Среди беглецов не было ни одного Золотого. Только чужаки, когда-то прибившиеся к этому берегу в поисках счастья, чужаки, полжизни употребившие на то, чтобы стать своими в этом городе и теперь, в минуту смертельной опасности, бегущие прочь.
Не бывает мерки, чтобы мерить жизни. Не может сто жизней быть важнее, чем одна.
Люди живут, как во сне, сказал старый Маяк. Живут, не задумываясь ни о прошлом, ни о будущем, ни о себе. Сами-то они верят, что задумываются, но на самом деле их мысли – всего лишь смутные чувства. Они чувствуют о будущем и о себе, но не видят ни прожилок на траве под ногами, ни узора снежинки на рукаве. А ведь для того, чтобы думать, нужно замечать мелочи. И еще – нужно каждый миг бодрствовать, сказал властелин. Даже когда ты спишь, ты должен знать, чего хочешь.
... только в нападении можно уцелеть. Прячась, скрываясь, обороняясь – всего лишь оттянешь неминуемый конец. В дерзости – спасение.
Скажи мне, чего ждёшь от поверженного врага - и я скажу, кто ты...
– Если авантюра принесла плоды – значит, это был подвиг. Если подвиг провалился – значит, это была авантюра…
Они стоят молча, и не заставляй их говорить, потому что посреди трескотни и патоки они уронят слово, от которого ты потеряешь покой… И умрешь, когда увидишь себя запертым в мирке своей косности, безвольным, упустившим жизнь... Поэтому пускай стоят на полках, сжав страницы, как челюсти.
Не будь торопливым в чтении, не будь медлительным в действии.
Но чтобы получить свое, надо хотеть получить все. Пожелаешь немножко – останешься общипанной сытухой…
...люди не понимают, когда их желания – злы. Желать зла негодяю, плохому человеку – это добро и справедливость. Так они думают.
В наших краях есть поверье, что путник, о котором вспоминают, получает твердую дорогу под ноги. Если кто-то пропадает в лесу — говорят: о нем не помнили. Так вот: для тебя не станет леса. Под каждым деревом будет дорога…
— По вечерам они надеются, — сказал, будто бы сам себе.
— Почему по вечерам?
— Ты бы лучше спросил, на что…
— На счастье, разумеется. Все надеются на счастье. Даже ты.
- Вам приходилось когда-нибудь чувствовать... что время льется на вас, как густое стекло? Поток расплавленного стекла... Вы знаете - знаете! - что прошло несколько дней... И вдруг - прошли годы... Годы. Вам приходилось?..
- Сегодня, - сказал Варан. Оба замолчали.
От женщины исходила нежность, осязаемая, будто песок или глина.
- Я буду разводить огонь, - повторила она глухо и глубоко, таким голосом могла бы говорить степь, обладай она даром речи. - Это очень много. Каждый день я буду разжигать ее.... В наших краях есть поверье, что путник, о котором вспоминают, получает твердую дорогу под ноги. Если кто-то пропадает в лесу - говорят: о нем не помнили. Так вот: для тебя не станет леса. Под каждым деревом будет дорога...
Мир богат чудесами. И не все из них миленькие.
— Ты боишься, винтовой?
— Это не страх. Это трезвое представление о жизни, которое приобретаешь только с годами.
- Маги приносят в мир что-то, чего раньше не было.
— Любая женщина с этим справляется, — подумав, сказал Варан.
Время — самое страшное, что есть на свете. Мы так привыкли к нему… Нас пугает война, голод, моровая язва… тогда как время — хуже войны и мора, мы ничего не можем с ним сделать. Ни заключить мир. Ни найти лекарство. Ни повернуть вспять. Время — полная тьма, и если кто-то потерял в нем что-то — воспоминание… счастливый день… или человека… уже никогда не вернет его.
Ты сходишь с ума оттого, что понимаешь — вот граница твоих возможностей и за нее не выпрыгнешь, как ни старайся. Ты называешься Могуществом и ежесекундно осознаешь, до чего ничтожен…
…императоры меняются, Император остается бессмертным.
Куда возвращается путник, когда дорога намозолила ему ноги? Правильно, в отчий дом.
Если поросёнок ищет грязь — что же, легче высушить все лужи города?!
Странные люди эти господа маги. Впрочем, странности в них не больше, чем в любой наугад взятой женщине.
Нет ничего более жуткого, чем время. Его не видно. Его не ощущаешь; оно кажется безобидным - и потому осознание подлинной его природы приходит, как удар грома. Ты можешь овладеть магией, выстроит дворец и покорить сердца сотни красавиц - а вот поди-ка попробуй втолкнуть песок, горкой лежащий на дне стеклянной чаши, попробуй-ка втянуть его обратно!
Нехорошее слово — «приступим». «Приступим», — говорит цирюльник, берясь за клещи для выдирания зубов. «Приступим», — говорит лекарь, навострив ланцет. «Приступим», — говорит учитель, вылавливая в кадушке розгу…