Тощий, высокий, одетый в черное Глеб и мохнатый, толстый, ярко-рыжий кот. Шагали они в ногу, неотвратимые и непобедимые.
— Пончик, ты такой кругленький, — с восторгом произнес Денис. — Как самый настоящий пончик.
«Я не кругленький! — фыркнул кот. — Я сферически совершенен!»
"Входи, человек, — пригласил Пончик. — Раз ты звериный доктор, сейчас осмотришь меня, проверишь мое здоровье. Что-то у меня тревожно ноет кончик хвоста..."
— Ага… Говорящий кот, — констатировала я. — А я сошла с ума. Это было неизбежно.
«Ну, наконец-то меня понимают! —зевнул кот, демонстрируя розовый язык и острые клыки. — А то я уже устал мяукать... Девушка Марта, я буду жить с тобой. Ты мне понравилась, я решил, что устрою твою личную жизнь на благо себе»
– Тебе пора влюбиться, Лизавета. Ничто так не украшает настоящую ведьмочку, как влюбленность.
У них есть деньги, дома, машины, но нет пока настоящего счастья. Или они его не замечают.
— Картошки пожарить?
— Да! — благодарно выдохнул иностранный гость.
— И от котлет, поди, не откажешься? — поднял одну бровь Вася.
— Не откажусь, — ни минуты не сомневаясь, подтвердил Теодор и улыбнулся. — Мисс Арина, вы не против? Я как-то все время оказываюсь в вашем доме в несколько двусмысленных ситуациях.
— Да что ж тут двусмысленного? — подала голос Белла. — Вы ж, мужики, вечно голодные.
— Большой опыт? — иронично усмехнулся Теодор.
— А то! Трижды замужем были, — невозмутимо отозвалась белочка. Подождала, пока ее визави откашляется и перестанет таращиться, и продолжила: — Но ты, мистер Смерть, не бойся. Тебя мы замуж брать не будем. Ты нам не подходишь.
— Это почему еще?! — возмутился некромант...
— Иностранец ведь, — соизволила пояснить мелкая хвостатая нахалка. — А зачем нам иностранец? У нас своих мужиков хватает. А во всякие там Англии уезжать мы не планируем.
Судьба у енота была непростая. Подобрала я его случайно, когда ездила в леса Краснодарского края... Вот там-то я и наткнулась на Еньку. Точнее, он на меня. Пробрался к палатке, в которой мы с Беллой обитали, и украл полотенце.
Я воришку, само собой, выследила и обнаружила у ручья, где он это самое полотенце самозабвенно стирал.
— Не отдам! — заверещал худой молоденький зверек, увидев грозную меня.
— Воровать нехорошо! — строго произнесла я. — Верни мое имущество.
— Жадничать — еще хуже! — спрятал он за спину мокрую махровую ткань. — Не верну!
— Прокляну, — пообещала я.
Енот застыл, нервно шевеля носом, испуганно глядя на меня бусинками глаз, а потом до него дошло:
— Так мы же разговариваем!
Я подняла одну бровь, выражая свой скепсис к данному аргументу для прикарманивания моего имущества.
— Да нет же! — всплеснул он лапками, уронив полотенце. — Мы разговариваем! И ты не визжишь как резаная, не крестишься, не швыряешь в меня камни и даже не убегаешь.
Все глупые, юные, счастливые, открытые миру люди хотят любви. Так говорила бабуля. Прости, ба, что я с тобой спорила. Ты права.
...немного странно скандалить с котом. С земными котиками это никогда не срабатывает ни у кого.
... у меня получается не как надо, а упс, как интересно получилось.
Я и сама себя порой опасаюсь...
— Ты что?! — подпрыгнул Лекс и вытаращился на меня. — Не вздумай. Это покои призрака! Он там… Ужас… И вот!
— Лекс, в твоем возрасте пора бы уже понимать, что бояться нужно живых.
— Вы забыли? У нас диета.
— Придется сначала поесть и только потом идти обедать.
Девочки Алисы, никогда, ни при каких обстоятельствах не ходите за белыми кроликами и рыжими котами! Мы вот с одной моей тезкой сходили. Вляпались по самые туфельки!
— Так что с этого дня я решил не утруждать себя тем, чтобы думать. Буду говорить.
— И то верно... — пробормотала я. — Если уж люди этим грешат через одного — говорят, не думая, — то уж коту это точно простительно.
На ужин мы ели дохлый пирог с капустой. И жареное мясо. Заедали печеньками. Эти ребята оказались существами примитивными. Не зря же на темную сторону заманивают именно ими.
Когда растешь со старшим братом, то постигаешь дзен довольно рано. Еще в детском саду.
– Ну… Не очень. – Первый пацанчик, уже смирившись, говорил спокойно. – С месяц где-то. Есть просто очень хочется, а работы найти не смогли. Подачками перебиваемся. Мы вообще не разбойники. Это наше первое… – он запнулся, – дело.
– Да жалко их просто стало. Вроде неплохие мальчишки-то. Ты видел, как у Каберта руки тряслись с мечом? Явно ведь впервые попытался кого-то грабануть.
Та поцеловала его в щеку и ласково погладила, а я захлопнула рот. Мама?! Вот эта потрясающая молодая красавица – его мама?! Мать моя женщина! Да ей же на вид лет тридцать, самое большее
Эрилив только головой покачал, неодобрительно поджав губы, но просьбу мою выполнил и отдал голодным пацанам наши запасы еды. И мы поехали дальше.
– Добрый день, Тангон. – Мой телохранитель, улыбаясь, приветливо кивнул. – Это баронесса Виктория Лисовская, гостья дома. Леди Виктория, это Тангон – начальник охраны.
Мама, позволь представить тебе баронессу Викторию Лисовскую. – Он развернул мать в мою сторону. – Вика, а это моя мама, Аурелия ле Соррель
грабителями. – Сейчас, как поедите, приведите себя в порядок. Помойтесь, причешитесь хоть немного и выстирайте всю одежду. Как будете готовы, придете во-о-он туда. – Я кивнула в сторону дома Эрилива. – Спросите леди Викторию или господина Эрилива.