Кот Черныш сидел на рябине напротив заветного дома и заглядывал в окна, надеясь рассмотреть кошку, которая произвела на него неизгладимое впечатление.
–Какая красавица! А как лапой умеет стукнуть! Аж искры из глаз и зубы клацнули! Глаза-то, глаза, голубые, сама белая, как моя грудка. Ах, какая кошь!
– Терёня, на тебя одна надежда – угомони ты её, она ж весь день прыгала, как сумасшедшая белка! Вот прямо умурлыкивай в полную силу!
Терентий, разумеется, тут же возгордился, распушился и начал горланить, да так громко, что Таня разулыбалась и подумала:
– Да я с таким мр-мр-мр и до утра не усну – кажется, что где-то мотор завод…
Собственно, на этом её собственный завод и закончился – через минуту она уже спала, улыбаясь во сне.
– Небось, она думала, что я слишком громко пою, – снисходительно размышлял Терентий, – Ну, конечно! Откуда же ей знать, что это специальный тембр для скоростного засыпания людей. Эх, ничего-то она не поняла!
Ему даже хотелось Таню разбудить и объяснить, что он-то на самом деле знает восемнадцать основных тембров умурлыкивания, а ещё порядка тридцати семи вариаций!
– Это вам не хухррры-мухрррры, – урчал Терентий, – Нет, всё-таки надо рассказать, а то, чего она такая непросвещённая тут спит?
И он бы это сделал непременно, но уснул сам
– А вот у котов работа самая лучшая! – вещал на всю кухню Терентий.
– И какая же? – любознательно уточнила у него Татьяна.
– Как какая? Работать у людей КОТИКАМИ! А за любую работу оплата полагается, между прочим… – намекающе произнёс кот, который мало того, что работал по вышеозначенной профессии, так ещё и сверхурочно трудился, всю ночь топоча по Таниной кровати в поисках наилучшего места для себя любимого.
– А я… – тут Терентий расплылся в улыбке, которой позавидовал бы даже его родственник родом из Чешира. – А я буду делать вааааще, что захочу!
Нет, ну нельзя сказать, что кот обычно занимался чем-то другим, но состояние «один дома» у него возникало редко, поэтому требовало обдумывания и точного планирования, а чем бы таким он хотел заняться, а?
– Поваляться на Таниной подушке? Безусловно! Подразнить Врановскую растюху? Разумеется! Порыться в холодильнике и изъять оттуда что-нибудь этакое? Первостепенно! Покататься по коридору на кресле Сокола! Да чтоб я это пропустил! ...
Хлопок двери моментально включил режим котогонок – Терентий промчался по комнатам, держа хвост трубой и ощущая себя диким-предиким котом из дикого леса.
… я ей всё выскажу! – сердился Тишинор. – Разбаловалась, распустилась! Слишком много я ей позволяю!
– Ну, что ты ей такого позволяешь?
– Она помогает мне на огороде, даже сама грядку с земляникой выращивает! – начал загибать коготки Тишинор. – Бегает к Тане без присмотра! Носится по норушным переходам, снуёт у Гудини, устраивает гусиные гонки! Со щенком играет! Спит на коте!
– Да, это вот полнейшее распущение… распустение… – подтвердил Терентий, подёргав шерсткой на спине. – Распущание!
– Я молчу! Я молчу... Погоди, я сейчас только скажу, что ты за тип, и буду молчать!
– Лучше молчи сразу! Молчание вовремя – не просто золото, а ещё и средство выживания! – солидно посоветовал Терентий.
Примечание автора: Такие мухи-лягушкоедки у нас действительно водятся. Для людей абсолютно неопасны, а вот для амфибий ужасны. Так что, если вы увидите у себя в саду, на огороде или просто встретите лягушку или жабу, на голове которой виднеются белые небольшие штучки – яйца этой самой мухи, спасите несчастное земноводное – просто стряхните их со шкурки! Для вас это абсолютно безопасно, а вот для лягушки или жабоньки – новая жизнь, подаренная лично вами.
Примечание автора: цветок-феникс вполне себе реальное растение – ладанник, которое, благодаря эфирным маслам, поджигает само себя, когда температура воздуха превышает 30-35 градусов Цельсия. У него действительно огнеупорные семена, которые прекрасно растут в удобренной пеплом почве.
– Ты мне не веришь? – картинно оскорбился Терентий.
– Дай-ка подумать… а кто позавчера на голубом глазу уверял меня, что не брал фарш? – Таня с иронией покосилась на опрометчивого кота. – А вчера то же самое говорил про сыр? А…
– Замнём эту тему! – твёрдо заявил кот. – Что там было в тени веков, про то никому неведомо!
Любая собака – отражение, проекция хозяина.
... у нас страна классная! А люди так и вовсе лучшие в мире.
... бывают люди, которые не могут радоваться жизни там, где они родились. Всё им кажется, что где-то лучше, вкуснее, теплее и уютнее. Работать где-то там надо меньше, а получать можно больше. И даётся всё легче. Только... мы на земле живём, не в Царстве Божьем. Идеальных стран не существует. Везде есть свои гнилые места, проблемы, нехорошие люди…
Себя-то не выгнать, не выбросить и не сбежать.
... любовь никуда не исчезает. Никогда. Она бессмертна. Даже когда погаснет свет, останутся те, кто любит.
... найти подход нельзя только к совершенному дураку и то, исключительно потому, что неохота опускаться до его уровня.
Словами иногда можно сделать много, очень много! Они могут убить, когда ты слаб, ждёшь помощи, поддержки, а вместо этого получаешь жестокие или безразличные слова. А могут и спасти, привязывая, удерживая утекающую между пальцев жизнь крепче любых канатов и цепей.
Это редкость вообще-то, когда два человека могут комфортно молчать друг с другом, не испытывая при этом желания говорить просто для колебания воздуха.
Бывает такое, что человек тебе всего ничего сказал, а уже понятно, что свой!
Когда мужчины женскую одежду предпочитают традиционным мужским занятиям, страна слабеет, некому её защищать, и непременно приходят те, кому нет дела до свобод, странностей и особенностей людей в этой стране, а есть дело только до накопленных ценностей.
Защищать кого-то порой гораздо проще, чем себя.
... часто в женском коллективе царит особая атмосфера. Серпентарий по сравнению с иными рабочими сообществами, состоящими исключительно из прекрасных дам, вполне может показаться милым, тихим и очень безопасным местом.
Разумеется, настроение Терентия после стирки оставляло желать лучшего!
– Впору порадоваться, что норушный дом отлично звукоизолирован! – сообщил Терентию Соколовский, когда Таня принесла оскорблённого до глубины души кота, закутанного в полотенце, на кухню. – Чего ж ты так орал-то?
– Ну конечно! И ты тут! – мрачно протянул кот.
– Конечно, и я! – согласился Филипп. – Хотя вообще-то хотел уйти…
– Так почему ты ещё здесь?
– Да кто же пропустит такое выступление? – вальяжно рассмеялся Соколовский. – Я, можно сказать, сидел и наслаждался!
– Вот так вот, да? – злобно сощурился Терентий. – Наслаждался он… Ясненько! Так и запишем – в помывке не участвовал, но злостно издевался издалека!
– А что пишем? – уточнил Филипп.
– Списочек… – многообещающе заявил кот. – Списочек на котомстю!
... оскорблённый Терентий, многословно доказывал, что он как раз самый занятой и работозагруженный!
– Да я за вас всех тут стараюсь! Уют произвожу в промышленных масштабах!
– Это когда от твоего мява деревья гнутся? – хладнокровно уточнила Шушана. – Или когда ты пялишься на всех кошек, которых удаётся увидеть?
– Не делай вид, что ты не понимаешь, о чём я! – возмущался Терентий. – А то, о чём ты говоришь – это нормальное котоповедение!
… я поем, – она неловко опустилась на диванчик, тут же обнаружив перед собой большую чашку с ароматным чаем и несколько тарелок с едой.
А ещё толстую рыжую лапу, уверенно тянущуюся к ломтикам розовой докторской колбасы…
– Терентий! Да что ж такое? – возмутилась Татьяна, перехватывая распоясавшуюся котоконечность. – Ты же был в коридоре!
– А как я могу быть в коридоре, если тут что-то дают? – резонно уточнил кот.
– Аня, вы ешьте, ешьте! – Таня пододвинула к гостье тарелку, а потом строго спросила кота:
– Да ты-то тут при чём?
– Я? Вот удивительно… ты же умная, да? Аж целый ветеринар! А до сих пор не догадалась, что я – при всём!
Терентий, пользуясь тем, что все увлеклись беседой, торопливо стянул с Аниного бутерброда кружок колбасы и благополучно убыл на крышу – петь, проворчав:
– Весенний мяв сам себя не проорёт!
Вы хоть крепостные стены стройте, хоть армию охранников вокруг выставляйте, но дайте мне одного недовольника да завистника, и я добуду всё, что вы там прячете! Зависть да недовольство завсегда рядом с предательством – это закон!