Цитаты из книги «Герои. Человечество и чудовища. Поиски и приключения» Стивен Фрай

Может показаться, что Геракл занимался исключительно тем, что мотался по округе, рубил людей в капусту и свергал царей, но на самом деле – как я уже отмечал ранее – он приносил пользу, не только очищая природу от древних диких тварей, но и обустраивая новые режимы и династии в политической среде, и этим режимам и династиям предстояло сыграть ключевые роли в истории Эллады. Если Кадм был героем-основателем Фив, а Тесей – Афин, Геракла можно было бы считать героем-основателем Греции.

Геракла Ипполита заворожила... Геракл Ипполите, похоже, нравился не меньше. Может, и возник след улыбки у нее на лице, когда Ипполита увидела, что ее пальцы и близко не смыкаются в обхвате мышц у него на предплечье, но та улыбка была не насмешливая, а весело изумленная: водятся же на белом свете такие экземпляры!
– Вот что подойдет, – проговорила она, расстегивая пояс.
И действительно, ее талия и бицепс Геракла оказались одного размера. Застегивая замочек, Ипполита объявила, что Гераклу так очень к лицу.
– Эта ужасная голова льва, эта шкура, эта уродливая дубина… несомненно, это все полезно, чтобы пугать балбесов и трусов, но мужчине следует без страха являть себя в блеске.

– Отправляйся в Элиду, – приказал Эврисфей Гераклу, – и как следует вычисти конюшни царя Авгия за один день.
Если у вас создалось впечатление, будто Геракл – безмозглый увалень, тупоголовый болван, орел-мужчина минимального умственного развития, значит, я вас слегка сбил с толку. Геракл был прямолинеен – и это качество ассоциируется у меня с ним крепче всего. Мы, возможно, чересчур привыкли считать, что уклончивые, утонченные, изощренные подходцы умнее и действеннее незатейливого прямого нахрапа, но иногда это не так. Совершенно не представляю, что умнице Тесею или хитрецу Одиссею могло бы прийти в голову нечто столь же простое и блистательное: развернуть течение двух местных рек, Пенея и Алфея. Разумеется, понадобилась громадная сила, чтобы пробить в стенах конюшен бреши и изменить направление потоков, но сам замысел в простоте своей красив необычайно.

... их глазам открылось необычайное зрелище. Младенцы лежали в кроватке. Лицо у одного было перекошено страхом и пунцовело от крика.
Второй лежал на спине и сучил ножками в воздухе. В каждом пухлом кулачке ребенок сжимал удушенную змею. Глянул на родителей, склонившихся над ним, и помахал им дохлыми гадюками, как игрушками, радостно курлыча[25].
– Так, – сказал Амфитрион, переводя взгляд с одного младенца на другого. – Похоже, можно с уверенностью сказать, ктó тут сын Зевса.

[25] Было бы мило, если бы те змеи были гремучими, и вот так возникла традиция давать новорожденным погремушки, но, увы, нет никаких подтверждений, что этот биологический вид когда-либо обитал за пределами Америк.

Можно добавить – и ни о каком другом великом герое, какие приходят мне на ум, такого не скажешь, – что Персей и Андромеда жили-поживали да добра наживали. Сын Персея и Андромеды Перс стал патриархом народа персов.
Прожив долго, Персей с Андромедой удостоились высшей награды, какая перепадает от Зевса смертным, их взяли на небо – созвездиями. Персей и Андромеда вместе присматривают за неукротимым потоком своих детишек-метеоров – ПЕРСЕИДОВ, их до сих пор видно и нам – раз в год они щеголяют в ночном небе.

– Они же статуи. Каменные статуи! Как такое может быть?
– Ой, ну так, – сказал Персей, скромно пожав плечами. – Я тут прошлой ночью познакомился с Медузой горгоной. Ушел с ее головой. Решил, что в хозяйстве пригодится.

– Как найти ваших сестер горгон?
– А чего тебе от них надо?
– Хочу забрать Медузу к себе домой. По крайней мере, частично.
– Ха! Глупец. Она тебе петрификацию устроит.
– Окаменеешь ты то есть.
– Я учен. Я знаю, что такое «петрификация», – сказал Персей.

Медуза, по слухам, была юной красавицей, которую уестествил морской бог Посейдон.

Вожак гигантов, самый громадный и сильный, ринулся на меня и попытался... попытался... навязать себя.