Цитаты из книг
admin
добавил цитату
из книги
«Взять живым мёртвого»
6 лет назад
Кнут Гамсунович как-то обмолвился, что балдахин ставится, чтобы защитить от тараканов и конденсата, капающего с сырых потолков. В Голландии, например, ещё и дверцы у кровати закрываются на манер шкафа, чтобы крысы или мыши ночью не забежали погреться под одеялом.
На этом европейском фоне русская печь и кот в доме выглядели просто чудом каким-то. Инженерная мысль и биологическое оружие.
admin
добавил цитату
из книги
«Взять живым мёртвого»
6 лет назад
– Да за таковские случайности бьют до чрезвычайности, а за такие небрежности бьют по промежнос… – вспыхнула было Яга, обеими руками запечатывая себе рот.
admin
добавил цитату
из книги
«Взять живым мёртвого»
6 лет назад
... Вопросы?
– У меня вопрос, – поднял руку Митя.
– Заткнись.
– Нет более вопросов. Ну, быть может, риторического кроме. И не стыдно вам?
– Ни капельки, – оборвал я...
admin
добавил цитату
из книги
«Взять живым мёртвого»
6 лет назад
– А участковый вполне сябе так, молодёхонек, в очах огонь гречаский неугасимый светится. И сзаду булки явойные играють шибко завлякательно… Ой, бабы, держитя мяня, дуру, семеро-о!
admin
добавил цитату
из книги
«Взять живым мёртвого»
6 лет назад
Это не расследование, это тараканий квест какой-то…
admin
добавил цитату
из книги
«Взять живым мёртвого»
6 лет назад
– Шучу я. За шутки у нас не сажают. В тюрьму уж точно, хотя на кол запросто.
– Скукота, – первым выразил общее мнение Митька. – Даже в рыло заехать некому. Не по злобе, а хоть какого-то человеческого общения ради! Но не могу, ить самого потом стыд замучает.
– Не позволю казнить Бабу-ягу! – орал царь Горох, топая ногами так, что терем шатался.
Но судебное постановление из Нюрнберга у нас на руках, да и бабка по юности много чего в лесах накуролесила, так что старое дело о якобы съеденном ею принце Йохане легло на наши плечи. И чтобы доказать невиновность нашей бабушки, всей опергруппе придётся ехать аж в Европу!
Ну да где наша не пропадала!
И тут бы не пропала, если б не скандальный дьяк и «волчий крюк»…
Бабушка у нас всегда с сюрпризом, хоть на вид божий одуванчик. Горбатый, кривоносый, с костяной ногой и кривым зубом навыпуск, если вы можете представить себе одуванчик такого типа. Только на ночь не представляйте, не надо…
– Не позволю казнить Бабу-ягу! – орал царь Горох, топая ногами так, что терем шатался.
Но судебное постановление из Нюрнберга у нас на руках, да и бабка по юности много чего в лесах накуролесила, так что старое дело о якобы съеденном ею принце Йохане легло на наши плечи. И чтобы доказать невиновность нашей бабушки, всей опергруппе придётся ехать аж в Европу!
Ну да где наша не пропадала!
И тут бы не пропала, если б не скандальный дьяк и «волчий крюк»…
– Майн гот! Майн возлюбленный дальний кузен Йохан убит в твоей… моей… нашей России! Я всё знать, а ты мне всё молчать?!
– Это не совсем так, – попытался встрять я, героически закрывая грудью Гороха. – Пока есть только предположение, но нет фактов. Вы же не будете верить голословным обвинениям?
– О найн! Я сначала вас всех убить из-за моей горячий австрийский кровь, а потом плакать и думать! Можно даже просто плакать, я, я, и совсем ничем не думать. Ферштейн зи?
– Не позволю казнить Бабу-ягу! – орал царь Горох, топая ногами так, что терем шатался.
Но судебное постановление из Нюрнберга у нас на руках, да и бабка по юности много чего в лесах накуролесила, так что старое дело о якобы съеденном ею принце Йохане легло на наши плечи. И чтобы доказать невиновность нашей бабушки, всей опергруппе придётся ехать аж в Европу!
Ну да где наша не пропадала!
И тут бы не пропала, если б не скандальный дьяк и «волчий крюк»…
– Что ж, продрал зенки бесстыжие, морда участковая? – вежливо приветствовал меня дьяк Филька.
– Не позволю казнить Бабу-ягу! – орал царь Горох, топая ногами так, что терем шатался.
Но судебное постановление из Нюрнберга у нас на руках, да и бабка по юности много чего в лесах накуролесила, так что старое дело о якобы съеденном ею принце Йохане легло на наши плечи. И чтобы доказать невиновность нашей бабушки, всей опергруппе придётся ехать аж в Европу!
Ну да где наша не пропадала!
И тут бы не пропала, если б не скандальный дьяк и «волчий крюк»…
Кнут Гамсунович как-то обмолвился, что балдахин ставится, чтобы защитить от тараканов и конденсата, капающего с сырых потолков. В Голландии, например, ещё и дверцы у кровати закрываются на манер шкафа, чтобы крысы или мыши ночью не забежали погреться под одеялом.
На этом европейском фоне русская печь и кот в доме выглядели просто чудом каким-то. Инженерная мысль и биологическое оружие.
– Не позволю казнить Бабу-ягу! – орал царь Горох, топая ногами так, что терем шатался.
Но судебное постановление из Нюрнберга у нас на руках, да и бабка по юности много чего в лесах накуролесила, так что старое дело о якобы съеденном ею принце Йохане легло на наши плечи. И чтобы доказать невиновность нашей бабушки, всей опергруппе придётся ехать аж в Европу!
Ну да где наша не пропадала!
И тут бы не пропала, если б не скандальный дьяк и «волчий крюк»…
– Да за таковские случайности бьют до чрезвычайности, а за такие небрежности бьют по промежнос… – вспыхнула было Яга, обеими руками запечатывая себе рот.
– Не позволю казнить Бабу-ягу! – орал царь Горох, топая ногами так, что терем шатался.
Но судебное постановление из Нюрнберга у нас на руках, да и бабка по юности много чего в лесах накуролесила, так что старое дело о якобы съеденном ею принце Йохане легло на наши плечи. И чтобы доказать невиновность нашей бабушки, всей опергруппе придётся ехать аж в Европу!
Ну да где наша не пропадала!
И тут бы не пропала, если б не скандальный дьяк и «волчий крюк»…
... Вопросы?
– У меня вопрос, – поднял руку Митя.
– Заткнись.
– Нет более вопросов. Ну, быть может, риторического кроме. И не стыдно вам?
– Ни капельки, – оборвал я...
– Не позволю казнить Бабу-ягу! – орал царь Горох, топая ногами так, что терем шатался.
Но судебное постановление из Нюрнберга у нас на руках, да и бабка по юности много чего в лесах накуролесила, так что старое дело о якобы съеденном ею принце Йохане легло на наши плечи. И чтобы доказать невиновность нашей бабушки, всей опергруппе придётся ехать аж в Европу!
Ну да где наша не пропадала!
И тут бы не пропала, если б не скандальный дьяк и «волчий крюк»…
– А участковый вполне сябе так, молодёхонек, в очах огонь гречаский неугасимый светится. И сзаду булки явойные играють шибко завлякательно… Ой, бабы, держитя мяня, дуру, семеро-о!
– Не позволю казнить Бабу-ягу! – орал царь Горох, топая ногами так, что терем шатался.
Но судебное постановление из Нюрнберга у нас на руках, да и бабка по юности много чего в лесах накуролесила, так что старое дело о якобы съеденном ею принце Йохане легло на наши плечи. И чтобы доказать невиновность нашей бабушки, всей опергруппе придётся ехать аж в Европу!
Ну да где наша не пропадала!
И тут бы не пропала, если б не скандальный дьяк и «волчий крюк»…
Это не расследование, это тараканий квест какой-то…
– Не позволю казнить Бабу-ягу! – орал царь Горох, топая ногами так, что терем шатался.
Но судебное постановление из Нюрнберга у нас на руках, да и бабка по юности много чего в лесах накуролесила, так что старое дело о якобы съеденном ею принце Йохане легло на наши плечи. И чтобы доказать невиновность нашей бабушки, всей опергруппе придётся ехать аж в Европу!
Ну да где наша не пропадала!
И тут бы не пропала, если б не скандальный дьяк и «волчий крюк»…
– Шучу я. За шутки у нас не сажают. В тюрьму уж точно, хотя на кол запросто.
– Не позволю казнить Бабу-ягу! – орал царь Горох, топая ногами так, что терем шатался.
Но судебное постановление из Нюрнберга у нас на руках, да и бабка по юности много чего в лесах накуролесила, так что старое дело о якобы съеденном ею принце Йохане легло на наши плечи. И чтобы доказать невиновность нашей бабушки, всей опергруппе придётся ехать аж в Европу!
Ну да где наша не пропадала!
И тут бы не пропала, если б не скандальный дьяк и «волчий крюк»…
– Росточком, стерва, с меня будет. Возрастом, мерзавка, наверняка помоложе, – закатив глаза и наморщив лоб, пустился вспоминать дьяк. Я старательно фиксировал все под запись. – Коса у поганки черная, длинная, аж до энтого места… Лицо гладкое, нос ровный, губы розовые, глаза вроде тоже черные, но до того смазливые, что так и тянет плюнуть! Одета была в сарафан простенький, а так к телу льнул бесстыже – ну, ровно нагишом, срамота безбожная, ходит… Примет особых нет, но тока кто раз энту мымру уродливую увидит – вовек не забудет!
Никита Ивашов, служивший младшим лейтенантом милиции в недалеком прошлом… по-прежнему служит сыскным воеводой при царе Горохе. И вот новое дело, расследуя которое он должен не уронить авторитет классного опера. Итак, у царя Гороха из секретного сундука похищены чертежи летучего корабля. Все ниточки следствия рвутся умелой и жестокой рукой. Бояре злорадствуют и формируют альтернативные комиссии по розыску и поимке. Никите и его сотрудникам — эксперту Бабе Яге и доброму, но дубоватому помощнику...
- Про девок красных забыл...
- Это сёстры Малаховы с соседней улицы? Эти - красные, слов нет! Каждый вечер фланируют строем под окнами отделения, семечки плюют на метр против ветра, а у самих лица такие кра-а-асные...
Никита Ивашов, служивший младшим лейтенантом милиции в недалеком прошлом… по-прежнему служит сыскным воеводой при царе Горохе. И вот новое дело, расследуя которое он должен не уронить авторитет классного опера. Итак, у царя Гороха из секретного сундука похищены чертежи летучего корабля. Все ниточки следствия рвутся умелой и жестокой рукой. Бояре злорадствуют и формируют альтернативные комиссии по розыску и поимке. Никите и его сотрудникам — эксперту Бабе Яге и доброму, но дубоватому помощнику...
Политика везде одинакова: как минимум – грязь, как максимум – кровь…
Никита Ивашов, служивший младшим лейтенантом милиции в недалеком прошлом… по-прежнему служит сыскным воеводой при царе Горохе. И вот новое дело, расследуя которое он должен не уронить авторитет классного опера. Итак, у царя Гороха из секретного сундука похищены чертежи летучего корабля. Все ниточки следствия рвутся умелой и жестокой рукой. Бояре злорадствуют и формируют альтернативные комиссии по розыску и поимке. Никите и его сотрудникам — эксперту Бабе Яге и доброму, но дубоватому помощнику...
– А ты не суйся, не суйся… Митя наш – человек православный! Раз убивает, значит, есть за что. Ему небось сам участковый разрешил!
Никита Ивашов, служивший младшим лейтенантом милиции в недалеком прошлом… по-прежнему служит сыскным воеводой при царе Горохе. И вот новое дело, расследуя которое он должен не уронить авторитет классного опера. Итак, у царя Гороха из секретного сундука похищены чертежи летучего корабля. Все ниточки следствия рвутся умелой и жестокой рукой. Бояре злорадствуют и формируют альтернативные комиссии по розыску и поимке. Никите и его сотрудникам — эксперту Бабе Яге и доброму, но дубоватому помощнику...
– И почему так? Умный мужик, начитанный, знающий, а вон двор метет! А какой ни есть дурак, пень пнем, в кафтане боярском – в думе сидит, законы пишет… Где справедливость, Никитушка?!
Никита Ивашов, служивший младшим лейтенантом милиции в недалеком прошлом… по-прежнему служит сыскным воеводой при царе Горохе. И вот новое дело, расследуя которое он должен не уронить авторитет классного опера. Итак, у царя Гороха из секретного сундука похищены чертежи летучего корабля. Все ниточки следствия рвутся умелой и жестокой рукой. Бояре злорадствуют и формируют альтернативные комиссии по розыску и поимке. Никите и его сотрудникам — эксперту Бабе Яге и доброму, но дубоватому помощнику...
– Держись, Никита Иванович, не умирай! Тока не умирай, гони от себя смертушку! Хоть до угла дотяни, там храм православный, и отпоют, и обиходят. Там можно, там ничего…
Никита Ивашов, служивший младшим лейтенантом милиции в недалеком прошлом… по-прежнему служит сыскным воеводой при царе Горохе. И вот новое дело, расследуя которое он должен не уронить авторитет классного опера. Итак, у царя Гороха из секретного сундука похищены чертежи летучего корабля. Все ниточки следствия рвутся умелой и жестокой рукой. Бояре злорадствуют и формируют альтернативные комиссии по розыску и поимке. Никите и его сотрудникам — эксперту Бабе Яге и доброму, но дубоватому помощнику...
Мне через неделю торжественно вручать (...) кубок, а он тю-тю! Свистнули, украли, стащили, спёрли, увели, приделали ноги, замотали, прикарманили, присвоили, угнали, оприходовали, стибрили, национализировали, скоммуниздили, прихватизировали… короче, нет его!
Никита Ивашов, служивший младшим лейтенантом милиции в недалеком прошлом… по-прежнему служит сыскным воеводой при царе Горохе. И вот новое дело, расследуя которое он должен не уронить авторитет классного опера. Итак, у царя Гороха из секретного сундука похищены чертежи летучего корабля. Все ниточки следствия рвутся умелой и жестокой рукой. Бояре злорадствуют и формируют альтернативные комиссии по розыску и поимке. Никите и его сотрудникам — эксперту Бабе Яге и доброму, но дубоватому помощнику...
Я давно убедился, что самые лучшие планы рождаются в голове после пары чашек ароматного облепихового чая.
Никита Ивашов, служивший младшим лейтенантом милиции в недалеком прошлом… по-прежнему служит сыскным воеводой при царе Горохе. И вот новое дело, расследуя которое он должен не уронить авторитет классного опера. Итак, у царя Гороха из секретного сундука похищены чертежи летучего корабля. Все ниточки следствия рвутся умелой и жестокой рукой. Бояре злорадствуют и формируют альтернативные комиссии по розыску и поимке. Никите и его сотрудникам — эксперту Бабе Яге и доброму, но дубоватому помощнику...
Соль – вещь древняя, чародейная, все, что ни есть в земле, на соли держится. Без соли и щи не щи, соль звери лижут, солью Господь кровь человеческую напитал… От того сила в ней великая! Кощей соли чистой, ровно солнца ясного, боится. Жжет она его аж до костей.
Никита Ивашов, служивший младшим лейтенантом милиции в недалеком прошлом… по-прежнему служит сыскным воеводой при царе Горохе. И вот новое дело, расследуя которое он должен не уронить авторитет классного опера. Итак, у царя Гороха из секретного сундука похищены чертежи летучего корабля. Все ниточки следствия рвутся умелой и жестокой рукой. Бояре злорадствуют и формируют альтернативные комиссии по розыску и поимке. Никите и его сотрудникам — эксперту Бабе Яге и доброму, но дубоватому помощнику...