Цитаты из книг

Маг недоверчиво посмотрел.
– Легран в восторге?
– Ещё в каком. Он почти двое суток проторчал рядом с ней, надеясь, что девочка придёт в себя и расскажет, где нашла себе метаморфа. Благодаря чему Лоур внезапно обрёл весьма заинтересованного в исходе лечения помощника. Который, к тому же, не пожалел своих сил, чтобы девочка справилась.
Викран посмотрел совсем странно.
– С каких это пор Легран стал интересоваться здоровьем учениц?
– Ну, Айра – не обычная ученица, – хмыкнул директор и в подтверждении своих слов кивнул в сторону игольника. – Или ты не согласен? За кем ещё это милое растение стало бы так заботливо ухаживать? Посмотри, он её почти восстановил. Ещё пара часов, и она полностью исцелится.

Магиня [Восхождение]

Александра Лисина

Айра – самая необычная адептка в академии высокого искусства. Не только потому, что умудрилась поладить со смертоносным игольником и в короткие сроки обогнать сверстников по уровню знаний, но и из-за дружбы с самым настоящим метаморфом. В качестве персонального учителя у нее теперь числится древний призрак. Лучшими друзьями являются растения и животные. Но даже это не способно смягчить ненавидящего ее боевого мага. И Айре еще не раз придется убедиться, что такие, как Викран дер Соллен, никогда...

Викран оторопело проследил за заметно удлинившимися усиками игольника и вдруг застыл, увидев, что они сплетались вокруг измученной девушки своеобразным коконом и с поразительной скоростью восстанавливали её истерзанную ауру.
– Такого не бывает, – деревянный голосом сообщил директору боевой маг. – Игольники умеют только забирать силу. Но никак не отдавать.
– Однако он это делает.

Магиня [Восхождение]

Александра Лисина

Айра – самая необычная адептка в академии высокого искусства. Не только потому, что умудрилась поладить со смертоносным игольником и в короткие сроки обогнать сверстников по уровню знаний, но и из-за дружбы с самым настоящим метаморфом. В качестве персонального учителя у нее теперь числится древний призрак. Лучшими друзьями являются растения и животные. Но даже это не способно смягчить ненавидящего ее боевого мага. И Айре еще не раз придется убедиться, что такие, как Викран дер Соллен, никогда...

– Огэ, вы не могли бы отозвать своего дракона?
– Он не слушается, – деревянным голосом отозвался южанин. – Он отказывается подчиняться.
– Такого не бывает.
– Бывает, – неожиданно нахмурился дер Соллен. – Очень редко, но бывает, если есть причина, более важная, чем его собственная жизнь или жизнь хозяина. Я такое однажды видел.
Эльф сделал вид, что говорилось вовсе не ему, а господин Иберия, взъерошив макушку, недоумённо воскликнул:
– Но при чём тут Айра?!
– Она умирает, – неестественно ровно сообщил в пустоту лер Легран. – Что-то забирает её жизнь с такой скоростью, – что скоро даже двух метаморфов станет недостаточно, чтобы ей помочь. Огэ, ты видишь?
– Да. И чувствую через Зорга – её действительно будто высасывают изнутри. Причём, так быстро, что он сам уже на пределе. Если так и дальше пойдёт, мы потеряем её через час! Но я совершено не понимаю, куда уходят силы!

Айра судорожно вцепляется в густую шерсть, чтобы не упасть, и откуда-то твёрдо знает, что он хороший. Что он не тронет, поможет, спасёт. И унесёт её так далеко, что никакие преследователи не найдут. Ему можно верить. Правда. И его можно крепко обнять, больше не боясь смерти.
Почувствовав на шее цепкие детские пальчики и услышав слабое «спасибо», лесной хищник со странным выражением косит назад жёлтым глазом, но девочка совсем не боится. Не кричит, не плачет и больше не дрожит так сильно. А даже неловко улыбается, почувствовав его беспокойство, доверчиво устроившись на его спине и прижавшись мокрым личиком к жёсткой шерсти. Лёгкая, нежная, совсем ещё малышка. Но, наверное, все дети такие – наивные, хрупкие, беззащитные и поразительно чистые, совершенно не умеющие ненавидеть, но при этом полные какой-то необъяснимой, неистовой веры в чудо, в которое никогда не поверил бы ни один взрослый.

– ...Да не так, болван! Сколько раз тебе говоришь, что правая нога должна быть чуть впереди, а левая оставлена кзади! Локоть... локоть выше! Осанка! Правую руку прямее! Ещё! ЕЩЁ, я сказал!!! Оружие должно стать продолжением руки! Оно – это ты, независимо от того, что ты выбрал! Ты – это оно! Оно – ТЫ! Понял меня?!! Отвечай?!!!
–Да, учитель, – отозвался срывающийся мальчишечий голосок,.
– Тогда покажи, что ты понял! Покажи, что я не зря битый час тебя учу тут правильно стоять! И что тебе больше подходит рапира, а не веник для уборки! НУ?! Хедар! Модо! Даре!!! ЗАЩИЩАЙСЯ!!!..

– ...Слово своё держать надо, – наставительно заметил внутренний голос с неприятными старческими нотками. – Раз обещал сделать – делай. Даже если для этого придётся пожертвовать чем-то важным...

– Это ты опасен! – фыркнула травница, помогая Айре устоять на ногах. – Не видишь, что ли: не тронет он её! И никого не тронет, если она не велит! Правда, милая?
– Да, – кивнула девушка, кинув ласковый взгляд на нежно прильнувший цветок. – Он никого не тронет. Он просто не хочет умирать... и за это нельзя осуждать, потому что на его месте любой из вас стал бы защищаться. Если его не обидят, он никого не поранит. Но сейчас его надо вернуть в Оранжерею – без земли он долго не протянет, а моих сил намного не хватит.
– Я удивляюсь, как ты вообще стоишь!

Огонь горяч и яростен, Вода текуча и непостоянна, Земля тверда и непоколебима, а Воздух игрив и крайне переменчив.

– Простите, госпожа Матисса, а можно вопрос? – неожиданно заинтересовалась девушка. – Скажите, как вы выпалываете сорняки, если так любите растения? Вам их не жалко?
– Жалко, – призналась травница. – Но мы же не принимаем в Академию тех, кто по стечению обстоятельств не владеет магией? Какого бы рода и из какой бы знатной семьи они ни были? И не подбираем по дорогам нищих, не отдаём свои дома бездомным бродягам... так ведь?
Айра вынужденно кивнула.
– Да. Но причём тут сорняки?
– А при том, милая моя, что сорняки – те же бродяги. Да, они живые. Да, им тоже хочется света и тепла. Да, все они – такие же творения Всевышнего, что и все остальные: невинные и лишённые с Его точки зрения недостатков. Однако это совершенно не значит, что я позволю им заполонить мой драгоценный сад и вытеснить отсюда то, что я собирала и с таким трудом выращивала много лет. И это не значит, что им позволено устанавливать в моём доме свои порядки.

– Потрясающе! Айра, ты меня во второй раз поражаешь! Вернее, вы оба! И за это я, так и быть, подыщу тебе что-нибудь по теме! Эй, Кер, ты ведь за книгами привёл хозяйку?
Айра, занёсшая руку, чтобы погладить заботливого приятеля, неожиданно нахмурилась.
– Я ему не хозяйка, – крыс в это время приподнял голову и очень внимательно на неё посмотрел. – Конечно, он очень мне помог сегодня: и днём, и сейчас, когда привёл сюда, но я ему не хозяйка.
– Правда? – хитро наклонил голову призрак. – А он, как мне кажется, так не считает.
– Он мой друг, – твёрдо сказала она, приподняв грызуна и тоже пристально посмотрев. – Хороший, заботливый и внимательный друг, который подумал о моих проблемах больше, чем я сама. Не знаю, откуда он взялся, но я ему очень благодарна. И буду рада, если он и дальше со мной останется.

–А вы не боитесь,леди?–неслышно прошипел он,впившись в неё бешеным взглядом
–Чего именно?Что вы подбросите мне на тарелку дохлую лягушку?Или что я откажусь её попробовать?К вашему сведению,лер,на побережье Нахиб лягушки уже много веков считаются изысканным деликатесом.Более того,полагают их неиссякаемым источником мужской силы и готовят по особому рецепту,чтобы радовать своих жён до такой степени,чтобы об этом по всему Зандокару ходили легенды
Она сделала эффектную паузу и выразительно кивнула на поднос Грэя,где красовались изящно уложенные кружком морские деликатесы
–А вот креветок они,между прочим,не уважают:по их мнению,достойные люди не станут унижаться до того,чтобы подбирать отбросы,выкинутые на берег благородным морем.Жаль,что в Лигерии не все это знают и ошибочно полагают креветки дорогим лакомством,доступным только для избранных.Ведь на берегах моря ими нередко брезгуют даже нищие.Уж простите за откровенность,лер,но,надеюсь,это не испортило вам аппетит?

–Не смей поддаваться!–вдруг отвесил ей сочную пощёчину очнувшийся от спячки внутренний голос.–Никогда не смей!Ясно?!Уступишь хоть раз,и скоро вся улица будет кидать в тебя камни!Сперва дети,а потом и взрослые...хочешь прослыть посмешищем?!Хочешь,чтобы тебя,как половую тряпку,кидали наземь,когда захотят?!Чтобы смеялись вслед и показывали пальцами,в голос гогоча оттого,что ты даже возразишь не можешь?!А так будет!Запомни:обязательно будет,если не пресечь сразу!Стоит только одному спустить с рук,как остальные тут же сядут на шею!Толпа глупа,заруби себе это на носу!Толпа–это жадный,тупой и крайне агрессивный зверь!Голодная гиена!Хищная стая,только и ждущая мига,когда у тебя подломятся ноги!Хочешь стать ей закуской?Хочешь,чтобы тебя рвали на куски при каждом удобном случае?Нет?Тогда повернись к ним лицом и сделай так,чтобы эта стая не смела даже приблизиться!Борись!Живи по их законам!Стань не одним из них,но над ними!Только так ты завоюешь себе право на жизнь...

– Позвольте, я взгляну на вашу ауру?
– Конечно. Делайте, что считаете нужным.
–...Запомните, лерессы, наша аура – весьма тонкая штука, – тут же зашептал на ухо внутренний голос высоким, удивительно чистым сопрано. – Прикасаться к ней без спроса – верх неуважения и дерзости, а иногда даже признак прямой агрессии, на которую вы можете с полным основанием ответить тем же. Всегда спрашивайте соизволения у носителя, даже если перед вами окажется наивный новичок. Не вздумайте действовать силой – вы можете промахнуться с противником. Никогда не открывайте свою ауру полностью. И помните: никто не имеет права трогать её без вашего ведома...
– В смысле, если это будет безопасно, конечно, – поспешно исправилась Айра, начавшая доверять своим необычным видениям. – Ну, я имею в виду, для меня... и для вас тоже.

– Лер Войтек, будьте добры пояснить нам, что такое Озарение?
Рядом с Ревой поднялся смуглокожий молодой человек с копной коротко стриженых, непослушных и сильно вьющихся волос.
– Озарение – это состояние внутреннего прозрения, когда можно ощутить текущие повсюду потоки энергии. Озарение – первая ступень на пороге постижения силы. Основа нашего Искусства и обязательный этап перед созданием любого заклинания.

– Леди Рева, не напомните ли мне названия стихийных умений?
– Конечно, лер, – тут же подскочила на месте толстушка. – Это Огонь, Вода, Воздух и Земля.
– ...есть ещё и Эфир, но о нём мало кто знает, – прошептал всё тот же голос в голове Айры. – Его труднее всего контролировать, потому что он – изначальная составляющая для любой стихии и единственная сила, порождающая Занд и окружающая его, подобно колыбели. Эфир всегда вокруг нас, он пронизывает мир от самых глубоких впадин до верхушек самых далёких гор. Эфир – праматерь остальных стихий. Основа нашего Искусства. Из-за него в Занде почти не работает никакая другая магия. И он же питает Зандокар, позволяя ему жить и развиваться. Но магов, способных покорить эту опасную ипостась, пока не существует в природе. Эфир слишком силён и полностью поглощает волю любого безумца, рискнувшего обратиться к его естеству. Хотя, если однажды кто-то сможет познать истинную силу Зандокара, то равных ему не будет...

– Скажи, пожалуйста, сколько умений лежит в основе Практической магии?
– Шесть, господин Мергэ: четыре стихийных, целительство и некромантия.
– ...на самом деле, восемь, – услужливо подсказал Айре внутренний голос. – Если считать трансфигуральную магию и магию рун. А если вспомнить, что Боевая и Защитная магия в последние сто лет выделились в самостоятельные дисциплины, поскольку затрагивает все стихии сразу, то уже десять...

–...О,не переживай,о всяких глупостях,милочка.Гадать о том,что подумают о тебе люди–последнее дело.В первую очередь потому,что в действительности всем на тебя совершенно наплевать.Ты для них никто и ничто.Очередная смазливая мордашка,о которой назавтра даже не вспомнят.Им есть дело только до себя,моя дорогая.До своих нарядов,игрушек и драгоценностей;до того,где и как сильно у них выпирают жирные складки под сюртуком;сколько стоит то или иное платье;как бы затащить в постель ещё одну строптивую красотку;какой процент сдирают с их доходов королевские сборщики налогов...и ты хочешь сказать,что меня должно заботить мнение подобных болванов?!Даже не думай об этом!Делай то,что считаешь нужным,и забудь о том,что скажут потом эти дураки!Они глупы,как пробки,дорогая.Не стоит им уподобляться!И уж тем более не стоит уподобляться толпе,которой вообще всё равно,кто,зачем и почему бьёт кому-то морду–она всегда встанет на сторону победителя.Так что иди,дерзай и пусть будет что должно

Тихо, Лильен, спокойно, — прошептал он, оттаскивая оторопевшую меня подальше от кабинета шефа. — У нас это называется «громкий» выговор. Это нė страшно. А вот если услышишь «тихий» выговор — все, пора заказывать место на кладбище, потому что тихо наш шеф разговаривает либо с врагами, либо с мертвецами.

Его лицо выглядело бесстрастным и нечеловечески спокойным, синие глаза казались выцветшими и пустыми. Но мне почему-то подумалось, что именно с таким выражением люди совершают самые отчаянные поступки. Именно с таким лицом идут на смерть. И с таким же лицом убивают — спокойно, без лишних эмоций и без размышлений о том, стоило оно того или нет.

" Надеюсь, соседей мы не разбудим, - подумала я, пролетая мимо одного из жилых домов. - А то выглянет кто-нибудь на улицу, а потом будет травить бойки о том, что видел поутру леди-смерть, трусливо убегающую от гигантского таракана".

- Всё еще думаешь, я не найду на тебя управы?
Я сглотнула.
- Тебе совесть не позволит.
- Кто сказал, что она у меня есть? - недобро прищурился де Фосс.

По серым дорогам в обрывках одежд
Бродит без сна одинокий скиталец.
Когда-то живой, полный сил и надежд,
Способный на Песнь и чарующий Танец.
Когда-то давно был он молод, красив,
Обласкан вниманием юных прелестниц.
Когда-то горяч был, безумно ревнив
И верил, что может познать бесконечность.
Он был на вершине, Великий Творец,
Но вдруг это все потеряло значение.
Лишь оттого, что однажды во сне
Дыханием чуда был нежно овеян.
ОНА появилась из грез, как луна,
Возникла из мрака прекрасным видением.
Богиня. Волшебница. Чудо. Мечта.
Всевышнего знак и Его откровенье.
Любовь закружила его до утра,
Крылами надежды его наделила.
Заставила сердце пылать без огня
И верой мятущийся дух озарила.
Он счастлив был ею, безумен до слез.
Желая кружить ее в медленном танце.
Смеялась Любовь, говоря, что из грез,
Способна не раз для него возрождаться.
Не зная отказов и страстью гоним,
Он ринулся к ней, невозбранно и смело,
Желал подхватить, но опасно забыл,
Что чудо не может жить в клетке из тела.
Едва лишь коснулся рукою мечты,
Как вскрикнула Муза и с болью упала.
"Зачем?- прошептала беззвучно. - Ведь ты
Мог счастлив быть здесь..." и ее вдруг не стало.
Он замер, неверяще шаря по тьме
Пустыми, лишенными света глазами.
Но не было больше Любви в этом сне.
Ушло упоение ее чудесами.
Осталась лишь горечь на серых губах,
Осталась лишь рана на сердце умершем.
Осталась лишь мука в потухших глазах
И боль от ошибки его сумасшедшей.
С тех так и бродит по царству теней
Невидимый призрак, не зная покоя.
Живущий единственной мыслью - о НЕЙ,
Несчастный безумец с пустою душою...

Возвращение

Александра Лисина

Драконы — самая древняя и загадочная раса, которую эльфы на Алиаре боготворят уже много тысячелетий. Бессмертные воины, надежные защитники и мудрые покровители… увы, легенды, как это нередко бывает, имеют мало общего с реальностью. И когда Таррэну приходится лицом к лицу столкнуться с так называемым Создателем, то ни к чему хорошему это не приводит. Однако именно эта встреча приносит ответы на многие вопросы, которые Л’аэртэ безуспешно искали в собственном мире. И именно она поставит...

– Ничего не хочешь мне сказать? – наконец нарушил напряженное молчание император.
– Ландыши, – брякнул я.
– Что? – озадаченно переспросил Карриан.
– Я ландыши люблю. На похоронах они смотрятся особенно мило.
Его величество озадачился еще больше.
– На чьих похоронах?
– А у нас что, много вариантов?

– Все будет хорошо, твое величество, – тихо сказал я, с наслаждением впитывая чужую магию, как божественный нектар. – Вот увидишь: мы их всех убьем. Если хочешь – даже с особой жестокостью.
– Умеешь ты успокоить

– Не отдавайте меня им, ваше величество! – тут же занервничал я. – Я вам еще пригожусь. И, честное слово, больше никогда не буду рисовать про вас всякие гадости!
Карриан, когда в комнате раздались новые смешки, одарил меня откровенно скептическим взглядом.
– Что-то в это слабо верится…
– Я хоро-оший, – заныл я, всем видом изображая побитого пса. – Готовить умею. Историй много знаю. Вам, кстати, нравятся сказки на ночь? Нет? Ну, не страшно. Меня даже всяким умным вещам учить пытались… правда, недолго. Пока дядюшка не сказал, что это бесполезно, и не отдал меня вам в услужение.
Тизар демонстративно возвел глаза к потолку, а император снисходительно усмехнулся.
– Посмотрим.
– Я исправлюсь, – с жаром пообещал я, глядя на него честными-пречестными глазами. – Не обещаю, что к лучшему, но ведь это не главное, да?