Отзывы о книгах
мило
наивно
— Дыши, мать твою! — тряхнул ее, рявкнув со злостью, и больно ткнул в ее губы горлышком спрея, заставляя разжать зубы. — Будешь истерить и выкидывать фокусы, я тебя в психушку закрою, поняла? Людмила разомкнула рот, не отрывая от него глаз, из которых лились слезы. Небо обожгло лекарством, и она сделала первый вздох. Легкие будто иглами протыкали. Люся дышала с хрипом. Ее трясло. Хлопковая блузка прилипла к коже спины, ставшей липкой от пота. — Мы разведемся, Люда, — с досадой посмотрел на ее...
Всё по-взрослому, без сюси-пуси...
— Папа! — указательный пальчик Костика взметнулся в сторону, глазастенький парень сразу узнал отца. Юля посмотрела в том направлении. Выпитый кофе стал отдавать прокисшим молоком. Сын все щебетал, выкрикивал: «Папа!», но тот его не слышал. У Лешика поинтересней занятие было. Всем торсом развернувшись к пассажирке рядом, он накручивал на палец рыжеватую прядь. Таким знакомым жестом, провел костяшками согнутой ладони по щеке женщины. Она, та другая, млела, опуская ресницы и загадочно улыбалась в...
не оторваться
— Дыши, мать твою! — тряхнул ее, рявкнув со злостью, и больно ткнул в ее губы горлышком спрея, заставляя разжать зубы. — Будешь истерить и выкидывать фокусы, я тебя в психушку закрою, поняла? Людмила разомкнула рот, не отрывая от него глаз, из которых лились слезы. Небо обожгло лекарством, и она сделала первый вздох. Легкие будто иглами протыкали. Люся дышала с хрипом. Ее трясло. Хлопковая блузка прилипла к коже спины, ставшей липкой от пота. — Мы разведемся, Люда, — с досадой посмотрел на ее...
не оторваться
У каждой уважающей себя женщины есть группа поддержки «по расставанию». Приедут подружки, привезут вина и своих абсурдных советов. Все кости перемелют подленышу, посмевшему предать такую распрекрасную личность. Козлина двурогая будет жалеть. На брюхе приползет, конечно же… Тридцать три проклятья на его голову с порчей на импотенцию. У Ники есть только сестра Татьяна (Из романа «Не со мной»), которая стоила целой команды охающих и стенающих подружек. С фантазией у нее все хорошо, недаром она...
не оторваться
романтично
— Дыши, мать твою! — тряхнул ее, рявкнув со злостью, и больно ткнул в ее губы горлышком спрея, заставляя разжать зубы. — Будешь истерить и выкидывать фокусы, я тебя в психушку закрою, поняла? Людмила разомкнула рот, не отрывая от него глаз, из которых лились слезы. Небо обожгло лекарством, и она сделала первый вздох. Легкие будто иглами протыкали. Люся дышала с хрипом. Ее трясло. Хлопковая блузка прилипла к коже спины, ставшей липкой от пота. — Мы разведемся, Люда, — с досадой посмотрел на ее...
милоДушевный рассказ. Выгодно выделяется тем, что пропагандирует честный образ жизни.
— Дыши, мать твою! — тряхнул ее, рявкнув со злостью, и больно ткнул в ее губы горлышком спрея, заставляя разжать зубы. — Будешь истерить и выкидывать фокусы, я тебя в психушку закрою, поняла? Людмила разомкнула рот, не отрывая от него глаз, из которых лились слезы. Небо обожгло лекарством, и она сделала первый вздох. Легкие будто иглами протыкали. Люся дышала с хрипом. Ее трясло. Хлопковая блузка прилипла к коже спины, ставшей липкой от пота. — Мы разведемся, Люда, — с досадой посмотрел на ее...
Трэш, китч и угар, как пародия на слр про измену даже забавно)!
— Дыши, мать твою! — тряхнул ее, рявкнув со злостью, и больно ткнул в ее губы горлышком спрея, заставляя разжать зубы. — Будешь истерить и выкидывать фокусы, я тебя в психушку закрою, поняла? Людмила разомкнула рот, не отрывая от него глаз, из которых лились слезы. Небо обожгло лекарством, и она сделала первый вздох. Легкие будто иглами протыкали. Люся дышала с хрипом. Ее трясло. Хлопковая блузка прилипла к коже спины, ставшей липкой от пота. — Мы разведемся, Люда, — с досадой посмотрел на ее...
мило
Красавица в белом выскользнула на балкон, хихикая и прикрывая рот ладошкой. Нервно разгладила невидимые складочки на атласном платье. Со стороны гостиной раздавались голоса, но ее совсем не видно за портьерой, закрывающей половину окна в пол. Настя перегнулась, чтобы посмотреть, кто там внизу из знакомых стоит у подъезда. Ветер играет золотисто — каштановыми локонами. Она счастливо вздохнула, что скоро Игореша ее найдет, подхватит на руки и закружит, увидев в красивом платье. Прикрыв глаза,...
глупо
Красавица в белом выскользнула на балкон, хихикая и прикрывая рот ладошкой. Нервно разгладила невидимые складочки на атласном платье. Со стороны гостиной раздавались голоса, но ее совсем не видно за портьерой, закрывающей половину окна в пол. Настя перегнулась, чтобы посмотреть, кто там внизу из знакомых стоит у подъезда. Ветер играет золотисто — каштановыми локонами. Она счастливо вздохнула, что скоро Игореша ее найдет, подхватит на руки и закружит, увидев в красивом платье. Прикрыв глаза,...
до слезне оторваться
— Милый, правда, мне этот комплект очень подойдет? — неприятно резанули высокие визгливые нотки. Рыжая вульгарная девица крутилась перед мужчиной, сидящим на мягком диване к нам спиной, прикладывая к себе ярко-красный кружевной лифчик. Мучительно знакомый затылок, до безумия родной голос: — Малыш, бери этот тоже. Я же обещал тебе сюрприз… Все стало красным в глазах. Мир вокруг пошел кляксами кровавыми. Отдаленные голоса детей: — Папа! Какого черта? Кто эта баба? — кажется, был крик Кира. ...
не оторваться
Крысы — подумала брюнетка. Мерзкие крысы, которые тянули из нее все жилы и деньги. Ей не было жалко для них ничего. Лиля одаривала и «одалживала» не считая, не мелочась. Она знала, что будет дальше делать. Муженек застыл, будто кролик, увидевший удава. Даже губы стали на несколько тонов белее. — Я все объясню, — пытался Никита справиться с волнением. — Это она сама залезла ко мне в койку. Я только тебя люблю. — Ты офигел?! — взвизгнула Светочка. — Я одна отдуваться должна? В тексте есть:...
милоне оторваться
в отпускромантично
— Папа! — указательный пальчик Костика взметнулся в сторону, глазастенький парень сразу узнал отца. Юля посмотрела в том направлении. Выпитый кофе стал отдавать прокисшим молоком. Сын все щебетал, выкрикивал: «Папа!», но тот его не слышал. У Лешика поинтересней занятие было. Всем торсом развернувшись к пассажирке рядом, он накручивал на палец рыжеватую прядь. Таким знакомым жестом, провел костяшками согнутой ладони по щеке женщины. Она, та другая, млела, опуская ресницы и загадочно улыбалась в...
грустномилоне оторваться
— Прости ты их, Бога ради. Прости! — ее мать тяжело опустилась на колени, сложила руки в молитвенном жесте. По морщинистой коже лица текли горькие слезы. — Ради меня прости и этого невинного дитя. Ты всегда была доброй девочкой, Аль. — И вот к чему моя доброта привела, — вскликнула молодая женщина, шарахнувшись от хватающих рук и молящих глаз. Неправильно это, дико, несуразно. Натворила дел ее сестра и муж, а ползает перед ней и просит прощения мама. В груди рождался рык. Горькая обида...
мило
Психологи в один голос твердят, что все любовные истории начинаются одинаково, а вот заканчиваются по-разному. Хочу возразить! Вряд ли на вас скидывали кресло с девятого этажа, а потом пытались добить еще торшером…
— Эй! Фью-ю! — раздается свист сверху. — Живая там?
Книга о попадании девушки в игру "шахматы".
Мажоры людьми в шахматы заигрались, разбив город на игровое поле.
Победит сильнейший… или сильнейшая)
не оторваться
Она могла быть матерью и женой, но потеряла все за один день. Твердила себе, что боль уйдет, не веря в это. Судьба преподнесла ей жуткий коктейль из предательства и лжи, кинула на самое дно. — Я не зверь, — сказал тот, кого она любила, вышвыривая ее из собственной квартиры и вырывая ключи из негнущихся рук. — Моя любимая женщина ждет ребенка. А ты… Тебе и комнатушки хватит на окраине. Вторая книга о Натане Беловиче (первая — Вернуться с рассветом). Можно читать отдельно В тексте есть:...
не оторваться
Крысы — подумала брюнетка. Мерзкие крысы, которые тянули из нее все жилы и деньги. Ей не было жалко для них ничего. Лиля одаривала и «одалживала» не считая, не мелочась. Она знала, что будет дальше делать. Муженек застыл, будто кролик, увидевший удава. Даже губы стали на несколько тонов белее. — Я все объясню, — пытался Никита справиться с волнением. — Это она сама залезла ко мне в койку. Я только тебя люблю. — Ты офигел?! — взвизгнула Светочка. — Я одна отдуваться должна? В тексте есть:...
мило
весело
— Есть у вас тут такая молодая, кудрявая и невысокая? — начал свою загадку Матвей, пытаясь описать ту нахалку, которая его послала на верную погибель «железного коня». — Родинка над губой! — вспомнил важную примету.
— Нюрка Кошкина? — дед даже про горе свое разбитое забыл и перекрестился, с опаской оглядываясь.
грустно
— Прости ты их, Бога ради. Прости! — ее мать тяжело опустилась на колени, сложила руки в молитвенном жесте. По морщинистой коже лица текли горькие слезы. — Ради меня прости и этого невинного дитя. Ты всегда была доброй девочкой, Аль. — И вот к чему моя доброта привела, — вскликнула молодая женщина, шарахнувшись от хватающих рук и молящих глаз. Неправильно это, дико, несуразно. Натворила дел ее сестра и муж, а ползает перед ней и просит прощения мама. В груди рождался рык. Горькая обида...
до слезне оторваться
Крысы — подумала брюнетка. Мерзкие крысы, которые тянули из нее все жилы и деньги. Ей не было жалко для них ничего. Лиля одаривала и «одалживала» не считая, не мелочась. Она знала, что будет дальше делать. Муженек застыл, будто кролик, увидевший удава. Даже губы стали на несколько тонов белее. — Я все объясню, — пытался Никита справиться с волнением. — Это она сама залезла ко мне в койку. Я только тебя люблю. — Ты офигел?! — взвизгнула Светочка. — Я одна отдуваться должна? В тексте есть:...
— Папа! — указательный пальчик Костика взметнулся в сторону, глазастенький парень сразу узнал отца. Юля посмотрела в том направлении. Выпитый кофе стал отдавать прокисшим молоком. Сын все щебетал, выкрикивал: «Папа!», но тот его не слышал. У Лешика поинтересней занятие было. Всем торсом развернувшись к пассажирке рядом, он накручивал на палец рыжеватую прядь. Таким знакомым жестом, провел костяшками согнутой ладони по щеке женщины. Она, та другая, млела, опуская ресницы и загадочно улыбалась в...
не оторваться
Красавица в белом выскользнула на балкон, хихикая и прикрывая рот ладошкой. Нервно разгладила невидимые складочки на атласном платье. Со стороны гостиной раздавались голоса, но ее совсем не видно за портьерой, закрывающей половину окна в пол. Настя перегнулась, чтобы посмотреть, кто там внизу из знакомых стоит у подъезда. Ветер играет золотисто — каштановыми локонами. Она счастливо вздохнула, что скоро Игореша ее найдет, подхватит на руки и закружит, увидев в красивом платье. Прикрыв глаза,...
не оторватьсяНеожиданно и очень интересно.
Красавица в белом выскользнула на балкон, хихикая и прикрывая рот ладошкой. Нервно разгладила невидимые складочки на атласном платье. Со стороны гостиной раздавались голоса, но ее совсем не видно за портьерой, закрывающей половину окна в пол. Настя перегнулась, чтобы посмотреть, кто там внизу из знакомых стоит у подъезда. Ветер играет золотисто — каштановыми локонами. Она счастливо вздохнула, что скоро Игореша ее найдет, подхватит на руки и закружит, увидев в красивом платье. Прикрыв глаза,...
полезноСпасибо 🌷
— Прости ты их, Бога ради. Прости! — ее мать тяжело опустилась на колени, сложила руки в молитвенном жесте. По морщинистой коже лица текли горькие слезы. — Ради меня прости и этого невинного дитя. Ты всегда была доброй девочкой, Аль. — И вот к чему моя доброта привела, — вскликнула молодая женщина, шарахнувшись от хватающих рук и молящих глаз. Неправильно это, дико, несуразно. Натворила дел ее сестра и муж, а ползает перед ней и просит прощения мама. В груди рождался рык. Горькая обида...
— Папа! — указательный пальчик Костика взметнулся в сторону, глазастенький парень сразу узнал отца. Юля посмотрела в том направлении. Выпитый кофе стал отдавать прокисшим молоком. Сын все щебетал, выкрикивал: «Папа!», но тот его не слышал. У Лешика поинтересней занятие было. Всем торсом развернувшись к пассажирке рядом, он накручивал на палец рыжеватую прядь. Таким знакомым жестом, провел костяшками согнутой ладони по щеке женщины. Она, та другая, млела, опуская ресницы и загадочно улыбалась в...
романтичноТак душевно))
— Дыши, мать твою! — тряхнул ее, рявкнув со злостью, и больно ткнул в ее губы горлышком спрея, заставляя разжать зубы. — Будешь истерить и выкидывать фокусы, я тебя в психушку закрою, поняла? Людмила разомкнула рот, не отрывая от него глаз, из которых лились слезы. Небо обожгло лекарством, и она сделала первый вздох. Легкие будто иглами протыкали. Люся дышала с хрипом. Ее трясло. Хлопковая блузка прилипла к коже спины, ставшей липкой от пота. — Мы разведемся, Люда, — с досадой посмотрел на ее...