— Мое дитя перед вами, — я широко развел руки в стороны. — Это мой Новый Свет, мой завод шампанских вин, мои виноградники, мой дом, все мое поместье! Возьмите, владейте, не позвольте никому обидеть его после моей кончины. Для себя же буду просить одного: остаться здесь и быть полезным до своего смертного часа.
Я возвращался домой в Россию победителем! Впервые в истории страна наша получила главный приз за традиционные вина Франции, у коей во веки веков не было конкурентов на всем Европейском континенте.
...на дегустации в подвалах заблудились две юные графини из Нижнего Новгорода и пропали аж на двое суток. Жуткое дело…
Когда же их наконец нашли, они были совершенно пьяны, абсолютно счастливы и категорически не хотели уходить из склада готовой продукции.
— Вино есть грех, — напомнил горец.
— А мы его не едим, мы его пьем, — парировал старый монах
— Мы все нуждаемся в деньгах. Кому-то нужен миллион, кому-то сто рублей, а кто-то рад и трем копейкам…
Любую виноградную лозу нельзя предугадать! Она живет своей жизнью, и нет ей запретов или правил.
Общеизвестно, что французы не столь храбры, сколь нахальны. Именно поэтому символ их — галльский петух, а не, допустим, польский орел или чешский лев. Однако в дуэли один на один любой француз будет щепетилен до дрожи.
Но когда их больше чем четверо на одного, о благородстве они и не вспомнят. Да и какой смысл? Ответственность разделенная никогда не равна личной.
Боишься услышать правду? – понял я. – Да, конечно, это может быть очень и очень неприятно, но, как говорил мой дедушка: «Если намазать тухлую котлету малиновым вареньем, это заметно отобьёт и вкус и запах. Но сможешь ли ты это съесть?! А если и съешь, то через час истина восторжествует!»
Дерево выдержало. Орк, впрочем, тоже. Он встал на кривые задние лапы и посмотрел на нас злобными глазками…
– Моя жрать!
– Типичный орк, – наклонившись, успокоил я слегка встрёпанного Эшли. – Сейчас будет грубить и предлагать сотрудничество на паритетных началах…
– Ааргх! Тьфу! Тьфу, ааргх! Моя жрать, твоя жрать – вот его, а?!
– Кошмар ходячий, – тихо ответил граф. – По нему же психушка и зоопарк горючими слезами плачут…
– Реликтовая раса, хотя плодятся так, что кролики комплексуют, – охотно пояснил я и уже погромче, для орка, добавил: – Моя не есть человеков!
– Твоя грабить, моя его есть? – уточнил орк.
– Нет!
– Моя его есть, твоя им уй-уй-уй?!
– Малыш, на что он намекает?
– Да какие уж тут намёки, – смущённо фыркнул я. – Орки просты по сути и живут примитивными инстинктами – есть, пить, убивать и… вот это…
Девятизвёздочный коньяк! Семьдесят два градуса убийственного пойла, настоянного на травах и минералах, способствующих мужскому долголетию. Сколько помню, пить это следовало не более двух глотков в день, те, кто пили пять, о долголетии могли забыть, потому что похороны назначали уже на утро…
Малыш, у них все поговорки такие ярко-образные?
– Ну это же гномы, уровень интеллекта сообразно росту…
– В глаз эльфу дать?
– А при чём тут эльфы-то?!
– А ты улыбнулся ааргха шутке!
– Это у вас неправильный ааргх!
– Неужели?
– Он говорит длинными предложениями, так и сыпет умными словами, у него в голове целая книга по богословию! Я бы избавился от такого…
Это же средневековые бароны! Папа – рыцарь, дедушка – разбойник, а прадед вообще только вчера овец пас, к ним же и приставая от скуки и неразделённой любви.
Эд не врал и даже не преувеличивал. Пращой он умел пользоваться с рождения (или с сотворения), поэтому закинуть глиняный горшочек на полкилометра в крупную неподвижную цель мог бы, наверное, и с завязанными глазами, стоя на одной ноге, в пьяном виде, на спор и страдая икотой.
Психически неуравновешенный бог включил блендер, а по его лицу разлилось блаженное выражение дворового пса, увидевшего в окне соседнего дома элитную болонку. А всего-то из ванной, от подмышек до середины бёдер закутанная в моё полотенце, вышла дышащая свежестью Дана.
– Мне пришлось устроить маленькую постирушку. Мальчики, потерпите меня так?
Мы все трое закивали с преувеличенным рвением.
– Глоток вина, сир?
– Ты же знаешь, я не пью.
– Разве не вы хозяин своим принципам?
– Простите, но как я мог знать… что племянница полковника Бишопа – ангел? Уверен, за вашей спиной скоро раскроются огромные крылья и…
– Огромные? То есть обычные мой вес не поднимут? Типа я ещё и толстая, да?!
– Между прочим, в европейских первоисточниках принц или королевич не только целовал девушку, – зачем-то предупредил я спящую Нонну, – там всё шло по полной. Он ею бесстыже воспользовался и свалил в закат. Принцесса потом родила двойню и только тогда проснулась. Ну а годы спустя уже вместе с подростками-детьми нашла-таки скрывающегося от алиментов женишка. Тот начал юлить, дескать, ничего не было, ошибки молодости, мы не в браке, не знаю, с кем нагуляла, мало ли ещё кто после меня заходил, а кто последний, тот и папа! Но в целом всё кончилось хорошо. Королевич под давлением народа признал детей своими, женился на их маме, средневековый хеппи-энд, а мораль проста: девушки, не спите с незапертыми дверями, если не ходите внеплановой беременности!
Геннадий Сергеевич в целом добрейшей души человек, но если при нём обижают его друга, он впадает в интеллигентную питерскую ярость. Я поясню, «интеллигентную» – значит неконтролируемую.
То есть такое состояние души, когда убьёшь и не заметишь, когда ты роту талибов можешь вырезать кухонной лопаточкой, когда вооружённой сирийской оппозиции уже нет, договариваться о коалиционном правительстве не с кем, вокруг один пепел, а ты так и не успел разобраться с экзистенциальными вопросами о смысле человеческого бытия с позиции философии Бердяева или Розанова. Гори они в аду оба!
– В прошлый раз его там крепко обидели, а он не склонен к толстовскому всепрощению, непротивлению злу насилием и прочей либеральной хрени.
«Научите, как насолить бабе? Моя вконец обнаглела, думает, если она родила мне двоих детей, то я ей по гроб жизни обязан?! Да, она сама зарабатывает, но это ж её бабская судьба. Раз она с детьми хочет жрать, пусть их и кормит! А я непривередлив, мне можно и вчерашние щи подать, и котлеты куриные, и икру щучью, никто с неё чёрную, осетровую, каждый день и не требует. По праздникам – да. Но там сам бог велел! Я на неё не ору, детей не трогаю, не заставляю на трёх работах горбатиться, лежу у телевизора, зря никого не обижу. А если и бью, так за дело же! И только кулаком, не ремнём, не палкой от швабры, не молотком. Да я ж ей секс даю как минимум раз в квартал, а она?! Всё нудит, всё чего-то хочет, всё ей мало, всё ноет. Так вот, есть какое заклятие против дурноты бабской? Я хорошо заплачу! У жены зарплата в конце месяца, так что с финансами у меня без вопросов…»
– Джигурда принимает роды у своей жены. Ребёнок, увидев отца, полез обратно. Видео.
В этой стране никто не желает работать без звездюлей, а в нашем культурно-революционном городе уж тем более.
Фамильяр высунулся из-под кровати, показывая мне поднятый вверх большой палец. Изначально это был весьма неприличный римский жест, с сексуальным подтекстом, но сейчас общепринятый символ одобрения.
А для чего ещё служит хорошая литература, как не для полноценного открытия глаз и сердца?