Отзывы о книгах
жестокостьМафиозные разборки, читать было интересно
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
не оторваться
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
лИсаяслежузатобой))
№ 31 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«После развода. Первая жена»
5 месяцев назад
Третий день такие битвы, что даже захотелось прочитать. Спасибо. Взяла на заметку).
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
ничего не понялЕсли в других книгах хотя бы начало было интересным, то здесь автор вообще заморачиваться не стала, треш с первых предложений.
Вообще не понимаешь что это такое. Черновик будущей книги? Сценарий для криминальной "Санта-Барбары", которую будет снимать Болливуд? "Болевой порог" Рузановой, лайт версия?
Герои даже не картонные, они никакие, огромное "ничто в пустоте". Да, наверное так я бы и охарактеризовала написанное.
Не дочитала.
Вообще не понимаешь что это такое. Черновик будущей книги? Сценарий для криминальной "Санта-Барбары", которую будет снимать Болливуд? "Болевой порог" Рузановой, лайт версия?
Герои даже не картонные, они никакие, огромное "ничто в пустоте". Да, наверное так я бы и охарактеризовала написанное.
Не дочитала.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
фуууужестокостьУ меня стойкое впечатление, что где-то есть сайт только для авторов, где они периодически собираются на "сходки", чтобы обсудить на какие темы будут писать книги в следующие несколько месяцев.
Председатель: "Народ перестал "хавать" книги об истинных парах оборотней, надо найти новую тему, есть идеи?"
Автор "А": "Давайте добавлять в название СЛР частицу "не", читатели клюнут".
Через несколько месяцев. Председатель: "Народ "наелся" историй с "не" в названии, у кого есть идеи?"
Автор "Б": "Давайте писать о разведенках за 40. И обязательно указать, что она узнала о беременности за пару дней до того, как муж заявил о разводе."
А теперь что, попер криминал со стокгольмским синдромом? Какая гадость.....
Председатель: "Народ перестал "хавать" книги об истинных парах оборотней, надо найти новую тему, есть идеи?"
Автор "А": "Давайте добавлять в название СЛР частицу "не", читатели клюнут".
Через несколько месяцев. Председатель: "Народ "наелся" историй с "не" в названии, у кого есть идеи?"
Автор "Б": "Давайте писать о разведенках за 40. И обязательно указать, что она узнала о беременности за пару дней до того, как муж заявил о разводе."
А теперь что, попер криминал со стокгольмским синдромом? Какая гадость.....
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
познавательнок самому тексту и фантазии автора претензий нет. Добротно, логично, вполне объяснимо, куда несет героев. НО!!!!! как же достали эти барышни, которых чем больше гнобят, тем сильнее они любят. И даже ХЭ и описанный ГГ в конце не впечатляют.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
грустно
наивноничего не понял
глупо
графоманияБоже мой, что это перед нами? Скорее всего это криминальное фэнтези с любовным уклоном. Разве можно серьёзно относиться к этой истории. Это такой книжный мусор для которого топка самый верный путь. Прочла больше двух третей и потом пролистала творение. Мне стало стыдно за автора у которого есть неплохие книжки, но с каждым разом её фантазия падает ниже плинтуса и на выходе вот такие примитивные истории. Может надо хотя бы чуть-чуть уважать своих читателей и не втюхивать им такую лабуду.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
Весьма посредственно
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
не оторваться
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
наивно
скучнографоманияфуууужестокостьПримитив, стокгольмский синдром и все в таком духе
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
жестокостьКариди разочаровывает от книги к книге. Я не то, что покупать перестала, я просто не слежу на замке творчеством. Да, здесь увидела, пролистала и .... Все.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
Опустим сюжет, криминал и насилие. Главное есть за что похвалить автора. За отличный картон, из которого сделаны все герои. За это звезда.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
грустно
страшноКариди смогла вытянуть доже такую тяжёлую тему, как похищение и стокгольмский синдром. Все равно мерзковатое ощущение от книги.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
наивноПовествование в любимом стиле Кариди. Малость детективчика, малость абьюза, любовь и преданность, и куча повторяющихся выражений.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
У героини включился защитно-бессознательный механизм, помогающий выжить в травмирующей ситуации, когда жертва начинает оправдывать действия преступника т.е Стокгольмский синдром. Они первые 4 месяца, пока была его женой, даже не разговаривали, просто он ее трахал а она млела. Где любовь? Так хотела сбежать, что как только встретилась с ним на острове - обо всем забыла. До того как попала к герою- она жила в вакууме? Где родители, друзья она ни с кем не созванивалась, не разговаривала. Как ее в розыск не подали?
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
грустно
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
verachulkova
№ 44 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«После развода. Первая жена»
5 месяцев назад
Я глубочайшем шоке!!! "Не оторваться" и "мило"-ну надо же! И!!! Интересно знать, в каком таком месте нашли "мудрость"?! Хотелось бы посмотреть на тех дамочек, которым всё ЭТО по душе, что они запели бы, очутившихся в шкуре всёй этой "милоты"...
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
не оторваться
мудро
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
глупоЭто не любовь а стокгольмский синдром.... Начнём с того что он её похитил, можно сказать травит какой-то непонятной хер* ,насилует несколько месяцев ... она для него даже не человек а игрушка.... когда любят не изменяют, и уж тем более не ставят на счётчик, не забирают в доме с грымзой и охраной .
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
отношения героев странненькие и это мягко сказано. Впрочем, все в духе автора...
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
глупофууууСогласна с Юлией: мужик похитил девушку, насиловал ее четыре месяца, потом втоптал в плинтус и поставил, типа, на счётчик (как выражаются в кругах главгероя.. героя?)
И после этого - великая любьофф!!
Одна надежа: всех персонажей вылечат, кого не зачистят.
Судя по произведениям, траектория творчества автора - пике.
Добавила звезду за отсутствие бога из машины: древней еврейской бабушки/хитровыделанного дедушки
И после этого - великая любьофф!!
Одна надежа: всех персонажей вылечат, кого не зачистят.
Судя по произведениям, траектория творчества автора - пике.
Добавила звезду за отсутствие бога из машины: древней еврейской бабушки/хитровыделанного дедушки
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
Нормальная книга. Всё в стиле и духе Кариди. Автор себе не изменяет и это хорошо. Да, герой не слишком разговорчив, но зато делает.
И на этом сайте гораздо больше и чаще встречается столько разного говна, что эта история - лайт версия, по сравнению с остальным .
И на этом сайте гораздо больше и чаще встречается столько разного говна, что эта история - лайт версия, по сравнению с остальным .
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...
После многих плохих отзывов прям заробела как-то. Но .. мне понравилось.
— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...