— То есть ты послушал неговорящего волка и едешь с его волками останавливать других волков? — не совсем въезжая в тему, уточнил он. — И более того, вы уверены, что те двое — это не бывшие слуги Одина, а из стаи Фенрира? Это временный союз, и когда ты поможешь живым волкам против волков призрачных, ваши соглашения потеряют силу и вы вновь — враги. Мне одному видится здесь дебильный дуализм ситуации?
— Погоди, всё не совсем так…
— Ставр, если тебя не убьют призрачные волки, то сожрут вот эти! В честь твоей же победы!
— Не моей, а общей…
— Да, да, тебя сожрут в честь вашей общей победы! Разумеется, это в корне меняет ситуацию, как же я сразу не понял-то, а?!
Лошади мыслят! Общаются меж собой. Свободно говорят на любом человеческом языке и чаще всего готовы к полноценному общению. Но люди в массе этого не приемлют. Мы сами шпорами, железными удилами, плетьми и окриками отталкиваем их! Те, кто заслуживает доверие лошадиного племени, могут наслаждаться удивительным счастьем живого разговора с искренним и любопытным четвероногим собеседником. Но таких немного…
— Я всё тебе объясню.
— Да уж, будь любезен. Со мной такого раньше никогда не было. Нет, в меня стреляли, пытались зарезать, даже один раз сжечь, но чтоб взорвать вместе с ванной?! По-моему, это перебор, нет?
— Согласен. Знаешь ли, я до знакомства с тобой тоже жил куда спокойнее. Драконы, Грани, мятежные бароны, мертвяки, убыры, но не…
— Хочешь сказать, что это я виновата?!
— Нет! Хочу сказать, что мы! Отдельно друг от друга нас не трогают, но вот вместе…
Я же молча достал баллончик из пакета и переложил в правую руку, прикрыв рукавом пиджака, как стилет. У меня не было никаких предчувствий, но жизнь в Закордонье учит быть готовым ко всему. Второй шанс даётся редко, враг никогда не считается с выдуманными законами благородства и кодексом чьей-то там чести. Задача любого боя — убить или вывести из строя противника. Всё прочее — красивая литература, лживая до тошноты.
— Па?!
— Да, — кротко откликнулся я.
— Кто были эти уроды?
— Мм… а у нас случайно кофе не осталось?
— Кофе? — Хельга пустила сквозь зубы первую струйку пара. — Кофе полно дома. Тебя дядя Эдик за руку отведёт, а я останусь тут, найду этих летающих утырков и заставлю сожрать собственный парус! Без соли! А потом я всё равно закопаю их в асфальте вместе с корабликом.
— С драккаром, — на автомате поправил я. — Корабль викингов называется драккар.
— Па, да мне по большому счёту крайне фиолетово, как он называется, ок? Потому что когда я их поймаю, то не буду сдавать экзамен по древнескандинавской истории, я их просто пришибу тем же учебником по голове! Каждого! Учебник толстый, он выдержит…
– Где мои вкусняшки? – Меньше вкусняшки, стройнее ляжки!
– Не бойся, ругаться не буду, я просто всё тебе прощу. И бойся, потому что я всё прощу, но ничего не забуду.
Ты чего задумался, твоё ж благородие? Рот закрой, ворона залетит, гнездо совьёт, гадить будет!
- Нас съедят? - на всякий случай уточнила мисс Энни.
- Мне и самому любопытно, - чуть поморщился я. - Но вряд ли, племена Сибири не отличаются склонностью к каннибализму. По крайней мере, так написано в учебниках.
- Уф, слава богу, от сердца отлегло.
- Но принести в жертву тому же озеру Байкал или духам гор вполне могут.
Сэр, вам никто не говорил, что вы притягиваете неприятности, словно магнит – железные опилки? Это случайное совпадение или семейное проклятие?
В Британии говорят: «Хочешь потерять друга - дай ему в долг».
Это Россия, тут нужно тупо закрыть глаза, забыть всё и просто верить.
Мой английский костюм давно пришёл в негодность. В какой-то случайной лавке у села, названия коего вы не встретите ни на одной карте, мне были куплены грубые штаны, сапоги армейского образца, рубаха с вышивкой и короткий тулуп. Впрочем, очень удобный, хоть и с двумя зашитыми дырами от пуль на спине.
А ещё на меня водрузили какую-то страшную лисью шапку под названием malahay. Перевода не спрашивайте, сам не знаю, но вид у меня в ней был совершенно дикий. К тому же она пахла псиной и постоянно сползала на глаза.
- Как-нибудь писать нельзя! - тут же вставил кот. - Грех, читатель не простит.
...здесь я помочь не могла, разве что доломать...
Но я же добрая, всем всё прощаю... пока не придумаю, как отомстить!
Пусик, твоя дотошность и щепетильность меня убивают. Столько разной научной серьезной и бесполезной информации.
А здесь неплохо, старенько, грязненько, прямо как дома.
Проверенный закон бытия: где есть полицейский, там всегда появляется труп.
Если вам начинает везти словно сумасшедшему, такое счастье не длится долго, а падать с высоты кратковременного везения в пропасть вечного невезения не хочет никто...
Свидетели всегда есть, даже когда они об этом не знают.
Вам нужно в морг? Зачем?! Мы все там будем, куда торопиться?
Ах да, мы ведь теперь выясняем всё до конца и «ничего не заминаем». Эх, как же вы ещё молоды...
Вас просят два раза в неделю преподавать основы личной безопасности в университете.
— Что?! Отныне дважды в неделю я должен красить ресницы и выщипывать брови?!
— Гордитесь, Брадзинский. Как вы одной левой завоевали доверие всех феминисток области! Весь педагогический совет только и мечтает о такой подружке, — как можно мягче поздравил меня Жерар, в то время как Флевретти на своём месте просто ржал в голос.
Уволюсь, точно уволюсь, не могу больше с этим жить...
Сияешь, как чайник в стиле хай-тёк.