— Я и так счастлива, — упрямо дернула подбородком я.
— Скажи это своей мании уборки, — холодно осадила меня Ляля, чем ввела в ещё больший псих. Я нормальная, просто, когда все летит к чертям, должен быть островок спокойствия. И вообще, когда у меня все хорошо, я не расставляю чашки по размеру.
— Пока ты не перестанешь бояться сильных мужчин, у тебя все так и будет идти через одно место, — Ляля не в настроении начинала говорить обидные вещи. — Тебе нужен защитник, опора, а не вот Андрюша с его замашками домашнего тирана. В этом браке ты не была в зоне комфорта. А когда ты не в ней, ты постоянно суетишься и стараешься контролировать каждый чих!
У Ляли была просто феноменальная способность заставлять мужчин делать то, чего она хочет. Я всегда поражалась и не могла найти логики в ее поведении. Она была капризна, кокетлива и, как ни странно, мудра.
У Кирилла просто дьявольская харизма. Мужская. Такая, которая соблазняет, обещая самые невозможные наслаждения, а взамен забирает душу.
...я ругалась себе под нос. Хороша дура. Он ее сын, а я левая девочка с комплексами. И все.
Нет. Я не строила иллюзий, что сын может сделать что-то такое, что родители бы отвернулись. Свой ребёнок это ребёнок.
— Но он же раскаивается, — протянула она.
— А я не прощаю.
— Но он же раскаивается, — протянула она.
— А я не прощаю.
— Но он же раскаивается, — протянула она.
— А я не прощаю.
— Но он же раскаивается, — протянула она.
— А я не прощаю.
— Но он же раскаивается, — протянула она.
— А я не прощаю.
Я чувствовала пульсацию где-то внутри. Однозначно это страх, а ещё чуточка интереса. Такие люди создания, нас влечёт неизведанное.
— Я его люблю, а ты просто позволяла себя любить. Это видно. По прикосновениям. Ты никогда не касалась Андрея. Была принимающей стороной, это он делал первый шаг…
Себя ненавидел, что одну женщину не в силах покорить. Другие-то не такие. Простые. Их легко прогнуть под себя. А тебя ненавидел за то, что ты несгибаемая
— Знаешь, это безумно бьет по самооценке, когда не получаешь отклика. Когда каждый день в голове сидит одна мысль, что просто женщину ты себе выбрал королевских кровей, хотя сам ты на деле обычный конюх
— Всегда знал, что ты ещё та стерва.
— Сдохни с этим знанием, любимый, — шепнула я
— А знаешь, мне кажется, я догадываюсь, почему ты мне изменил... Тебе просто захотелось себя мужиком почувствовать. А не соперничать со мной.
... в один момент он поддался порыву или наоборот долго вынашивал в себе идею измены и все сломал. Можно было просто уйти. Оставить все. Не нагружать. Не разрушать.
Но это слишком сложно для человека, который уверен в себе.
А эту уверенность ему дарила я.
Самое страшное, чего я не понимала до измены супруга, так это то, что все уходит, когда начинает раздражать запах партнёра.
Через пару часов ко мне стали наведываться врачи. Потом были обследования, по результатам которых у меня из хронического только глупость.
Лена была таким человеком, который только сплетни умело разносила без вреда для производства. В остальном хуже табуретки…
Я отмахнулась. Это проще, чем объяснять, что мне внутри так больно, что хочется на шарфике удавиться.
— Ведь тебе он не нужен был. Для тебя он недостаточно идеальный, хороший, успешный. То, что для тебя было мелким жемчугом, для меня оказалось мягким хлебом.
До дома добралась за полчаса. Ляля устроила домашний салон красоты и предлагала мне нарастить ноготочки. Я бы не отказалась от мозгов. Но их, увы, просто так не найдёшь.
— То есть мне надо было лечь под другого мужика, чтобы тебе спокойнее спалось? — холодно уточнила я.
— Ну ты и дрянь, Ева, — бросил Андрей и ушёл с кухни, оставив меня с тараканами, страхами и непониманием.