Отзывы о книгах
– Вер, я… Внезапно у неё вибрирует телефон. Она достаёт его, и я вижу боль… Адскую боль в её глазах. На секунду теряется, на девочку маленькую похожа, но тут же в руки себя берёт, понимая, что из образа выпала. Телефон новый, который я ей подарил, разворачивает ко мне. «Вера Сергеевна, Марат не берёт трубку, но я знаю, вы не просто циничная мразь...Я беременна! Пять недель!» Ноги подкашиваются. Вот чего Жанна звонила мне весь вечер, а я не брал трубку. – Поздравляю, Марат Ярославович!...
наивно
ничего не понял
глупо
– Вер, я… Внезапно у неё вибрирует телефон. Она достаёт его, и я вижу боль… Адскую боль в её глазах. На секунду теряется, на девочку маленькую похожа, но тут же в руки себя берёт, понимая, что из образа выпала. Телефон новый, который я ей подарил, разворачивает ко мне. «Вера Сергеевна, Марат не берёт трубку, но я знаю, вы не просто циничная мразь...Я беременна! Пять недель!» Ноги подкашиваются. Вот чего Жанна звонила мне весь вечер, а я не брал трубку. – Поздравляю, Марат Ярославович!...
фууууАвторы, вы, когда пишите чушь, хоть помните, что писюкаете!!! Вначале был загородный дом и квартира в 300 квадратов, от продажи которой (при разделе имущества) половины денег хватило на неплохую двушку в Москве. А квартира в триста квадратов была в Зажопинске, раз так дешево отдали?!
— Стас мы дома! Ты поставил мясо мариноваться? Захожу в квартиру чувствуя, как кружится голова и болят руки от пакетов. Ставлю все на пол. Закатываю коляску с Мишуткой и замираю. Нехорошее предчувствие закрадывается в душу. Мишутка играет с погремушками, а я оставив сына в коридоре скидываю кроссовки и иду в спальню. Толкаю дверь. В глазах темнеет. Это самый мой оживший кошмар. На нашей роскошной кровати с ортопедическим матрасом раскинувшись лежит и блондинка с бокалом белого вина в дорогом...
фуууу
– Вер, я… Внезапно у неё вибрирует телефон. Она достаёт его, и я вижу боль… Адскую боль в её глазах. На секунду теряется, на девочку маленькую похожа, но тут же в руки себя берёт, понимая, что из образа выпала. Телефон новый, который я ей подарил, разворачивает ко мне. «Вера Сергеевна, Марат не берёт трубку, но я знаю, вы не просто циничная мразь...Я беременна! Пять недель!» Ноги подкашиваются. Вот чего Жанна звонила мне весь вечер, а я не брал трубку. – Поздравляю, Марат Ярославович!...
фуууу
— Стас мы дома! Ты поставил мясо мариноваться? Захожу в квартиру чувствуя, как кружится голова и болят руки от пакетов. Ставлю все на пол. Закатываю коляску с Мишуткой и замираю. Нехорошее предчувствие закрадывается в душу. Мишутка играет с погремушками, а я оставив сына в коридоре скидываю кроссовки и иду в спальню. Толкаю дверь. В глазах темнеет. Это самый мой оживший кошмар. На нашей роскошной кровати с ортопедическим матрасом раскинувшись лежит и блондинка с бокалом белого вина в дорогом...
Главное коротко.
— Стас мы дома! Ты поставил мясо мариноваться? Захожу в квартиру чувствуя, как кружится голова и болят руки от пакетов. Ставлю все на пол. Закатываю коляску с Мишуткой и замираю. Нехорошее предчувствие закрадывается в душу. Мишутка играет с погремушками, а я оставив сына в коридоре скидываю кроссовки и иду в спальню. Толкаю дверь. В глазах темнеет. Это самый мой оживший кошмар. На нашей роскошной кровати с ортопедическим матрасом раскинувшись лежит и блондинка с бокалом белого вина в дорогом...
наивнофууууГероиня 20 лет живет с абьюзером, трясется от страха, страдает, но терпит и живет. Автор нашла простой выход из этой ситуации - сделала героиню вдовой и нашла ей нового мужа.
– Что ты со мной делаешь… Ты меня с ума сводишь! Рычание Холодова заставляет мои ноги прирасти к полу. – Это ваш муж? Новая домработница сочувственно смотрит на меня, а я рывком открываю дверь. – Ух какая, я бы тебя сутками… Холодов зажимает у стенки симпатичную… Это же няня Оксаны. Господи, этого просто не может быть. Молодая женщина лет двадцати пяти, а он её вот так… Смотрю на него, а ногти впиваются в ладони. Не могу больше… Сзади стоит чужой человек, а мне всё равно, хватаю со стола...
мило
в отпускГероиня в книге почти не разговаривает, только страдает. В финале нашла себе нового господина и успокоилась.
«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!» Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем... Смотрю на него, и внутри всё замирает. Столько лет. Любовь... Где это всё... Где... Телефон оживает. Пальцы дрожат. «– Я каждую ночь ложусь с ним в постель и представляю тебя, Руслан, твои сильные руки, как и ты, засыпая со своей деревенщиной, думаешь обо мне и вспоминаешь всё! Я без...
милов отпуск
«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!» Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем... Смотрю на него, и внутри всё замирает. Столько лет. Любовь... Где это всё... Где... Телефон оживает. Пальцы дрожат. «– Я каждую ночь ложусь с ним в постель и представляю тебя, Руслан, твои сильные руки, как и ты, засыпая со своей деревенщиной, думаешь обо мне и вспоминаешь всё! Я без...
грустноЖить и все время подвергаться физическому насилию - это страшно. Но уйти можно. А катиться по течению - это лень человека, что то сделать для себя.
– Что ты со мной делаешь… Ты меня с ума сводишь! Рычание Холодова заставляет мои ноги прирасти к полу. – Это ваш муж? Новая домработница сочувственно смотрит на меня, а я рывком открываю дверь. – Ух какая, я бы тебя сутками… Холодов зажимает у стенки симпатичную… Это же няня Оксаны. Господи, этого просто не может быть. Молодая женщина лет двадцати пяти, а он её вот так… Смотрю на него, а ногти впиваются в ладони. Не могу больше… Сзади стоит чужой человек, а мне всё равно, хватаю со стола...
наивно
скучноглупо
графоманияфуууу
жестокостьСтолько дерьма на 17 страницах… еще и написано из рук вон плохо.
– Что ты со мной делаешь… Ты меня с ума сводишь! Рычание Холодова заставляет мои ноги прирасти к полу. – Это ваш муж? Новая домработница сочувственно смотрит на меня, а я рывком открываю дверь. – Ух какая, я бы тебя сутками… Холодов зажимает у стенки симпатичную… Это же няня Оксаны. Господи, этого просто не может быть. Молодая женщина лет двадцати пяти, а он её вот так… Смотрю на него, а ногти впиваются в ладони. Не могу больше… Сзади стоит чужой человек, а мне всё равно, хватаю со стола...
скучноничего не понялглупографоманияфууууМерзость! Вера Орлова, Леманн, Троянская... Настоящий борщ из вонючей жижи. Автор не думает о том, что пишет, и не понятно, пишет ли сам автор. Позорище.
– Что ты со мной делаешь… Ты меня с ума сводишь! Рычание Холодова заставляет мои ноги прирасти к полу. – Это ваш муж? Новая домработница сочувственно смотрит на меня, а я рывком открываю дверь. – Ух какая, я бы тебя сутками… Холодов зажимает у стенки симпатичную… Это же няня Оксаны. Господи, этого просто не может быть. Молодая женщина лет двадцати пяти, а он её вот так… Смотрю на него, а ногти впиваются в ладони. Не могу больше… Сзади стоит чужой человек, а мне всё равно, хватаю со стола...
грустномилоИстория короткая, но в неё уместилось и измена, и любовь к чужому ребёнку, который стал родным, и решение уйти от изменщика и стать счастливой.
«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!» Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем... Смотрю на него, и внутри всё замирает. Столько лет. Любовь... Где это всё... Где... Телефон оживает. Пальцы дрожат. «– Я каждую ночь ложусь с ним в постель и представляю тебя, Руслан, твои сильные руки, как и ты, засыпая со своей деревенщиной, думаешь обо мне и вспоминаешь всё! Я без...
грустномилонаивно
«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!» Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем... Смотрю на него, и внутри всё замирает. Столько лет. Любовь... Где это всё... Где... Телефон оживает. Пальцы дрожат. «– Я каждую ночь ложусь с ним в постель и представляю тебя, Руслан, твои сильные руки, как и ты, засыпая со своей деревенщиной, думаешь обо мне и вспоминаешь всё! Я без...
наивноглупо
«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!» Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем... Смотрю на него, и внутри всё замирает. Столько лет. Любовь... Где это всё... Где... Телефон оживает. Пальцы дрожат. «– Я каждую ночь ложусь с ним в постель и представляю тебя, Руслан, твои сильные руки, как и ты, засыпая со своей деревенщиной, думаешь обо мне и вспоминаешь всё! Я без...
мило
«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!» Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем... Смотрю на него, и внутри всё замирает. Столько лет. Любовь... Где это всё... Где... Телефон оживает. Пальцы дрожат. «– Я каждую ночь ложусь с ним в постель и представляю тебя, Руслан, твои сильные руки, как и ты, засыпая со своей деревенщиной, думаешь обо мне и вспоминаешь всё! Я без...
до слезНе дай бог, чтобы любимый человек превратился в тирана. Он и раньше таким был, но влюбленная Алла об этом и не догадывалась. Как я поняла ей лет 16 было когда они встречались, она сирота, ей некуда было податься, у мужа власть, деньги, а она не могла бросить детей, ей бы не дали их забрать. Сплошной тупик. А муженёк весь в папашу был, тот тоже постоянно избивал жену.
– Что ты со мной делаешь… Ты меня с ума сводишь! Рычание Холодова заставляет мои ноги прирасти к полу. – Это ваш муж? Новая домработница сочувственно смотрит на меня, а я рывком открываю дверь. – Ух какая, я бы тебя сутками… Холодов зажимает у стенки симпатичную… Это же няня Оксаны. Господи, этого просто не может быть. Молодая женщина лет двадцати пяти, а он её вот так… Смотрю на него, а ногти впиваются в ладони. Не могу больше… Сзади стоит чужой человек, а мне всё равно, хватаю со стола...
наивно
«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!» Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем... Смотрю на него, и внутри всё замирает. Столько лет. Любовь... Где это всё... Где... Телефон оживает. Пальцы дрожат. «– Я каждую ночь ложусь с ним в постель и представляю тебя, Руслан, твои сильные руки, как и ты, засыпая со своей деревенщиной, думаешь обо мне и вспоминаешь всё! Я без...
скучно
– Что ты со мной делаешь… Ты меня с ума сводишь! Рычание Холодова заставляет мои ноги прирасти к полу. – Это ваш муж? Новая домработница сочувственно смотрит на меня, а я рывком открываю дверь. – Ух какая, я бы тебя сутками… Холодов зажимает у стенки симпатичную… Это же няня Оксаны. Господи, этого просто не может быть. Молодая женщина лет двадцати пяти, а он её вот так… Смотрю на него, а ногти впиваются в ладони. Не могу больше… Сзади стоит чужой человек, а мне всё равно, хватаю со стола...
фуууу
– Что ты со мной делаешь… Ты меня с ума сводишь! Рычание Холодова заставляет мои ноги прирасти к полу. – Это ваш муж? Новая домработница сочувственно смотрит на меня, а я рывком открываю дверь. – Ух какая, я бы тебя сутками… Холодов зажимает у стенки симпатичную… Это же няня Оксаны. Господи, этого просто не может быть. Молодая женщина лет двадцати пяти, а он её вот так… Смотрю на него, а ногти впиваются в ладони. Не могу больше… Сзади стоит чужой человек, а мне всё равно, хватаю со стола...
«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!» Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем... Смотрю на него, и внутри всё замирает. Столько лет. Любовь... Где это всё... Где... Телефон оживает. Пальцы дрожат. «– Я каждую ночь ложусь с ним в постель и представляю тебя, Руслан, твои сильные руки, как и ты, засыпая со своей деревенщиной, думаешь обо мне и вспоминаешь всё! Я без...
Чушь. Бред. Полностью согласна с предыдущими отзывами.
– Артём, кто она? Как её зовут? Она… красивая? Мой муж медленно поворачивается ко мне. В его глазах – ни тени раскаяния. Он молчит, а я, сжимая в ладони тонкую ножку бокала красного вина. – Зачем эти вопросы, Кристина? – произносит Артём сухо. – Да, красивая. Зовут Вероника. Тебе еще что-то нужно? Меня будто по щеке хлестнули. Вероника… Я слышу это имя и чувствую, как внутри всё обрушивается. Я отворачиваюсь, чтобы он не увидел мой взгляд. – Я сам уложу детей и поеду к ней. Прости, –...
Честно? Полная каша. Логики ноль, герои скачут как блохи, мотивы меняются по щелчку. Читается как черновик, который забыли вычитать. Если хочется понять, как не надо писать — самое оно. В остальном — время на ветер.
– Артём, кто она? Как её зовут? Она… красивая? Мой муж медленно поворачивается ко мне. В его глазах – ни тени раскаяния. Он молчит, а я, сжимая в ладони тонкую ножку бокала красного вина. – Зачем эти вопросы, Кристина? – произносит Артём сухо. – Да, красивая. Зовут Вероника. Тебе еще что-то нужно? Меня будто по щеке хлестнули. Вероника… Я слышу это имя и чувствую, как внутри всё обрушивается. Я отворачиваюсь, чтобы он не увидел мой взгляд. – Я сам уложу детей и поеду к ней. Прости, –...
наивноничего не понялглупо
– Артём, кто она? Как её зовут? Она… красивая? Мой муж медленно поворачивается ко мне. В его глазах – ни тени раскаяния. Он молчит, а я, сжимая в ладони тонкую ножку бокала красного вина. – Зачем эти вопросы, Кристина? – произносит Артём сухо. – Да, красивая. Зовут Вероника. Тебе еще что-то нужно? Меня будто по щеке хлестнули. Вероника… Я слышу это имя и чувствую, как внутри всё обрушивается. Я отворачиваюсь, чтобы он не увидел мой взгляд. – Я сам уложу детей и поеду к ней. Прости, –...
глупо
– Артём, кто она? Как её зовут? Она… красивая? Мой муж медленно поворачивается ко мне. В его глазах – ни тени раскаяния. Он молчит, а я, сжимая в ладони тонкую ножку бокала красного вина. – Зачем эти вопросы, Кристина? – произносит Артём сухо. – Да, красивая. Зовут Вероника. Тебе еще что-то нужно? Меня будто по щеке хлестнули. Вероника… Я слышу это имя и чувствую, как внутри всё обрушивается. Я отворачиваюсь, чтобы он не увидел мой взгляд. – Я сам уложу детей и поеду к ней. Прости, –...