Как же страшно оказаться любимой для того, кто любит убивать.
– За время вашего отсутствие произошло двадцать четыре стычки между адептами, шесть срывов лекций, два нарушения на полигонах, одни неуставные отношения, – бодро сообщил Тараг, явившемуся господину. Магистр Смерти едва заметно скривился, анализируя информацию и старательно игнорируя начавшего подвывать от ужаса архимага, тяжело вздохнул и выдал вердикт: – Скучно.
Он на своей шкуре познал, что смерть милосерднее всего остального.
Лорд Эллохар пакость конечно редкосная, но коли помог, значит ценит вас, высоко ценит, он ведь токмо светлым душам помогает, тем кто без него не выживет. Добрый он, хоть и сам – сплошная тьма.
– Господин Эллохар, – начала было я. Но мужчина улыбнулся, в магическом сумраке сверкнула его белоснежная наглая улыбка, и он произнес: – Не «господин Эллохар», а лорд Даррэн Эллохар, магистр Смерти, принц Хаоса и наследник престола Ада, но для тебя, радость моя, Рэн и только Рэн, в особо официальных случаях можно Даррэн.
«Чего сказать, а? – вконец потерялся Тахир». «Ругательство он услышать хочет, – пояснил Ихар. – Ругайся давай». «Как?!» «Откуда я знаю как… по целительски как-нибудь, типа «о, тупой скальпель»!»
– Уважаемый, я кто? – Ссовесть, – прошептал господин Сайк. – Правильно, – подтвердил темный лорд. – А совесть она что? Моргнув, торговец прошептал: – Дорого стоит. Чуть нахмурившись, Эллохар задумчиво произнес: – Интересная логика.
– Я чем-то обидела вас? Ожидала любого ответа, кроме злого: – Да. Вздрогнула и прошептала: – Простите, я не хотела. – Знаю, и от этого в тысячу раз досаднее! – хрипло и зло ответил он.
За Дэю ты был готов убивать, за эту женщину – умрешь не задумываясь.
— Ройх, лучшее вино нам, будем думать.
— За фразу!
— Да, на первый взгляд фраза предельно проста, но задумайтесь о ее смысле!
— Даррэн, — вновь пришла к компромиссу я, — меня безмерно интересует сказанная вами фраза «Хотел поужинать со своей любимой девушкой».
— Найрина, — тон мужчины стал официальным, — а что именно вам не понятно в данной фразе? Ведь я не использовал аллюзий, метафор и иносказаний.
Найриша, они такие же мыслящие существа, как и люди, тоже хотят жить, любить и быть любимыми, знать, что важны и нужны своим близким, просто форма жизни иная, а в остальном все то же самое.
— Но награда в твоих руках, — парировал Арвиэль, — взгляни еще раз на свою целительницу, и ты поймешь, почему небо уберегло тебя от тех, кто затронул твое сердце. Затронул, Рэн, а вот она заполнила его собой.
— Сильнее всего нас ранят близкие.
По всем правилам, когда мужчина смотрит на женщину, она отводит глаза. А там уже как повезет — глянет в пол и в сторону, значит все, можно смело идти на приступ, а если вверх, поверх головы демона, значит — ты для нее не вариант.
— Вино было превосходно, Хеарин, но я задушил на корню желание совершить хотя бы глоток.
— Потому что дважды были несчастны в любви… — она запнулась, и торопливо вернулась к аллегории, — то есть вино не оправдало ожиданий?
— Значит, сейчас вы наслаждаетесь вкусом любви?
— Скорее предвкушаю, — с усмешкой ответил Эллохар. — Опасаясь раньше времени открыть бутылку и сделать глоток.
— Мы темные, Хеарин, мы неутомимы в страсти, но нежность просыпается лишь в любви, и только в любви мир открывает новые грани. Попробуй, разница между страстью и любовью примерно как между тролльей сивухой и изысканным эльфийским вином. По сути, опьянение ощущаешь и в первом и во втором случае, но на этом сходство и заканчивается.
— За комфорт платить клиент должен, леди, клиент и только клиент.
— Это — метафора. Что касается силы — леди Сайрен, ну о какой силе может идти речь там, где есть победитель и побежденный? В такой ситуации априори сильнее тот, на чьей стороне победа.
А чем недоступнее, тем желаннее, сам понимаешь.
— Это значимо, но не значительно.
— У вас с Дэей много общего. Мировоззрение, ценности, желания, увлечение наукой. Это важно