На дворе декабрь, а у меня земля горит под ногами! Сначала позвонила неизвестная женщина, перепутав мой телефон с номером подруги. Ей явно кто-то угрожал, и она молила о помощи. Конечно же, я, как полная дура, мчусь по названному адресу. Но звонившая… умирает у меня на руках. Чуть позже, занимаясь поисками пропавшей жены бензинового короля, мне удалось выйти на убийцу своей случайной телефонной знакомой. Но удача покинула меня – все свидетели мертвы… Попробуйте взять показания у трупа!..
– Ну уж, Лампа, драгоценная, ответь на последний вопросик: почему Федор Бурлевский решил от тебя избавиться?
Пришлось нехотя признать:
– Не знаю!
– Чудесно, – резюмировал Володя.
– Сам-то ты в курсе? – обозлилась я.
– Естественно, – пожал плечами майор.
– А нам расскажешь? – в один голос воскликнули Юля и Кирюшка.
– Ладно, – неожиданно согласился майор, – но с одним условием. Лампа сейчас напишет расписку. Текст примерно такой: Я, Евлампия Романова, никогда и ни при каких условиях не стану корчить из себя детектива».
– А откуда ты узнал про то, что Лампудель поехала «на дело»? – спросил Сережка.
– Мы давно следили за ней.
– Я не заметила, – пробормотала я.
– Еще бы, – хмыкнул Костин, – с тобой работали профессионалы, а не жадные лохи, готовые ради денег на все!
Я молча проглотила обвинение.
– То, что Лампа занимается частным сыском, я заподозрил давно, – пояснил Володя, – а «хвост» к ней приставили после того, как она мне наврала, будто нашла адрес Монахова через «Мосгорсправку». Такого просто не могло быть, у него не было московской прописки, а маленькая ложь…
– Рождает большое подозрение, – бодро закончила за него Катя.
– Между прочим, это ты втравила меня в эту историю! – возмутилась я.
Лампа – это я, меня зовут Евлампия, и домашние сделали от имени кучу производных: Лампочка, Лампадель, Лампидусель, Лампец, – как только меня не называют, просто мрак. Но я абсолютно, совершенно, невероятно счастлива.