Книги Кирилл Ликов
Этого старика Иван видел ещё в детстве. В очень далеком детстве. Он жил тогда в квартире родителей, недалеко от Вокзальной площади и они часто тут играли. Ваня рос, а старик сидел на своей скамейке. Иван вырос, ушел в армию, вернулся, а старик все так же сидел на скамейке. Парень уехал учиться в другой город, а старик так же сидел на скамейке. Иван приезжал домой каждые каникулы, но не обращал на сидевшего, на скамейке, старика никакого внимания. А зачем? Он что-то типа достопримечательности...
Что ты отшила этого наглеца, это правильно. Но дату смерти говорить было глупо и неразумно. Такие вещи вообще не говорят без убедительной просьбы. Синдром, конечно, синдромом, но люди, когда гриппом болеют, платочек с собой носят, чтоб не кашлять на других. Так что учись молчать, милочка, иначе ляпнешь такое кому-нибудь поопаснее и посильнее, а он в ярости и гневе тебе милую головушку снесет…«Вертепские истории» — это цикл философских сказок для взрослых, где фантазия переплетается с...
Большая война людей заставила присоединиться к ним и нечисть. Сосланный в штрафную роту лейтенант сталкивается с невиданными доселе событиями. И так поломанная судьба ставит его во главе очень странной роты, а после он еще узнает, что противник у них не менее странен. Ему предстоит сделать выбор и пытаться выжить в этой мясорубке, где то, что ты видишь глазами, не всегда является этим на самом деле. Сможет он принять все это? Сможет ли выжить?
Две группы подростков бросаются друг на друга в бой, используя не только руки и ноги, но и попавшуюся под руку мебель, стоящую на фудкорте, в основном пластиковые стулья… И все бы было ничего, если это было бы не в Вертепске. Какое к этому отношение имеют странные многохвостые лисы Кицунэ с берегов далекой Японии?
Будущему поэту не показалось странным тогда, что совсем посторонний человек вмешивается в его дела, дает напутствия и объясняет ему что-то. Убитому горем человеку вообще редко что кажется подозрительным, а тем более акт помощи и поддержки. Ему даже не показалась подозрительной та визитка, хотя кроме черного фона и золотого тиснения, там не было ничего написано, только огромный, почти со всю визитку, кроваво-красный заковыристый вензель…«Вертепские истории» — это цикл философских сказок для...
Наоборот, он живо представил себе другую картину. Его бьют, он терпит, но как только эти уроды подходят к Люде, ещё живой и непорочной Люде, его Люде, он превращается в оборотня, и рвет всех их на мелкие куски с остервенением и упоением. «Вертепские истории» — это цикл философских сказок для взрослых, где фантазия переплетается с реальностью, а магия — с повседневностью. Рассказы цикла повествуют о жизни города Вертепск и его обитателях. За внешней фантастикой скрывается подтекст, а магия и...
«Вертепские истории» – это цикл философских сказок для взрослых, где фантазия переплетается с реальностью, а магия – с повседневностью. Рассказы цикла повествуют о жизни города Вертепск и его обитателях. За внешней фантастикой скрывается подтекст, а магия и чудеса становятся метафорой наших страхов, надежд и повседневных реалий.
«Вертепские истории» — это цикл философских сказок для взрослых, где фантазия переплетается с реальностью, а магия — с повседневностью. Рассказы цикла повествуют о жизни города Вертепск и его обитателях. За внешней фантастикой скрывается подтекст, а магия и чудеса становятся метафорой наших страхов, надежд и повседневных реалий.
— Любезнейший, почем у вас музы? — Вам для чего? — А что, есть разные? — Есть, и превеликое множество. Для танца, для пения, для сочинения стихов и прозы, для истории, для музыки. У нас самый большой выбор муз в городе! Хозяин умолчал о том, что в этом городе нет больше магазинов, торгующих музами. Но, увы, таковы законы торговли. — Вы понимаете, я как бы поэт…«Вертепские истории» — это цикл философских сказок для взрослых, где фантазия переплетается с реальностью, а магия — с повседневностью....
Когда-то очень давно я познакомился с творчеством великого поэта древности Омаром Хайямом и влюбился в его рубаи. Потом я познакомился с творчеством современного писателя и поэта Олега Ладыженского, и у него были свои рубаи, которые он назвал в честь великого поэта «хайямками». Мне тоже захотелось писать рубаи, но «хайямки» было уже занято, и я до сих пор пишу свои «к…омар…ики». А для простоты письма и чтения я их делю на стайки по четыре штуки. Четыре строфы по четыре строки, средний размер...
Мой друг, если бы старый безмозглый Харм видел точный путь искоренения всего, что ему не нравится на этой земле, то, поверьте, он бы не сидел тут сложа руки в размышлениях и созерцании. Как только я узнаю или пойму обходные пути для «Не навреди» и «Не уверен — не обгоняй», я тут же начну действовать, но сейчас это совершенно бессмысленно…
Бывает что тебе очень что-то нужно и ты готов пройти ради этого весь АД, но бывает и по другому.
«Вертепские истории» - это цикл философских сказок для взрослых, где фантазия переплетается с реальностью, а магия – с повседневностью. Рассказы цикла повествуют о жизни города Вертепск и его обитателях. За внешней фантастикой скрывается подтекст, а магия и чудеса становятся метафорой наших страхов, надежд и повседневных реалий.
Хотите почувствовать себя героем с полным набором приключений с мечами и магией, с бластерами и псионикой? Безопасность и конфиденциальность гарантируется. А самое главное — недорого. «Вертепские истории» — это цикл философских сказок для взрослых, где фантазия переплетается с реальностью, а магия — с повседневностью. Рассказы цикла повествуют о жизни города Вертепск и его обитателях. За внешней фантастикой скрывается подтекст, а магия и чудеса становятся метафорой наших страхов, надежд и...
Традиции и ценности — это великолепно, если они не тормозят прогресс и не мешают развиваться. А если мешают? Сказки российского березняка имеют сатирическое и ироническое отображение нашей действительности, и каждый, их читая, может увидеть подобное подле себя. Будьте внимательней, вдруг сказка живет рядом с вами.
Но не знаешь, откуда беда высунется. Сидел Правша в ус не дул, кониками торговал, да тут дружинники прибежали, да боярин из канцелярии тайной. Окружили торговую палатку Правши, никого не пускают, коней с хаерами резными в мешки суют…
Можно ли жить в виртуальной реальности, не играть, а именно жить? Клоны — это те же люди или нет? Жизнь клона так же священа и она принадлежит корпорации? Могут ли тебя убить вчерашние друзья? На все эти и многие другие вопросы суждено ответить главному герою повести с позывным Лярой.
Даже у демонов есть свои ограничения. Что будет, если суккуб или инкуб забудут про инструкции и будут делать свою работу без оглядки на правила? Смогут ли они остаться такими, как раньше?
Ехал как-то Илья Хмуромец на своем мерине, гарцуя, потрясая своею булавою, на базаре недавно купленной…