Всё темно в этом мире, Николенька; всё в нём суета и ветер, который дует непонятно откуда.
Оба родителя напоминали больных муравьёв, неспособных к труду, а только к кофею и философствованию о ценах.
– Вы, господин следователь, кажется, сами не отличаетесь особой набожностью…
– Нет, почему? Я большой поклонник Иисуса Христа. А в церковь не хожу из-за ладана. Астма, кашель. Не перебарщивали бы ладана – ей-богу, ходил бы.
– У бесов тоже от него астма…
– Отец Кирилл, отец Кирилл! Какие бесы в наше просвещенное время?
– Какие?.. Известно какие. Бесы просвещения.
И как всегда, в самое неподходящее для таких визитов время, Николеньку посетило счастье.
Любил ли он Лизу? Он ходит от стены к стене. Он любил музыку. Он любил Лизу, пока в ней была музыка.
Лицо мужчины, узнавшего о беременности! Репина бы сюда с кистью; тоже в своем роде картина «Не ждали». Какая гамма чувств: страх, досада, вся палитра мужского малодушия. Лица женщин в таких случаях честнее, физиологичнее. Их лицо это уже просто… добавка к животу, где помимо ее воли завелась новая человеческая дрянь и будет сосать из нее соки.