— Моя задача вытащить тебя из плена! Зачем тебе сдалась эта баба?! — цежу тихо сквозь зубы, хотя хочется наорать на тупого генеральского сынка. — Я не баба, — звучит на чистом русском из-под паранджи. Сказать, что я удивлен — ничего не сказать. — Выбирайте выражения, полковник Багиров, — прилетает раньше, чем я успеваю открыть рот и выговорить на могучем русском все, что думаю об этом дуэте. Этот дерзкий голос натягивает все нервные волокна до предела. — Я ей ничего не говорил, — поднимает...
— Моя задача вытащить тебя из плена! Зачем тебе сдалась эта баба?! — цежу тихо сквозь зубы, хотя хочется наорать на тупого генеральского сынка. — Я не баба, — звучит на чистом русском из-под паранджи. Сказать, что я удивлен — ничего не сказать. — Выбирайте выражения, полковник Багиров, — прилетает раньше, чем я успеваю открыть рот и выговорить на могучем русском все, что думаю об этом дуэте. Этот дерзкий голос натягивает все нервные волокна до предела. — Я ей ничего не говорил, — поднимает...
— Моя задача вытащить тебя из плена! Зачем тебе сдалась эта баба?! — цежу тихо сквозь зубы, хотя хочется наорать на тупого генеральского сынка. — Я не баба, — звучит на чистом русском из-под паранджи. Сказать, что я удивлен — ничего не сказать. — Выбирайте выражения, полковник Багиров, — прилетает раньше, чем я успеваю открыть рот и выговорить на могучем русском все, что думаю об этом дуэте. Этот дерзкий голос натягивает все нервные волокна до предела. — Я ей ничего не говорил, — поднимает...
— Моя задача вытащить тебя из плена! Зачем тебе сдалась эта баба?! — цежу тихо сквозь зубы, хотя хочется наорать на тупого генеральского сынка. — Я не баба, — звучит на чистом русском из-под паранджи. Сказать, что я удивлен — ничего не сказать. — Выбирайте выражения, полковник Багиров, — прилетает раньше, чем я успеваю открыть рот и выговорить на могучем русском все, что думаю об этом дуэте. Этот дерзкий голос натягивает все нервные волокна до предела. — Я ей ничего не говорил, — поднимает...
— Моя задача вытащить тебя из плена! Зачем тебе сдалась эта баба?! — цежу тихо сквозь зубы, хотя хочется наорать на тупого генеральского сынка. — Я не баба, — звучит на чистом русском из-под паранджи. Сказать, что я удивлен — ничего не сказать. — Выбирайте выражения, полковник Багиров, — прилетает раньше, чем я успеваю открыть рот и выговорить на могучем русском все, что думаю об этом дуэте. Этот дерзкий голос натягивает все нервные волокна до предела. — Я ей ничего не говорил, — поднимает...
— Моя задача вытащить тебя из плена! Зачем тебе сдалась эта баба?! — цежу тихо сквозь зубы, хотя хочется наорать на тупого генеральского сынка. — Я не баба, — звучит на чистом русском из-под паранджи. Сказать, что я удивлен — ничего не сказать. — Выбирайте выражения, полковник Багиров, — прилетает раньше, чем я успеваю открыть рот и выговорить на могучем русском все, что думаю об этом дуэте. Этот дерзкий голос натягивает все нервные волокна до предела. — Я ей ничего не говорил, — поднимает...
— Моя задача вытащить тебя из плена! Зачем тебе сдалась эта баба?! — цежу тихо сквозь зубы, хотя хочется наорать на тупого генеральского сынка. — Я не баба, — звучит на чистом русском из-под паранджи. Сказать, что я удивлен — ничего не сказать. — Выбирайте выражения, полковник Багиров, — прилетает раньше, чем я успеваю открыть рот и выговорить на могучем русском все, что думаю об этом дуэте. Этот дерзкий голос натягивает все нервные волокна до предела. — Я ей ничего не говорил, — поднимает...
— Моя задача вытащить тебя из плена! Зачем тебе сдалась эта баба?! — цежу тихо сквозь зубы, хотя хочется наорать на тупого генеральского сынка. — Я не баба, — звучит на чистом русском из-под паранджи. Сказать, что я удивлен — ничего не сказать. — Выбирайте выражения, полковник Багиров, — прилетает раньше, чем я успеваю открыть рот и выговорить на могучем русском все, что думаю об этом дуэте. Этот дерзкий голос натягивает все нервные волокна до предела. — Я ей ничего не говорил, — поднимает...
— Посмотри мне в глаза и ответь: это моя дочь? — от холодного, забытого тона мороз по коже, но я не собираюсь прятать глаза в пол. Тихомирову пора вспомнить, что я даже восемнадцатилетней девчонкой никогда не отступала, а теперь я мама. Мама замечательной малышки, которую не дам в обиду. — Смотрю тебе в глаза и повторяю: у моей дочери нет биологического отца. Если в будущем я встречу достойного мужчину, верю, что он захочет удочерить… — фраза застывает на губах, пальцы Глеба сжимают мою шею....
— Моя задача вытащить тебя из плена! Зачем тебе сдалась эта баба?! — цежу тихо сквозь зубы, хотя хочется наорать на тупого генеральского сынка. — Я не баба, — звучит на чистом русском из-под паранджи. Сказать, что я удивлен — ничего не сказать. — Выбирайте выражения, полковник Багиров, — прилетает раньше, чем я успеваю открыть рот и выговорить на могучем русском все, что думаю об этом дуэте. Этот дерзкий голос натягивает все нервные волокна до предела. — Я ей ничего не говорил, — поднимает...
— Моя задача вытащить тебя из плена! Зачем тебе сдалась эта баба?! — цежу тихо сквозь зубы, хотя хочется наорать на тупого генеральского сынка. — Я не баба, — звучит на чистом русском из-под паранджи. Сказать, что я удивлен — ничего не сказать. — Выбирайте выражения, полковник Багиров, — прилетает раньше, чем я успеваю открыть рот и выговорить на могучем русском все, что думаю об этом дуэте. Этот дерзкий голос натягивает все нервные волокна до предела. — Я ей ничего не говорил, — поднимает...
— Моя задача вытащить тебя из плена! Зачем тебе сдалась эта баба?! — цежу тихо сквозь зубы, хотя хочется наорать на тупого генеральского сынка. — Я не баба, — звучит на чистом русском из-под паранджи. Сказать, что я удивлен — ничего не сказать. — Выбирайте выражения, полковник Багиров, — прилетает раньше, чем я успеваю открыть рот и выговорить на могучем русском все, что думаю об этом дуэте. Этот дерзкий голос натягивает все нервные волокна до предела. — Я ей ничего не говорил, — поднимает...
— Моя задача вытащить тебя из плена! Зачем тебе сдалась эта баба?! — цежу тихо сквозь зубы, хотя хочется наорать на тупого генеральского сынка. — Я не баба, — звучит на чистом русском из-под паранджи. Сказать, что я удивлен — ничего не сказать. — Выбирайте выражения, полковник Багиров, — прилетает раньше, чем я успеваю открыть рот и выговорить на могучем русском все, что думаю об этом дуэте. Этот дерзкий голос натягивает все нервные волокна до предела. — Я ей ничего не говорил, — поднимает...
— Рыбка, плыви отсюда. Маленьким девочкам здесь не место, — указывает мне на дверь Тимур Шахов – старшекурсник и мажор, за сердце которого отчаянно борются почти все студентки престижного частного ВУЗа. — Нас пригласили, — даже не пытаюсь протиснуться мимо этой скалы. — Да, да, нас пригласили, — встревает Ирка в разговор. — Ты проходи, — кивает моей подружке. — А ты возвращайся в общагу. И постарайся больше не попадаться мне на глаза, — выдает грубиян. Хватает Ирку за руку, впихивает в дом, а...
А мне понравилась книга. Да, она немного наивная, не все события реалистичные, но меня это не напрягало .Подкупили живые эмоции и чувства героев, юмор. Читается легко.
— Знакомьтесь, ребята, наш новый медик Серега, — кивает в мою сторону Багиров, разворачивается и уходит. Сбрасывая на землю тяжелый рюкзак, смотрю на команду, в составе которой теперь буду служить. Лица у мужиков вытянулись, как только они поймали мой взгляд. — Ну какой же ты Серега, девонька? — обращается ко мне с улыбкой самый старший из них. — Может, Оля? Лена? Настя?.. — мотаю головой на каждое имя. Улыбаются все в тридцать два зуба, весело им. — Меня Алеста зовут, можно просто –...
— Рыбка, плыви отсюда. Маленьким девочкам здесь не место, — указывает мне на дверь Тимур Шахов – старшекурсник и мажор, за сердце которого отчаянно борются почти все студентки престижного частного ВУЗа. — Нас пригласили, — даже не пытаюсь протиснуться мимо этой скалы. — Да, да, нас пригласили, — встревает Ирка в разговор. — Ты проходи, — кивает моей подружке. — А ты возвращайся в общагу. И постарайся больше не попадаться мне на глаза, — выдает грубиян. Хватает Ирку за руку, впихивает в дом, а...
– Ты преступник, – выговаривает ее тетка. – Я запрещаю тебе подходить к Владе. Она слишком хороша для такого, как ты, – сильно нервничает, но не отступает. Уважаю ее за это.
– Вы не можете мне ничего запретить, – вижу, как округляются ее глаза. Она неправильно меня поняла, я не козыряю своей фамилией, но если понадобится, задействую все ресурсы.
– Не трогай ее, я прошу тебя, – нелегко «железной леди» кого-то умолять.
– Нет…
— Рыбка, плыви отсюда. Маленьким девочкам здесь не место, — указывает мне на дверь Тимур Шахов – старшекурсник и мажор, за сердце которого отчаянно борются почти все студентки престижного частного ВУЗа. — Нас пригласили, — даже не пытаюсь протиснуться мимо этой скалы. — Да, да, нас пригласили, — встревает Ирка в разговор. — Ты проходи, — кивает моей подружке. — А ты возвращайся в общагу. И постарайся больше не попадаться мне на глаза, — выдает грубиян. Хватает Ирку за руку, впихивает в дом, а...
Он мне не нравится, несмотря на то, что чертовски красив! Намного старше меня. Холодный. Надменный. Вечно злой. Привыкший отдавать приказы. Мы невзлюбили друг друга с первого взгляда. Тогда почему именно он всегда протягивает руку, когда мне нужна помощь. Почему именно он оказывается рядом, когда мне плохо? Почему именно он закрывает своей спиной, когда мне грозит опасность? Адова малолетка с ангельским личиком и дьявольским характером! Бедовая девчонка, свалившаяся на мою голову! Сводная...
Красавица, умница, спортсменка — это не про меня. А за последний год, мне легко можно вручить премию «Женская невзрачность». Себя критиковать я могу как угодно, но всяким заносчивым снобам высказывать свое мнение не позволю! И пусть критиком выступал один из самых сексуальных представителей мужского пола, прощать обиду, я не собираюсь. В тот день мне удалось ему отомстить, но я до сих пор не успокоилась. Ведь он не имел права говорить обо мне в таком тоне. Это — не девушка, а кошмар какой-то!...
Она - девочка из прошлого. Девочка, которая изменила мою судьбу, но даже не догадывается об этом. Шесть лет назад я твердо решил, что мы больше никогда не увидимся. Я сделал для нее все, что мог. Нас больше ничего не связывает. Однажды она присылает письмо, в котором вложена фотография, я поддаюсь желанию увидеть ее вживую. Несмотря на то, что моя жизнь сплошное дерьмо, я не хочу эту девочку отпускать… Громов - бывший парень моей старшей сестры, в которого я была влюблена. Их некрасивая история...
— Рыбка, плыви отсюда. Маленьким девочкам здесь не место, — указывает мне на дверь Тимур Шахов – старшекурсник и мажор, за сердце которого отчаянно борются почти все студентки престижного частного ВУЗа. — Нас пригласили, — даже не пытаюсь протиснуться мимо этой скалы. — Да, да, нас пригласили, — встревает Ирка в разговор. — Ты проходи, — кивает моей подружке. — А ты возвращайся в общагу. И постарайся больше не попадаться мне на глаза, — выдает грубиян. Хватает Ирку за руку, впихивает в дом, а...
Для него не существует запретов. Никто не смеет сказать ему «нет», ослушаться приказа. А она посмела. Нарушала установленные им правила. Отказала… и не раз. Смогла тем самым заинтересовать, увлечь. Что может быть хуже для правильной девочки, чем привлечь внимание отморозка, который держит в страхе весь университет? Хуже – если этот богатый подонок влюбится в нее…
Высунула нос из калитки, чтобы отчитать хама и невежду, а оказалась прижата к его сильному телу. Я, конечно, пыталась поставить мужчину на место, но очень сложно это делать, когда тебя обнюхивают и угрожают поцеловать! Согласна, я пахну лучше, чем та кучка навоза, в которую он по неосторожности угодил, но это не повод меня лапать! И вообще, что этот мажор забыл у нас в станице? Остается? На неопределенный срок? Мамочки, прячьте своих неразумных дочерей! От таких бабников нужно держаться как...
— Знакомьтесь, ребята, наш новый медик Серега, — кивает в мою сторону Багиров, разворачивается и уходит. Сбрасывая на землю тяжелый рюкзак, смотрю на команду, в составе которой теперь буду служить. Лица у мужиков вытянулись, как только они поймали мой взгляд. — Ну какой же ты Серега, девонька? — обращается ко мне с улыбкой самый старший из них. — Может, Оля? Лена? Настя?.. — мотаю головой на каждое имя. Улыбаются все в тридцать два зуба, весело им. — Меня Алеста зовут, можно просто –...