— Милый, мне скучно!
— И что, дорогая?! Ты уже разбила телевизор, выпила аквариум с пираньями, сломала руку соседке снизу и…
— А мне всё равно скучно-о!
— Но я уже избил тебя, любимая!..
— Это когда было… — жалобно вздохнула она.
— Перед вами демон! Вас ждёт геенна огненная! Всё это не шуточки!
— Ха… Просто вы не видели мою тёщу! Или… видели?!!
И главное, не пей! Вчера я заметила, как ты опять разбавлял палёный спирт серной кислотой с веточками сухой полыни и гордо называл это пойло — мартини!
Я люблю тебя, и… я переживаю. Ты стала другая, тебе больше не нравятся мои побои, ты не ешь мясо с кровью, перестала ругаться с соседями, не хочешь меня убить… даже не пытаешься! Что с тобой, любимая?
Мы выбежали из заведения, едва ли не держась за руки, как две счастливые школьницы.Не забыв оставить смятую тысячу на столе, разумеется. Деньги-зло, а поэтому демоны всегда платят по счетам! Ангелам это не обязательно , их и так все любят...
- А-а, ты занят? Извини...
- Занят, естественно, у меня тут очередной грешник пытается слезами и наглым враньём о больной бабушке избавить свою бесценную задницу от сковороды. А ты чего хотел?
- Ну... так...
- Альберт, не нуди, и без того нервы не железные! Чего надо, говори!
- Тебя, - тихо признался он.
Полминуты я молчал, переваривая и решая, покрыть его матом или, на :бип:, признаться в ответных чувствах. С одной стороны, нам демонам всё можно, а с другой...
- Ты офигел, голубок белокрылый, я женат!
Без мата в этой стране ничего не делается, ни хорошего дела, ни плохого.
— Скажите, а где вы работаете?
— В Пекле.
— Это государственное заведение или частная фирма?
— Видимо, всё-таки государственная.
Он прав. И я тоже прав. Но он прав больше, потому что его начальство выше…
секс и любовь вещи взаимодопустимые, но разные
Быть вежливым утомительно, но надо…
Черти — это что-то вроде адского спецназа, элита элит, а бесы приблизительно как ВДВ — морда в цветах, задница в мыле. И потому хлопот с ними во много раз больше, а выхлопа (то есть практического результата) меньше, и ловить эту преступно-активную шелупонь себе дороже.
И мне снова достались два дружеских лобызания в обе щеки. Я невольно начинал чувствовать себя мёртвой царевной в хрустальном гробу из сказок Пушкина. Оставалось только дождаться, когда подкатит королевич Елисей…
- Бабуль, наш Митька царя в мешке приволок. Скажите, что мне это снится.
Баю-баю, баю-бай!
Ну-ка, глазки закрывай.
А не то придёт волчок
И ухватит за бочок.
Дам я волку вдоль хребта,
Хоть силёнка и не та.
Да коленом по зубам,
Но тебя ему не дам.
Такой мальчик дорогой
Очень нужен мне самой.
Баю-баюшки-баю,
Дай-кось я себе налью.
Для здоровья, для души,
Для хороших снов в тиши.
Баю-бай, а ты, гляди,
Меня завтра не буди...
— Сказку людям верните, а?!
Все. Вроде со всеми разобрался. Кого пропустил или не вспомнил, извините, потом убью…
— Я только успела здесь кой-какой обыск провесть, как вон те дуры переспелые с матюками набежали! Скока лет на свете живу, и то не все слова знаю, а уж в таких-то чудных соединениях…
— Так ведь я… вроде бы помер по официальной версии.
— А Господь про то не знает, — улыбнулся он. — И мне не сказал.
Регулярно его увольняю, но пока без толку, возвращается, зараза, прямо бумеранг какой то…
– Митя! Бабуля! Кто нибудь объяснит мне, что у вас тут происходит?!
– Дык похороны же… вроде… – честно потупились оба.
– Угу. Нормально. И кого хороним?
– Тебя, касатик.
– Ещё раз угу. А с чего это вдруг, позвольте заметить?
– Понял. – Я быстренько сделал очередную пометку в блокнот. – И всё равно получается, что вопрос выдачи замуж вашей милой сестры относится скорее к ведомству боярской думы, но уж никак не к милиции. Состава преступления нет.
– Щас будет! – Горячий Горох резво вскочил со скамьи и бросился к дверям. – Марьянку сюда! Сей же час поставить предо мной сестру мою двою родно любимую!
Я поднял на него недоумевающий взгляд. Бабка тоже мало что поняла…
– Вот щас она при вас про свои пожелания к женитьбе петь начнёт, а я её прибью, ибо нервы не железные, и вот те на состав преступления!
– А то! – торопливо пятясь к выходу с зажатым в кулаке рублём, похвалился он. – Небось не тупее печки будем. Вы обо мне ещё услышите!
– Митя, я о тебе каждый день слышу, этим меня уже не запугаешь…
– Ну, тады предупрежу стрельцов, чтоб заранее поруб готовили. Рассолу туда занесли, воды колодезной, тулупчик, подушечек пару…
– Так, минуточку. У нас там вытрезвитель или санаторий?
Над последним я хихикнул, зная слабость Яги к лечебным настойкам на спирту. Как говорится, уж кто кто, а она не даст себе засохнуть!