– Э... здравствуйте, мы тут, это…– выдавил, чувствуя, как голос звучит хрипло. – Это Грей. Он, похоже, вашу морковь... того... выкопал, ну и вот, за одно и нашел кое-кого. Женщина улыбнулась шире, и я вдруг понял, что мой план «успокоить нервы» только что дал трещину. Сердце стукнуло раз, другой, и где-то в глубине души мелькнула мысль: а может, друг был прав насчет дачных романов? И глядя на эту красивую женщину, я вдруг захотел поверить, что, может, не все потеряно. Может, этот дом, пес,...
– Лида, постой! Это не то, что ты подумала. Лида… – Не то, что я подумала? – я поворачиваюсь к нему, и моя злость, моя боль вырываются наружу, как буря. – А о чем я должна была подумать, глядя на эту мизансцену? Что ты маммолог, а секретарша твоя пациентка, и у вас плановый осмотр по ОМС? – Лида, я все объясню, – он пытается говорить спокойно, но я вижу, как его глаза блестят в полумраке коридора, как его лицо бледнеет. – Ширинку застегни и отпусти меня, – я почти кричу, вырывая руку с такой...
– Э... здравствуйте, мы тут, это…– выдавил, чувствуя, как голос звучит хрипло. – Это Грей. Он, похоже, вашу морковь... того... выкопал, ну и вот, за одно и нашел кое-кого. Женщина улыбнулась шире, и я вдруг понял, что мой план «успокоить нервы» только что дал трещину. Сердце стукнуло раз, другой, и где-то в глубине души мелькнула мысль: а может, друг был прав насчет дачных романов? И глядя на эту красивую женщину, я вдруг захотел поверить, что, может, не все потеряно. Может, этот дом, пес,...
– Лида, постой! Это не то, что ты подумала. Лида… – Не то, что я подумала? – я поворачиваюсь к нему, и моя злость, моя боль вырываются наружу, как буря. – А о чем я должна была подумать, глядя на эту мизансцену? Что ты маммолог, а секретарша твоя пациентка, и у вас плановый осмотр по ОМС? – Лида, я все объясню, – он пытается говорить спокойно, но я вижу, как его глаза блестят в полумраке коридора, как его лицо бледнеет. – Ширинку застегни и отпусти меня, – я почти кричу, вырывая руку с такой...
– Э... здравствуйте, мы тут, это…– выдавил, чувствуя, как голос звучит хрипло. – Это Грей. Он, похоже, вашу морковь... того... выкопал, ну и вот, за одно и нашел кое-кого. Женщина улыбнулась шире, и я вдруг понял, что мой план «успокоить нервы» только что дал трещину. Сердце стукнуло раз, другой, и где-то в глубине души мелькнула мысль: а может, друг был прав насчет дачных романов? И глядя на эту красивую женщину, я вдруг захотел поверить, что, может, не все потеряно. Может, этот дом, пес,...
Первая жена думала, что может играть со мной в игры, но она дорого за это заплатила.
Новая жена с первого дня будет знать свое место.
Она займется моей дочерью, будет вести хозяйство и не станет задавать лишних вопросов.
Взамен она получит защиту самого влиятельного человека в регионе.
Я не ищу любви – я ищу контроль.
Абсолютный и безоговорочный.
Но эта девчонка смотрит на меня без страха.
И это меня злит.
Очень скоро я научу ее вести себя правильно.
М-да..... 18-летнюю девочку родители продали. Богатый и властный мудак купил себе инкубатор. И всего за пару месяцев вдруг любовь и морковь. Все счастливы и радостны. Пиздец, товарищи!
Первая жена думала, что может играть со мной в игры, но она дорого за это заплатила.
Новая жена с первого дня будет знать свое место.
Она займется моей дочерью, будет вести хозяйство и не станет задавать лишних вопросов.
Взамен она получит защиту самого влиятельного человека в регионе.
Я не ищу любви – я ищу контроль.
Абсолютный и безоговорочный.
Но эта девчонка смотрит на меня без страха.
И это меня злит.
Очень скоро я научу ее вести себя правильно.
— Сколько ей лет? — хрипло спрашивает Герман, не сводя глаз с моей дочери. — Четыре, — отвечаю автоматически и тут же понимаю ошибку. Он считает месяцы, бледнеет. Алиса тянется к «красивому дяде», не зная, что это мужчина, который предал ее еще до рождения. — Ты скрывала от меня ребенка пять лет! — Скрывала? Я пришла сказать тебе о беременности в тот же день, когда ты надевал кольцо на палец другой! — Мама, почему ты плачешь? — шепчет Алиса. После измены и предательства...
Диана должна была взять интервью у звезд экстрима, наследников империи и завидных женихов страны, а не терять голову и отдаваться им. Все это можно было списать на стресс или слабость, если бы не новая встреча, которая обернулась кошмаром. – Что значит – у твоего будущего мужа есть сыновья? И сколько им лет: десять, двенадцать? – Они немного старше тебя, погодки, думаю, ты слышала о них, это братья Прохоровы. Характер у обоих непростой, но ты ведь у меня хорошая девочка, и вы подружитесь, я...
Я приехала в новый город, чтобы начать все заново – с ребенком под сердцем и надеждой на спокойную жизнь.
Но один визит к врачу разрушил все планы. Его синие глаза, голос, прикосновения, все это ворвалось из прошлого, из той ночи, которую я хотела забыть, зная, что поступала неправильно.
Но он смотрел на меня, как на чужую, и это ранило. Теперь я беременна и разрываюсь между стыдом за прошлое и страхом открыть правду.
— Сколько ей лет? — хрипло спрашивает Герман, не сводя глаз с моей дочери. — Четыре, — отвечаю автоматически и тут же понимаю ошибку. Он считает месяцы, бледнеет. Алиса тянется к «красивому дяде», не зная, что это мужчина, который предал ее еще до рождения. — Ты скрывала от меня ребенка пять лет! — Скрывала? Я пришла сказать тебе о беременности в тот же день, когда ты надевал кольцо на палец другой! — Мама, почему ты плачешь? — шепчет Алиса. После измены и предательства...
— Сколько ей лет? — хрипло спрашивает Герман, не сводя глаз с моей дочери. — Четыре, — отвечаю автоматически и тут же понимаю ошибку. Он считает месяцы, бледнеет. Алиса тянется к «красивому дяде», не зная, что это мужчина, который предал ее еще до рождения. — Ты скрывала от меня ребенка пять лет! — Скрывала? Я пришла сказать тебе о беременности в тот же день, когда ты надевал кольцо на палец другой! — Мама, почему ты плачешь? — шепчет Алиса. После измены и предательства...
— Сколько ей лет? — хрипло спрашивает Герман, не сводя глаз с моей дочери. — Четыре, — отвечаю автоматически и тут же понимаю ошибку. Он считает месяцы, бледнеет. Алиса тянется к «красивому дяде», не зная, что это мужчина, который предал ее еще до рождения. — Ты скрывала от меня ребенка пять лет! — Скрывала? Я пришла сказать тебе о беременности в тот же день, когда ты надевал кольцо на палец другой! — Мама, почему ты плачешь? — шепчет Алиса. После измены и предательства...
— Сколько ей лет? — хрипло спрашивает Герман, не сводя глаз с моей дочери. — Четыре, — отвечаю автоматически и тут же понимаю ошибку. Он считает месяцы, бледнеет. Алиса тянется к «красивому дяде», не зная, что это мужчина, который предал ее еще до рождения. — Ты скрывала от меня ребенка пять лет! — Скрывала? Я пришла сказать тебе о беременности в тот же день, когда ты надевал кольцо на палец другой! — Мама, почему ты плачешь? — шепчет Алиса. После измены и предательства...
— Сколько ей лет? — хрипло спрашивает Герман, не сводя глаз с моей дочери. — Четыре, — отвечаю автоматически и тут же понимаю ошибку. Он считает месяцы, бледнеет. Алиса тянется к «красивому дяде», не зная, что это мужчина, который предал ее еще до рождения. — Ты скрывала от меня ребенка пять лет! — Скрывала? Я пришла сказать тебе о беременности в тот же день, когда ты надевал кольцо на палец другой! — Мама, почему ты плачешь? — шепчет Алиса. После измены и предательства...
— Сколько ей лет? — хрипло спрашивает Герман, не сводя глаз с моей дочери. — Четыре, — отвечаю автоматически и тут же понимаю ошибку. Он считает месяцы, бледнеет. Алиса тянется к «красивому дяде», не зная, что это мужчина, который предал ее еще до рождения. — Ты скрывала от меня ребенка пять лет! — Скрывала? Я пришла сказать тебе о беременности в тот же день, когда ты надевал кольцо на палец другой! — Мама, почему ты плачешь? — шепчет Алиса. После измены и предательства...
Я приехала в новый город, чтобы начать все заново – с ребенком под сердцем и надеждой на спокойную жизнь.
Но один визит к врачу разрушил все планы. Его синие глаза, голос, прикосновения, все это ворвалось из прошлого, из той ночи, которую я хотела забыть, зная, что поступала неправильно.
Но он смотрел на меня, как на чужую, и это ранило. Теперь я беременна и разрываюсь между стыдом за прошлое и страхом открыть правду.
Я приехала в новый город, чтобы начать все заново – с ребенком под сердцем и надеждой на спокойную жизнь.
Но один визит к врачу разрушил все планы. Его синие глаза, голос, прикосновения, все это ворвалось из прошлого, из той ночи, которую я хотела забыть, зная, что поступала неправильно.
Но он смотрел на меня, как на чужую, и это ранило. Теперь я беременна и разрываюсь между стыдом за прошлое и страхом открыть правду.
Я приехала в новый город, чтобы начать все заново – с ребенком под сердцем и надеждой на спокойную жизнь.
Но один визит к врачу разрушил все планы. Его синие глаза, голос, прикосновения, все это ворвалось из прошлого, из той ночи, которую я хотела забыть, зная, что поступала неправильно.
Но он смотрел на меня, как на чужую, и это ранило. Теперь я беременна и разрываюсь между стыдом за прошлое и страхом открыть правду.
Я приехала в новый город, чтобы начать все заново – с ребенком под сердцем и надеждой на спокойную жизнь.
Но один визит к врачу разрушил все планы. Его синие глаза, голос, прикосновения, все это ворвалось из прошлого, из той ночи, которую я хотела забыть, зная, что поступала неправильно.
Но он смотрел на меня, как на чужую, и это ранило. Теперь я беременна и разрываюсь между стыдом за прошлое и страхом открыть правду.
Их миссия — доставить переселенцев к далекой планете.
Трое мужчин вот уже год делают это, управляя кораблем.
Но неожиданно появляется она.
Кайла — странный и такой соблазнительный подарок.
Совершенная. Притягательная.
Кто она на самом деле? Подарок или испытание?
И что она скрывает?
– За все придется платить, Николь.
– Я не понимаю, о чем вы говорите?
– Скоро узнаешь.
Этот мужчина появился в нашем доме пять лет назад.
Отец назвал его лучшим другом, просил уважать.
Он приходил каждый год на мой день рождения и дарил дорогие подарки.
Суровый, огромный, с режущим взглядом стальных глаз.
Он пришел снова, еще более опасный.
Он пришел за мной.
Диана должна была взять интервью у звезд экстрима, наследников империи и завидных женихов страны, а не терять голову и отдаваться им. Все это можно было списать на стресс или слабость, если бы не новая встреча, которая обернулась кошмаром. – Что значит – у твоего будущего мужа есть сыновья? И сколько им лет: десять, двенадцать? – Они немного старше тебя, погодки, думаю, ты слышала о них, это братья Прохоровы. Характер у обоих непростой, но ты ведь у меня хорошая девочка, и вы подружитесь, я...
Их было двое… но я мало что помню.
Как я оказалась в том гостиничном номере?
Что было ночью и… кто был со мной?
Но их было двое.
Я бы никогда такого не допустила, не дала бы добровольно к себе прикоснуться.
Но как только я успокоилась, начала приходить в себя, ОНИ снова появились.
Наглые, уверенные, сильные, с издевками и шутками. Будущие чемпионы по боксу.
И они решили, что я их трофей.
Но я так просто не позволю сделать из себя приз и накажу их за ту ночь.
Диана должна была взять интервью у звезд экстрима, наследников империи и завидных женихов страны, а не терять голову и отдаваться им. Все это можно было списать на стресс или слабость, если бы не новая встреча, которая обернулась кошмаром. – Что значит – у твоего будущего мужа есть сыновья? И сколько им лет: десять, двенадцать? – Они немного старше тебя, погодки, думаю, ты слышала о них, это братья Прохоровы. Характер у обоих непростой, но ты ведь у меня хорошая девочка, и вы подружитесь, я...