатые драконы.
— Тогда их будет сто разновидностей, — сказал я.
— Девяносто, — поправил Джезри. — Надо исключить сочетания красный-красный и так далее.
— Допуская различную ширину полос, можем ли мы получить тысячу различимых комбинаций? — спросил Ороло. Мы согласились, что можем. — Теперь перейдём к пятнам. Клетке. Сочетаниям пятен, полос и клетки.
— Сотни тысяч! Миллионы! — послышалось с разных сторон.
— И мы учли пока только нервногазопукающих драконов! — напомнил Ороло. — А как насчёт ящериц, черепах, богов...
— Эй! — Джезри покосился на Арсибальта. — Вот это уже куда больше похоже на то, что мог написать теор.
— Почему, фраа Джезри? Что тут такого теорического?
— Числа, — отвечал Джезри. — Обилие различных сценариев.
— Объясни, пожалуйста.
— Как только ты впустил в мир гипотетические существа, которые не обязаны иметь смысл, ты сразу оказался перед целым диапазоном возможностей, — сказал Джезри. — Число их практически бесконечно. Разум отбрасывает все как одинаково негодные и не волнуется из-за них.
admin добавил цитату из книги «Анафем» 2 года назад
Тысячелетия назад человеческий труд разделился на операции, которые надо день за днём выполнять на заводах или в конторах, где люди — взаимозаменяемые детали. Из их жизни ушла фабула. Так и должно было произойти, так диктовала экономика. Однако очень легко увидеть за этим чью-то волю — даже не злую, а просто эгоистичную. Люди, создавшие систему, ревниво берегут свою монополию: не на деньги, не на власть, а на осмысленный сюжет. Если подчинённым есть что рассказать после рабочего дня, значит, случилось что-то неправильное: авария, забастовка, серия убийств. Начальство не хочет, чтобы у людей была собственная история кроме лжи, придуманной, чтобы их мотивировать. Остальные должны искать ощущения, что они — часть истории, где-нибудь вне работы. Думаю, поэтому миряне так одержимы спортом и религией. У них нет других способов почувствовать, что они играют важную роль в приключенческой истории с началом, серединой и концом. Мы
admin добавил цитату из книги «Анафем» 2 года назад
— Хорошо, что солнце вышло, — сказал Джезри вместо приветствия.
— С ним это часто бывает в такое время суток, — заметил я.
admin добавил цитату из книги «Анафем» 2 года назад
Библиотечный виноград вывели методом цепочечной инженерии инаки концента Нижней Вроны перед Вторым разорением. Каждая клетка несла в своем ядре генетические цепочки не одного, а всех сортов винограда, о которых знали вронские инаки, а уж если они о каком не слышали, значит, он того и не стоил. И вдобавок - фрагменты генетических цепочек различных ягод, плодов, цветов и ароматических трав: фрагменты, которые под воздействием биохимической сигнальной системы клетки-хозяина производят молекулы вкуса. Каждое ядро было архивом более обширным, чем Великая базская библиотека: оно хранило коды почти всех природных молекул, когда-либо стимулировавших обонятельные клетки человека.Конкретное растение не могло проявить все гены сразу - не могло быть сотней разных сортов винограда одновременно, - поэтому "решало", какие из них проявить - каким виноградом стать и какие вкусы извлечь из архива, - исходя из чрезвычайно сложной системы сбора данных и принятия решений, которую вронские монахи вручную прописали в его протеинах. Библиотечный виноград отзывался на малейшие нюансы света, почвы, ветра и климата. Все усилия и промахи виноградаря влияли на вкус вина. Библиотечный виноград обманывал любые уловки виноделов, вообразивших, будто могут вырастить из него один сорт два лета подряд. Тех, кто по-настоящему знал, как это делать, поставили к стенке во время Второго разорения. Многие современные виноделы предпочитали не рисковать и выращивали старые сорта. С библиотечным виноградом возились одержимые, вроде фраа Ороло, для которых это становилось призванием. Разумеется, библиотечный виноград решительно невзлюбил условия в конценте светителя Эдхара и до сих пор помнил ошибку, которую предшественник Ороло допустил пятьдесят лет назад. Он неправильно обрезал лозу, и память об обиде, закодированная в феромонах, навсегда отравила почву. Виноград рос мелким, бледным и горьким, вино получалось соответствующим, и мы даже не пытались его продавать.
admin добавил цитату из книги «Анафем» 2 года назад
Я думал о себе как о человеке, хромом на одну ногу, который выучился ходить и забыл о своём увечье. Однако пустившись в дальний путь, он обнаружил, что всё время возвращается в исходную точку, потому что из-за больной ноги ходит кругами. Но если он найдёт себе спутника, хромающего на другую ногу, и они отправятся вместе…
admin добавил цитату из книги «Анафем» 2 года назад
Видя красоту, я ощущал себя живым, и не только в том смысле, в каком вспоминаешь, что ты живой, ударив себя по пальцу молотком. Скорее я чувствовал себя частью чего-то. Что-то пронизывало меня такое, к чему я по самой своей природе принадлежу. Это разом прогоняло желание умереть и намекало, что смерть — ещё не всё.
admin добавил цитату из книги «Анафем» 2 года назад
Людям нужно чувствовать, что они — часть некоего существенного проекта. Чего-то, что будет жить и после них. Это придаёт им чувство стабильности. Я считаю, что нужда в такого рода стабильности не менее сильна, чем другие, более очевидные потребности. Однако есть разные способы её достичь.
admin добавил цитату из книги «Анафем» 2 года назад
— Знаешь, как отличить настоящего демагога?
— Не знаю. Ну?
— Ты ничего не замечаешь, пока кто-нибудь, старший и мудрый, не скажет: да это демагог. И тогда тебе хочется провалиться сквозь землю.
admin добавил цитату из книги «Анафем» 2 года назад
С некоторыми вещами проще справлять одному. Объяснять и показывать — больше мороки. Многие стараются помочь только из вежливости или чтоб завязать контакт.
admin добавил цитату из книги «Анафем» 2 года назад
Космос словно не замечает времени. Оно существенно только для нас. Его привносит наше сознание. Мы строим время из мгновенных впечатлений, протекающих через наши органы чувств. Затем они уходят в прошлое. Что мы называем прошлым? Систему записей в нашей нервной ткани — записей, излагающих связную историю.