Бердяев Николай - Судьба России

Судьба России

Год выхода: 2007
примерно 389 стр., прочитаете за 39 дней (10 стр./день)
Чтобы добавить книгу в свою библиотеку либо оставить отзыв, нужно сначала войти на сайт.

Известный русский философ и публицист Н.А.Бердяев в книге «Судьба России» обобщил свои размышления и прозрения о судьбе русского народа и о судьбе российского государства. Государство изменило название, политическое управление, идеологию, но изменилась ли душа народа? Что есть народ как государство и что есть народ в не зависимости от того, кто и как им управляет? Каково предназначение русского народа в семье народов планеты, какова его роль в мировой истории и в духовной жизни человечества? Эти сложнейшие и острейшие вопросы Бердяев решает по-своему: проповедуя мессианизм русского народа и веруя в его великое предназначение, но одновременно отрицая приоритет государственности над духовной жизнью человека.

Лучшая рецензияпоказать все
fullback34 написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Россия навсегда. Моя любовь и моя судьба

Длинный-длинный отзыв. Несколько раз читал, миллионы раз перечитывал какие-то места. Что получилось? Да фиг знает. Не до смеха и веселья сейчас, так бывает. Скорее всего, всё тяжеловесно и на грани читабельности. Что тоже бывает. И много-много цитат.

Бердяев вошел в мою жизнь очень вовремя и очень определяюще. Вот как-то так.

Свидетельство времени: ценник на книжке в умопомрачительные 5 рублей! Если книжки в бумажной обложке и почти карманного формата стали стоить 5 рублей, и где – в России! – всё. В датском королевстве что-то окончательно сломалось.

Потому что, издательства, государственные, разумеется, кинулись зарабатывать. Понятно – какие и сколько авторов появилось на рубеже 80-90-х. Ну и пошло-поехало!

С года 89 или 90-го я стал восхищаться Бердяевым, открывшим мне глаза на много-много чего. Его слова о женственной природе русского человека и России вообще; об антиномичности России и русского национального характера, русской истории и культуры; о неоформленности русской земли и «нехватки» мужественного начала в нашем характере, - всё это запало глубоко-преглубоко. Собственно говоря, таким, какой я есть сейчас, без субъективного религиозного экзистенциалиста, как определяли философскую принадлежность Николая Александровича в советском «Философском словаре», совершенно точно я был бы другим. Слава Богу, что Бердяев появился вовремя и к месту в моей жизни, слава Богу!

Колоссальный военный кризис – Империалистическая, или Новая Отечественная, или Первая мировая – вдруг обнажил всю картину того, что есть Россия и русские люди перед лицом катастрофы, как её определял Бердяев, и которая и случилась в конце концов. Военная катастрофа – лакмусова бумага. Война – это о том, что, где и когда пошло у нас не так. Или у нас всё и всегда шло не так? Ну, как бы «своим» путем.

Онтология для Бердяева это не отвлеченная абстракция философского знания. Для него, как мыслителя, нет более значимой задачи, чем доискаться до корней, до сердцевины, до фундамента. И что же он нашел и в себе, и в нас как нации? Что показала война?

Наши онтологические слабости: слабость личного начала в русской жизни. Тепло коллективной молитвы для русского человека важнее индивидуального разговора с Господом католика или протестанта, сидящего в храме. Мы – народ коллективный. Знаете, в этой работе он не вспоминает вслед за, например, Чеховым, о тяжелом климате и скудной земле. Бердяев говорит о «придавленности» русского человека огромными, не поддающимися ни осмыслению, ни представлению размерами созданного ими государства.

Бердяев не говорит напрямую о «проклятии», нет, не сырьевом – проклятии географическом, но проблема обустройства своей земли – через строку. Нет ни слова о крестьянской общине или системе государственного и сословного выкачивания последних крови и сил у своих же подданных – крестьянах, пять раз ограбленных выкупными платежами за «свободу» от крепостного права. Для него причины поражения – вот об этом он пишет прямо и с горечью – «русский человек не выдержал испытания самой страшной войны» - возможно, привычно – в нарушении неких моральных заповедей православия, христианства, здесь тянется такая вековая традиция, от библейских времен. Он не говорит о безусловной вине правящей элиты, вновь нашедшей «гениальный» выход из тупика в абсолютно полном обнулении страны. Он говорит, что национальная катастрофа – общая вина и либералов, и радикалов слева, социал-революционеров. Ну, хоть так!

Его блестящие глубокие заметки, мысли, суждения о фундаментальных чертах национального характера, уверен, не устареют никогда. Например, вот его слова об одной из наших черт: «Гений формы – не русский гений, он с трудом совмещается с властью пространств над душой. И русские совсем почти не знают радости формы».
Оглянитесь вокруг: Москва-Сити, или Исакий – авторов на сцену! Ладно, посмотрите на то, что называют малыми архитектурными. Смеялись над шадровской «Девушкой с веслом», ну хорошо, а что сейчас, кроме подсмотренных где – прикольных памятников в виде галош или отлитого из бронзы велика. Особенно заметна наша убогость на контрасте возвращения из европейских палестин. Кстати, напиши «наша убогость» как охранители тут же уложат тебя на полку с названием «безродный космополит» или «русофоб». И речь не о 40-х годах 20 века!

Убогость мысли – о, это явление транснациональное и трансцендентное. Но у особо придавленных русскими пространствами охранников срабатывает особо убогая ментальная ячейка матрицы: тут же и немедленно! На соответствующую полку. Бердяев и об этом тоже. О той самой белой кости и элите. О той, о которой говорит Мышкин-Достоевский в образе Идиота. В четвертой части того самого романа.
Ли Куаню ещё не было в проекте, а Бердяев дает такое поразительное описание Британской империи, отличающее её от Российской империи: «Английский империализм – мирный, не милитарный, культурно-экономический, торгово-морской. Нельзя отрицать империалистического дара и империалистического призвания английского народа» - конец цитаты. Почти более чем через 50 лет Ли скажет: «Британцы правили с известной долей изящности». Что в переводе на современный политологический означается как «софт пауэр», - мягкая сила.

Что из этого следует? Да ничего особенного! Они- такие, мы - вот эдакие. Знаем, понимаем и стремимся к исправлению того, мешает. Проблемка только вот есть: кто же знает, что нам мешает? А если кто и знает, так ох какая не простая судьба-судьбина его ожидает, какая непростая! Но главное, сейчас, сегодня, в начале 21 века, не стоит посыпать голову пеплом о «плохой» истории. Как и противоположным бизнесом не стоит заниматься также – даже наше православие – это единственное правильное христианство! Бердяев – русский до мозга костей, христианин истинный – обладает ещё и русской совестью, скромной, стыдливой, но от того и самой сильной, сводящей даже за последнюю черту в своем вековечном поиске Правды и Истины. А ещё – русским критическим и смелым умом. Он не унижает ни себя, ни свой народ ложью о своем народе. Потому как так далеко всё это может привести, что возврата уже и не состоится.

Подозреваю, что Бердяев не особо любим многими представителями известного общественного мировоззрения по причинам… да очень понятным русскому человеку, о них беспощадно говорил ещё Чехов. «Про» русскую интеллигенцию. Ну так вот: «Русская интеллигенция всегда исповедовала какие-нибудь доктрины, вмещающиеся в карманный катехизис, и утопии, обещающие легкий и упрощенный способ всеобщего спасения». Они-то, новые интеллигенты-интеллектуалы, думали в конце 20 века, что они-то уж точно особые, преодолевшие русскость в характере и мышлении, уж они-то – не обанкротившиеся интеллигенты, а современные и передовые интеллектуалы. Ан глянь-ка! Жив, жив курилка! Всё, что можно повторить в заблуждениях вольных или невольных, в поступках и даже помыслах, - всё повторили, везде понаошибались, всех предшественников облили чем полагается в русской общественной жизни. Разумеется, ещё и заклеймили как надо!

«Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей Родины»… Не, нормальный русский капиталист не напрягался по поводу особой богоизбранности своей во время, как пишет Бердяев, «величайшего испытания» для народа. Не, нормально ценник задирал на хлеб и продовольствие вообще, на мануфактуру и прочую ерунду: «апре ну – лё делюж!» Слушайте, где-то совсем недавно мы это ещё раз повторили с успехом! Судя по журналу «Форбс»! Всё нормально у нас с богоизбранностью, всё нормально! Как и с «преодолением» русскости отдельными представителями современной интеллигенции. Российской, разумеется! Как принято у нас – стесняемся, знаете ли, своей сиволапости и хлебного, а оттого и кислого кваса.
Если бы я закончил на такой вот веселящей ноте – ну чем бы я тогда отличался от современной и прогрессивной интеллигентской общественности, не так важно где сейчас представленной: в журналах, Кремле, белом доме, министерстве обороны или какой-нибудь культуры? Чем бы? Полил бы по национальной традиции всех космополитов и национал-предателей национальным же соусом – и нормальненько.

Не, стыдно, стыдно быть таким же: вешать ярлыки, бояться перемен по причине ответственности, поливать оппонентов тем, чем чаще всего их поливают. Стыдно. Я – с Николаем Александровичем, знавшим цену русской интеллигенции, а потому с тем большим уважением и вниманием читаем такие его строки: «Русская интеллигенция не была ещё призвана к власти в истории и потому привыкла к безответственному бойкоту всего исторического». Иными словами, Бердяев пытается докопаться до корней той предстоящей катастрофы с реформами 90-х, которая случится через 90 лет после написания этих строк.

Доступен ознакомительный фрагмент

Скачать fb2 Скачать epub Скачать полную версию

0 читателей
0 отзывов


fullback34 написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Россия навсегда. Моя любовь и моя судьба

Длинный-длинный отзыв. Несколько раз читал, миллионы раз перечитывал какие-то места. Что получилось? Да фиг знает. Не до смеха и веселья сейчас, так бывает. Скорее всего, всё тяжеловесно и на грани читабельности. Что тоже бывает. И много-много цитат.

Бердяев вошел в мою жизнь очень вовремя и очень определяюще. Вот как-то так.

Свидетельство времени: ценник на книжке в умопомрачительные 5 рублей! Если книжки в бумажной обложке и почти карманного формата стали стоить 5 рублей, и где – в России! – всё. В датском королевстве что-то окончательно сломалось.

Потому что, издательства, государственные, разумеется, кинулись зарабатывать. Понятно – какие и сколько авторов появилось на рубеже 80-90-х. Ну и пошло-поехало!

С года 89 или 90-го я стал восхищаться Бердяевым, открывшим мне глаза на много-много чего. Его слова о женственной природе русского человека и России вообще; об антиномичности России и русского национального характера, русской истории и культуры; о неоформленности русской земли и «нехватки» мужественного начала в нашем характере, - всё это запало глубоко-преглубоко. Собственно говоря, таким, какой я есть сейчас, без субъективного религиозного экзистенциалиста, как определяли философскую принадлежность Николая Александровича в советском «Философском словаре», совершенно точно я был бы другим. Слава Богу, что Бердяев появился вовремя и к месту в моей жизни, слава Богу!

Колоссальный военный кризис – Империалистическая, или Новая Отечественная, или Первая мировая – вдруг обнажил всю картину того, что есть Россия и русские люди перед лицом катастрофы, как её определял Бердяев, и которая и случилась в конце концов. Военная катастрофа – лакмусова бумага. Война – это о том, что, где и когда пошло у нас не так. Или у нас всё и всегда шло не так? Ну, как бы «своим» путем.

Онтология для Бердяева это не отвлеченная абстракция философского знания. Для него, как мыслителя, нет более значимой задачи, чем доискаться до корней, до сердцевины, до фундамента. И что же он нашел и в себе, и в нас как нации? Что показала война?

Наши онтологические слабости: слабость личного начала в русской жизни. Тепло коллективной молитвы для русского человека важнее индивидуального разговора с Господом католика или протестанта, сидящего в храме. Мы – народ коллективный. Знаете, в этой работе он не вспоминает вслед за, например, Чеховым, о тяжелом климате и скудной земле. Бердяев говорит о «придавленности» русского человека огромными, не поддающимися ни осмыслению, ни представлению размерами созданного ими государства.

Бердяев не говорит напрямую о «проклятии», нет, не сырьевом – проклятии географическом, но проблема обустройства своей земли – через строку. Нет ни слова о крестьянской общине или системе государственного и сословного выкачивания последних крови и сил у своих же подданных – крестьянах, пять раз ограбленных выкупными платежами за «свободу» от крепостного права. Для него причины поражения – вот об этом он пишет прямо и с горечью – «русский человек не выдержал испытания самой страшной войны» - возможно, привычно – в нарушении неких моральных заповедей православия, христианства, здесь тянется такая вековая традиция, от библейских времен. Он не говорит о безусловной вине правящей элиты, вновь нашедшей «гениальный» выход из тупика в абсолютно полном обнулении страны. Он говорит, что национальная катастрофа – общая вина и либералов, и радикалов слева, социал-революционеров. Ну, хоть так!

Его блестящие глубокие заметки, мысли, суждения о фундаментальных чертах национального характера, уверен, не устареют никогда. Например, вот его слова об одной из наших черт: «Гений формы – не русский гений, он с трудом совмещается с властью пространств над душой. И русские совсем почти не знают радости формы».
Оглянитесь вокруг: Москва-Сити, или Исакий – авторов на сцену! Ладно, посмотрите на то, что называют малыми архитектурными. Смеялись над шадровской «Девушкой с веслом», ну хорошо, а что сейчас, кроме подсмотренных где – прикольных памятников в виде галош или отлитого из бронзы велика. Особенно заметна наша убогость на контрасте возвращения из европейских палестин. Кстати, напиши «наша убогость» как охранители тут же уложат тебя на полку с названием «безродный космополит» или «русофоб». И речь не о 40-х годах 20 века!

Убогость мысли – о, это явление транснациональное и трансцендентное. Но у особо придавленных русскими пространствами охранников срабатывает особо убогая ментальная ячейка матрицы: тут же и немедленно! На соответствующую полку. Бердяев и об этом тоже. О той самой белой кости и элите. О той, о которой говорит Мышкин-Достоевский в образе Идиота. В четвертой части того самого романа.
Ли Куаню ещё не было в проекте, а Бердяев дает такое поразительное описание Британской империи, отличающее её от Российской империи: «Английский империализм – мирный, не милитарный, культурно-экономический, торгово-морской. Нельзя отрицать империалистического дара и империалистического призвания английского народа» - конец цитаты. Почти более чем через 50 лет Ли скажет: «Британцы правили с известной долей изящности». Что в переводе на современный политологический означается как «софт пауэр», - мягкая сила.

Что из этого следует? Да ничего особенного! Они- такие, мы - вот эдакие. Знаем, понимаем и стремимся к исправлению того, мешает. Проблемка только вот есть: кто же знает, что нам мешает? А если кто и знает, так ох какая не простая судьба-судьбина его ожидает, какая непростая! Но главное, сейчас, сегодня, в начале 21 века, не стоит посыпать голову пеплом о «плохой» истории. Как и противоположным бизнесом не стоит заниматься также – даже наше православие – это единственное правильное христианство! Бердяев – русский до мозга костей, христианин истинный – обладает ещё и русской совестью, скромной, стыдливой, но от того и самой сильной, сводящей даже за последнюю черту в своем вековечном поиске Правды и Истины. А ещё – русским критическим и смелым умом. Он не унижает ни себя, ни свой народ ложью о своем народе. Потому как так далеко всё это может привести, что возврата уже и не состоится.

Подозреваю, что Бердяев не особо любим многими представителями известного общественного мировоззрения по причинам… да очень понятным русскому человеку, о них беспощадно говорил ещё Чехов. «Про» русскую интеллигенцию. Ну так вот: «Русская интеллигенция всегда исповедовала какие-нибудь доктрины, вмещающиеся в карманный катехизис, и утопии, обещающие легкий и упрощенный способ всеобщего спасения». Они-то, новые интеллигенты-интеллектуалы, думали в конце 20 века, что они-то уж точно особые, преодолевшие русскость в характере и мышлении, уж они-то – не обанкротившиеся интеллигенты, а современные и передовые интеллектуалы. Ан глянь-ка! Жив, жив курилка! Всё, что можно повторить в заблуждениях вольных или невольных, в поступках и даже помыслах, - всё повторили, везде понаошибались, всех предшественников облили чем полагается в русской общественной жизни. Разумеется, ещё и заклеймили как надо!

«Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей Родины»… Не, нормальный русский капиталист не напрягался по поводу особой богоизбранности своей во время, как пишет Бердяев, «величайшего испытания» для народа. Не, нормально ценник задирал на хлеб и продовольствие вообще, на мануфактуру и прочую ерунду: «апре ну – лё делюж!» Слушайте, где-то совсем недавно мы это ещё раз повторили с успехом! Судя по журналу «Форбс»! Всё нормально у нас с богоизбранностью, всё нормально! Как и с «преодолением» русскости отдельными представителями современной интеллигенции. Российской, разумеется! Как принято у нас – стесняемся, знаете ли, своей сиволапости и хлебного, а оттого и кислого кваса.
Если бы я закончил на такой вот веселящей ноте – ну чем бы я тогда отличался от современной и прогрессивной интеллигентской общественности, не так важно где сейчас представленной: в журналах, Кремле, белом доме, министерстве обороны или какой-нибудь культуры? Чем бы? Полил бы по национальной традиции всех космополитов и национал-предателей национальным же соусом – и нормальненько.

Не, стыдно, стыдно быть таким же: вешать ярлыки, бояться перемен по причине ответственности, поливать оппонентов тем, чем чаще всего их поливают. Стыдно. Я – с Николаем Александровичем, знавшим цену русской интеллигенции, а потому с тем большим уважением и вниманием читаем такие его строки: «Русская интеллигенция не была ещё призвана к власти в истории и потому привыкла к безответственному бойкоту всего исторического». Иными словами, Бердяев пытается докопаться до корней той предстоящей катастрофы с реформами 90-х, которая случится через 90 лет после написания этих строк.

AnyutaKuzmenko написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Россия такая Россия

В который раз, задаваясь вопросом почему «На Руси жить тяжело» особенно в реалиях нынешней экономической обстановки, я решила обратиться к господину Бердяеву, так как ни раз сталкивалась с его очень проницательными цитатами то тут, то там.
Очерки автора охватывают период 1914-1918 годов, время – непростое, но как говорит автор «война замечательный выявитель» поэтому наша ментальность, проявилась достаточно ярко.
Почему это интересно – потому что, не смотря на то, что я русская, я на пример, не понимаю, почему нашему талантливому и душевному народу так тяжело развиваться.
Почему никакая системность, никакие правила с нами просто не работают, а если работают, то со сбоями и трудом.
И если честно, каков же наш менталитет?

Широк русский человек, широк как русская земля, как русские поля. Славянский хаос бушует в нем.
Огромность русских пространств не способствовала выработке в русском человеке самодисциплины и самодеятельности, - он расплывается в пространстве.

Да, про широту души, мы знали, это приятно слышать, но оказывается, широта души может быть еще и причиной огромной лени и бездисциплинированности, начинаем находить проблемы.

Государственное овладение русскими пространствами, сопровождалось страшной централизацией, подчинением всей жизни государственному интересу и подавлением свободных личных и общественных сил.
Всегда было, слабо у русских сознание личных прав и не развита была самодеятельность классов и групп

И вот одна из самых больших наших проблем, вечная смиренность и усталость, а значит безынициативность.

Огромные пространства легко давались русскому народу, но нелегко давалась ему организация этих пространств в величайшее в мире государство, поддержание и охранение порядка в нем.

Не буду рассказывать вам все о великой тайне русского менталитета, дабы не спойлерить.
Скажу только, что в своих статьях Бердяев раскрывает нам тайны не только нашего менталитета, но и Франции, Германии, Англии.
Очень интересные мысли насчет войны:

Война не есть зло, война лечение внутренней болезни.

И на десерт, почему русские такие "серьезные и хмурые"?

Размеры русского государства ставили русскому народу почти непосильные задачи, держали русский народ в непомерном напряжении. И в огромном деле создания и охранения своего государства русский народ истощал свои силы.
Требования государства слишком мало оставляли свободного избытка сил.
Вся внешняя деятельность русского человека шла на службу государству.
И это наложило безрадостную печать на жизнь русского человека.

Что-то в этом есть))
Было интересно.

patricianovi написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Общими словами - славянофильски западнично

Бердяев - явно отразитель не моих идей. Не созвучен он мне оказался. Обобщённо пишет. Повсюду определения, неологизмы. Нет конкретики. Он всех поделил на "тех" и "этих". А, ну и на "народ" и "государство". Всё у него то "тёмное, языческое" прошлое, то "неизвестное" будущее. Люди у него все делятся по классам: социалисты, идеологисты, славянисты, западники, славяно-западники, востоко-западники. И все они "филы". И это понятно, конечно. Тогда все этим были озабочены. Но в каждом предложении видеть повторение предыдущего, только в инверсии - это тоскливо. Единственный термин, который мне у него понравился "сверхчеловечность". Это у него Достоевский с его желанием объемлить всё, миссией русской, сверхлюдьми, но не теми, что у Ницше, а с добрым русским человеком, который всё терпит, который свят и ищет некий "град святой".
Даже когда он пишет о Розанове, писателе того времени, он сильно удаляется от него самого и начинает снова о том же. Не то чтобы я ждала иного. "Судьба России" всё-таки. Но где же какая-то конкретика? Выводы о войне? О революции? О новых слоях, которые уже формируются? Бердяев пишет "либо падёт, либо возвышется". То же самое можно сказать и сейчас о России. Но тот период России был совершенно уникален, вполне логично было бы дать ему некоторые предварительные прогнозы, описания и т.д.
В общем, я прочитать - прочитала. Посоветовалась со знающими людьми истории, чтобы понять, в этом ли суть Бердяева. Получила ответ, что зря я ожидала иного. Поэтому в целом - нейтрально.

admin добавил цитату 1 год назад
Русское национальное самомнение всегда выражается в том, что Россия почитает себя не только самой христианской страной, но и единственно христианской страной в мире.
admin добавил цитату 1 год назад
Перед русской душой открываются дали, и нет очерченного горизонта перед духовными её очами. Русская душа сгорает в пламенном искании правды, абсолютной, божественной правды в спасении для всего мира… Она вечно печалуется о горе и страдании народа и всего мира, и мука её не знает утоления. Душа эта поглощена решением конечных, проклятых вопросов о смысле жизни. Есть мятежность, непокорность в русской душе, неутолимость и неудовлетворяемость ничем временным, относительным и условным.
admin добавил цитату 1 год назад
Не раз уже указывалось, что сам русский атеизм религиозен. Героически настроенная интеллигенция шла на смерть во имя материалистических идей. Это странное противоречие будет понято, если увидеть, что под материалистическим обличением она стремилась к абсолютному.
admin добавил цитату 1 год назад
…Россия – страна интеллигенщины, инертной и консервативной в своей мысли, зараженной самыми поверхностными материалистическими идеями. Россия не любит красоты, боится красоты, как роскоши, не хочет никакой избыточности. Россию почти невозможно сдвинуть с места, так она отяжелела, так инертна, так ленива, так погружена в материю, так покорно мирится со своей жизнью.
admin добавил цитату 1 год назад
В терминах философии это значит, что Россия всегда чувствует мужественное начало себе трансцендентным, а не имманентным, приходящим извне.