Вечно вытворяют женщины, а страдают умертвия! Новый закон жизни, Тьма ее поглоти!
– Да, – он отстранился, и на губах темного заиграла полная предвкушения улыбка, – это было предложение руки, сердца и претензий на всю тебя. Но как я и сказал, можешь сейчас свое безоговорочное «да» не озвучивать. Дашь согласие через… четыре часа пятьдесят девять минут. Идем? Не выдержав, нервно спросила: – А я отвечу «да»? – А у тебя есть выбор? – усмехнулся Даррэн.
– А она тебя все равно пошлет, Рэн, – явно издеваясь, пропела Благодать Никаноровна. – Во-первых, потому что сама себе никогда не признается в этих чувствах, а чувства есть, и, во-вторых, потому что ты наглая демоническая сволочь, которая приволокла человечку высоких моральных принципов, да еще и магиню, на обед к высшим демонам, темным, крылатым демонам и одному вопмеру плешивому. – Я не плешивый! – прорычал лорд Блаэд. – Да? Не переживай, исправим, – обрадовала его ведьма.
Молодость порок, который с успехом исправляет время.
Страсть — упоительное вино, когда его делят двое, любимая. А мы только приступаем к самому захватывающему.
— А я, — еще один поцелуй, — предпочитаю все, или ничего Найриша. И в случае с тобой — я хочу все.
— Молчание, прелесть моя, фактически является невысказанным согласием.
«Я всегда буду любить тебя, Калиан...Любить вопреки совета старших, любить вопреки твоей злости, любить вопреки разуму…».
Наши женщины — наш свет, вот только ты самую светлую выбрал.
— Год, что я провел, пока Тень познавала жизнь, был самым долгим, за всю мою жизнь. Нет, она бы поняла, простила, да даже не осудила бы, а я не мог. Когда встречаешь свою женщину, хочется чистых отношений.
Мужчина ищет в любви радость и счастье, но мы не видим смысла жизни в женщине. А она смысл, дед. Мой смысл.
Хочешь заставить кого-то что-либо сделать, сделай так, чтобы он сам этого захотел.
Путь созидания долог, я отчетливо осознал это, когда создавал свою школу, но только созидание дарит счастье, и осознание того, что ты что-то стоишь, а от разрушения разрушаешься ты сам.
Выбор без выбора — мерзкая штука.
Но вернулось что-то, гораздо более значимое, чем даже магия — вера в добрых людей. Вера в то, что в нашем мире еще осталось место для благородства.
— Поздно.
— Что «поздно»? — не поняла Айшарин.
— Заразился, — глухо ответил Лексан. — Смертельно. И навсегда...
— Видите, никакого насморка, — раздраженно произнесла Айшарин.
— И я не больна. И заразиться вы от меня точно не можете.
Люди обладают этой слабостью — бояться неведомого.
— Это был первый поцелуй, — прошептал он, глядя в перепуганные глаза девушки, — ты готова ко второму?
— Нет! — рявкнул демон.
— В таком случае, это будет приятная неожиданность, — улыбнулся Золотой жрец.
Мои чувства не давали мне покоя, ведь я видела его во сне каждую ночь! Серо-синие глаза, такие внимательные, такие удивительные, улыбку — чуть хулиганскую и немного мальчишескую, руки — от прикосновения которых, я забывала о собственном одиночестве в этом мире. Мне так хотелось, чтобы он был, существовал именно тот господин Эллохар, который невероятным, неимоверным образом столько раз приходил мне на помощь, по сути ничего за это не требуя… Всего лишь поцелуй.
Но все сложилось иначе… А жаль, Рэн, меня действительно устраивала Дэя – она из Приграничья, она знает кто мы, она не станет дрожать от ужаса, при виде крылатых, она своя. Не полностью, но своя, готовая видеть грани Тьмы. А та что сейчас рвет тебя на части… Рэн, твой демон рвется на свободу не просто так, и даже не из-за страсти – он стремится защитить свое, а значит твоя избранница опять человечка!
Я все еще не могу понять, Рэн, мы говорили о ней, но тогда в тебе не было этого чувства. – Было, – нехотя ответил принц Хаоса. – Не осознавал. – Как осознал? – Пламя принесло к ней, – глядя в окно, произнес Эллохар. – «Демоны чувствуют своих женщин»
Это Ад, здесь уважают силу, опасаются непредсказуемости и осознают степень проступка, лишь перед лицом наказания.
– В Аду опасаются интриг? – Не любят тех, кто видит собеседника насквозь.
И мне, как благовоспитанной леди, следовало пройти мимо, но… моего мира давно нет, мне довелось побывать на самом дне.