Отзывы о книгах
грустно
страшноКариди смогла вытянуть доже такую тяжёлую тему, как похищение и стокгольмский синдром. Все равно мерзковатое ощущение от книги.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
наивноПовествование в любимом стиле Кариди. Малость детективчика, малость абьюза, любовь и преданность, и куча повторяющихся выражений.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
У героини включился защитно-бессознательный механизм, помогающий выжить в травмирующей ситуации, когда жертва начинает оправдывать действия преступника т.е Стокгольмский синдром. Они первые 4 месяца, пока была его женой, даже не разговаривали, просто он ее трахал а она млела. Где любовь? Так хотела сбежать, что как только встретилась с ним на острове - обо всем забыла. До того как попала к герою- она жила в вакууме? Где родители, друзья она ни с кем не созванивалась, не разговаривала. Как ее в розыск не подали?
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
грустно
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
verachulkova
№ 45 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«После развода. Первая жена»
7 месяцев назад
Я глубочайшем шоке!!! "Не оторваться" и "мило"-ну надо же! И!!! Интересно знать, в каком таком месте нашли "мудрость"?! Хотелось бы посмотреть на тех дамочек, которым всё ЭТО по душе, что они запели бы, очутившихся в шкуре всёй этой "милоты"...
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
не оторваться
мудро
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
глупоЭто не любовь а стокгольмский синдром.... Начнём с того что он её похитил, можно сказать травит какой-то непонятной хер* ,насилует несколько месяцев ... она для него даже не человек а игрушка.... когда любят не изменяют, и уж тем более не ставят на счётчик, не забирают в доме с грымзой и охраной .
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
отношения героев странненькие и это мягко сказано. Впрочем, все в духе автора...
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
глупо
фууууСогласна с Юлией: мужик похитил девушку, насиловал ее четыре месяца, потом втоптал в плинтус и поставил, типа, на счётчик (как выражаются в кругах главгероя.. героя?)
И после этого - великая любьофф!!
Одна надежа: всех персонажей вылечат, кого не зачистят.
Судя по произведениям, траектория творчества автора - пике.
Добавила звезду за отсутствие бога из машины: древней еврейской бабушки/хитровыделанного дедушки
И после этого - великая любьофф!!
Одна надежа: всех персонажей вылечат, кого не зачистят.
Судя по произведениям, траектория творчества автора - пике.
Добавила звезду за отсутствие бога из машины: древней еврейской бабушки/хитровыделанного дедушки
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
Нормальная книга. Всё в стиле и духе Кариди. Автор себе не изменяет и это хорошо. Да, герой не слишком разговорчив, но зато делает.
И на этом сайте гораздо больше и чаще встречается столько разного говна, что эта история - лайт версия, по сравнению с остальным .
И на этом сайте гораздо больше и чаще встречается столько разного говна, что эта история - лайт версия, по сравнению с остальным .
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
После многих плохих отзывов прям заробела как-то. Но .. мне понравилось.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
до слез
мило
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
Очередная романтизация криминала? Месть, интриги, преступления, разделение огромных капиталов, приключения, ёперный театр... Не то что скучные будни обывателей.
Ангел-цветочница и н̶а̶с̶и̶л̶ь̶н̶и̶к̶ суровый авторитет. Любовь, ёпта...
Написано хорошо. Но, Кариди, ну на фига...
Ангел-цветочница и н̶а̶с̶и̶л̶ь̶н̶и̶к̶ суровый авторитет. Любовь, ёпта...
Написано хорошо. Но, Кариди, ну на фига...
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
Павлова Елена
№ 180 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«После развода. Первая жена»
7 месяцев назад
грустноДалеко не лучшее произведение уважаемого Автора. Начала читать в процессе, на середине бросила, а вчера пролистала до конца, чтобы быть в курсе. Перечитывать, как другие книги Автора, точно не буду.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
фуууу
жестокостьЭто ужасно, у главных героев расстройство психики. Читать это не нужно точно.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
Есть давнее, очень давнее выражение - "А теперечя, не то что давече". К этой книге самый раз слова.
Те книги, которые ждала и читала с удовольствием, где была выписана любовь, отношения, жизнь семейная и одинокая, дети - словом СЛР, всё это заменилось на криминал, авторитетов, взрывы, убийства.
Было такое и в прошлых романах, но не посвящались этому от первой до последней страницы, описывая между делом невероятную любовь ГГ.
Но, как говорят - каждому свое, так и я говорю - не мое.
Автору удачи во всем!
Те книги, которые ждала и читала с удовольствием, где была выписана любовь, отношения, жизнь семейная и одинокая, дети - словом СЛР, всё это заменилось на криминал, авторитетов, взрывы, убийства.
Было такое и в прошлых романах, но не посвящались этому от первой до последней страницы, описывая между делом невероятную любовь ГГ.
Но, как говорят - каждому свое, так и я говорю - не мое.
Автору удачи во всем!
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
Галина Павловна
№ 55 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«После развода. Первая жена»
7 месяцев назад
Хватило аннотации, чтобы сделать вывод: читать опасно для психики.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
фуууужестокостьФуфуфу!!! Такая бредятина!
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
Вот это внедрение в массы мысли о нормальности криминала, это что? Вот эта дикая и опасная подмена понятий зачем? Авторы сошли с ума или это социальный заказ? Какая цель? Дешевый хайп?
Обложка жуткая. Фанатичный блеск в глазах гл.героини реально пугает.
Обложка жуткая. Фанатичный блеск в глазах гл.героини реально пугает.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
глупофуууужестокостьНе дочитала, не понравилась книга вообще
Чужой мужик приказал притащить ее к себе в дом, влил бокал вина, трахнул и сказал, что теперь она его жена
Чужой, незнакомый мужик...
Потом этот незнакомый мужик запер ее доме, насиловал (по другому слабо себе представляю секс с незнакомцем), а потом развелся...
Это что за бред сумасшедшего???
Я даже дальше это говно не стала читать.
Чужой мужик приказал притащить ее к себе в дом, влил бокал вина, трахнул и сказал, что теперь она его жена
Чужой, незнакомый мужик...
Потом этот незнакомый мужик запер ее доме, насиловал (по другому слабо себе представляю секс с незнакомцем), а потом развелся...
Это что за бред сумасшедшего???
Я даже дальше это говно не стала читать.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
Маргарита
№ 381 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Пышка в (с)Аду, или Кажется, Темный Властелин попал»
7 месяцев назад
наивно
Вика всегда была упитанной, и такой она себе нравилась. А еще у Вики был потрясающий садово-огороднический талант. У нее все росло, цвело и пахло. Даже если просто воткнуть в землю швабру, зазеленеть и начать плодоносить могла и она. И вот именно из-за этого своего таланта она и попала в другой мир. А точнее… в Ад. Но что стоит превратить какой-то Ад в сад, всего лишь одну букву приписать. Ах, это территория Темного Властелина и он против? Ну что ж, тогда мы еще посмотрим, кто из нас...