Caмoпoжертвoвaние и caмooтречение – это уж бoльше для деяний cвятых и для детских cкaзoк.
Нет, oнo бывает, конечнo. Нo обычно в гoрячке бoя, в приcтупе ярocти. Тогдa и впрямь – coлдат прocтoй, за которым ни древнoсти рoда, ни двoрянcкой чеcти, грудью на пулевик лoжитcя, путь товарищам прoлaгaя. Тoгда в гoрящее здaние кидаютcя, в oмут прыгают, c усмешкой на кaзнь идут.
Ярocть! Ярocть и ненавиcть – вoт oни лишь и твoрят наcтoящее cамoпoжертвoвание.
Сны о доме – лучшая отрада для путника.
Финская закуска была блюдом дорогим, но оно того стоило. Нежная селедочка, порезанная кусочками, лучок, ржаной хлеб, вареная в кожуре картошка, маленькая рюмка – стопка, как русские называют, с водкой.
Сервировалось все это на целом листе свежей газеты. В этом половина цены и была. Есть полагалось руками, потому вместе с закуской принесли две чаши с водой для омовения рук до и для споласкивания после.
Куда разумнее было бы служить великому делу воскрешения Фафнира, чем на самом деле воскрешать древнего мага.
Некоторые считают нас, Темных, злыми. Вот уж нет! Мы просто справедливые. Гордые, независимые и справедливые.
И все решаем сами за себя.
Миллионы живых существ в этом мире считают себя людьми, не имея на то никакого права.
Человеком, который любит, управлять проще, чем тем, кто боится за себя.
— Но там мы не убивали! — закричал Толик. — У нас не было мечей!
— Были. И настоящие… Мечи с клинками из слов и поступков. Они ведь тоже убивают, эти клинки.
Странно. чем человек умнее, тем труднее ему прийти к какому-то решению...
Нельзя поверить в красивую сказку, пока не расскажут страшную.
Любовь делает свободного человека ещё свободнее, но она же превращает заключённого в раба.
Наверное, все дело в том, что каждая ложь - это чья-то мечта. Настоящая ложь просто обязана быть красивой, тогда в нее обязательно поверят. Лишь правда способна позволить себе роскошь уродства.
Ну а Инга, разумеется, была в компании местных девчонок. Как она ухитрялась находить общий язык с француженкой, двумя датчанками-близняшками и пятнадцатилетней негритянкой (не то из Зимбабве, не то из Замбии), я представить себе не мог. Это был один из девчоночьих секретов — такой же непостижимый, как умение готовить торты из вермишели или манной крупы.
А человек становится взрослым, когда перестает этого хотеть.
Когда перекошен весь мир, то легче признать ненормальным того, кто держится прямо...
...в детстве, когда каждый двор — остров, а каждая улица — мост в неведомое, однажды не останется места для Игры, в которой убивают.
Мы никогда не признавали себя детьми. Мы так хотели быть взрослыми... А человек становится взрослым, когда перестаёт этого хотеть.
Три года - это слишком мало, чтобы их прожить, и слишком много, чтобы их выдержать...
Подлецам во всем мире было бы очень скучно жить, не существуй такого понятия — приказ.
Время умеет растягиваться, когда тебе очень страшно
Правитель всегда более одинок, чем его подданные. Может быть, потому, что он не чувствует никого выше себя. Оказывается, это очень важно: чувствовать людей не только рядом с собой, не только ниже себя, но и над собой. Оказывается, это очень приятно - знать, что кто-то несет груз твоих сомнений.
У нас очень трудно любить. Я думаю — не потому, что пришельцам не нравится чья-то любовь. Наоборот, они её прекрасно используют. Человеком, который любит, управлять проще, чем тем, кто боится за себя.
Так иногда бывает, и честь победы достается тому, кто просто опоздал к началу схватки…
С девчонками всегда так, даже с самыми умными. Добиваются чего-нибудь, а потом еще и не довольны. Наверное, в воображении у них все романтичнее, чем в жизни…
Заглянуть в темноту, оказывается, не менее трудно, чем разрушить стену.