Не язви, пожалуйста, я пытаюсь извиниться, - теряя терпение, прорычал Стоксон.
— Не пытайся собирать звуки в слова, у тебя это выходит отвратительно
«Совесть-то поимей, Скай! – смеялись глаза Стилета. – Сажать убеленного сединами архимага при всех в лужу».
Хотелось в ответ развести руками. А что? Он сам виноват! Первый начал! Tак что теперь вот сидит там, цветет, пахнет и фотосинтезирует.
положительный ответ всегда краткий. Многословность же придумана людьми, что бы произнести «нет».
каждая приличная диета должна заканчиваться вкусной котлетой. В моем случае – колбасой!
«Стоит лишь разок оказаться в собственном гробу – и сразу смотришь на жизнь под другим углом»
вор несчастный! На самое ценное у невинной девушки позарился! На возможность заработать! Гад!
До самого сложного периода в моей жизни – утра – осталось каких-то шесть часов. И их я хотела провести в эту ночь исключительно в стиле МЖМ: матрас, жиденькая-прежиденькая-подушка и мой-любимый-плед. И только так!
я ощутила себя не артефактором, предпочитающим точность и расчет, а исключительно страшной своей непредсказуемостью ведьмой. Ведь только она способна и судьбы по тормозному следу предсказать, и сделать и отворот, и приворот, и разворот на сто восемьдесят, от ворот поворот с шиворотом-навыворотом, и даже карму ломиком скорректировать. И остаться живой!
Что творишь? - крикнул Смерч, который был ко мне спиной и не мог ничего видеть, зато слышал и чувствовал все прекрасно.
– Что-что… – рявкнула я в ответ. - Нас окружают злые враги. Одна я, добрая, сижу, из укрытия стреляю.
до этого думал, что ехидны бывают потомственные, наследственные и вылитые. Но мне досталась уникальная сестренка – сразу три в одном!
Честно? Я вообще не думал! Я бесился! – ошарашил меня признанием Смерч. – Потому что ты принадлежишь другому. И решил бороться за тебя всеми доступными способами.
– Интригами и шантажом? – я припомнила его «мы провели вместе ночь».
– В политике это называют дипломатией. Но поверь, если бы это не сработало…
Крыть это заявление Смерча мне было особо нечем. Так что я лишь поперхнулась возмущением, просто не найдя подходящих слов.
А вот у Катафалка нашелся весьма доступный укрывной материл. Универсальный. Ведь матом можно покрыть что, кого и когда угодно.
Глядя на траекторию выпущенного снаряда, я поняла, что меткость – мое второе имя. А первое – не. И мажу я не только из чарострелов, но и из любого оружия в принципе.
прямо как наш преподаватель физической подготовки на осеннем балу: сколько бы он ни пытался танцевать, у него все равно получались приседания.
глядя на учиненное нами безобразие, пыталась собраться с мыслями. И не могла. А все потому, что ни одна из этих паршивок на собрание не пришла!
я ему припомню. Вот когда этот клыкастый будет уходить из моей жизни с миром, нужно не забыть спустить на него собак.
кто-то из них наверняка мысленно уже занес меня и Криса в свой личный список людей и нелюдей, с которыми очень приятно только прощаться.
Да чтоб его комары зацеловали!
Музы – существа неуловимые. Задали вектор идеи и побыстрее уносят ноги, пока творцы жарко отблагодарить не успели!
Все же попадать в неприятности – это дар. Хотя я с удовольствием взяла бы деньгами.
мне в жизни не найти оптового покупателя на тот вагон дров, который я наломала
мне муж ни под каким соусом не нужен. Заведешь – потом попробуй прокорми,
Но и я, Трис Торвин, не падала духом в неподходящих для этого местах. В подходящих, впрочем, тоже.
Тролль водрузил эту бандурину на край стола, смахнул пот со лба и провел главный обряд, без которого весь поиск был просто обречен на провал, – отхлебнул из фляжки! Ибо самый коварный враг любых точных расчетов – это похмелье.
Поездка, полная безмолвия, вышла из серии: был тихий обеденный полдень с ураганом и цунами.