Отзывы о книгах
Чушь
Никто не знает кто они и откуда пришли: Серафимы - бессмертные воины, владеющие священным пламенем, которое способно выжечь дотла даже то, что никогда не горело прежде. Одним усилием воли они могут принести благодать. Или погибель. Говорят, будто они посланники самого Создателя и призваны спасти наш мир. Но лично я не верю в это. Слишком много тьмы в их глазах. Слишком смертельно дыхание. А может я просто чересчур предвзята к будущему супругу и его окружению? В любом случае, проверять...
Надя Беда
№ 266 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Развод в 45. Я тебя не прощаю»
2 недели назад
мило
— Нет-нет, прекратите, что вы делаете? Так нельзя, — доносится из-за двери с тихим всхлипом знакомым женским голосом. — Закрой рот и делай, что велено, — грубо вторит ему мужской. Накрыв ладонью дверную ручку, я пытаюсь осознать происходящее, но выходит плохо. То есть я его осознаю, но оно совсем не укладывается в моей голове. — Но вы не должны. Я… — Я сам решаю, что и кому должен! Хватит болтать! — Но… Ох! Я всё-таки не выдерживаю и открываю дверь. Чтобы тут же поражённо ахнуть. Ведь на...
Гг какая то недалекая. В некоторых моментах дура дурой. Хоть раз бы попробовала спокойно задать свои вопросы и спокойно выслушать ответы. По ощущениям малолетка пубертатная)))
— Ну сколько ещё я должна это терпеть? Сколько ещё ты будешь притворяться примерным мужем? Ты ведь ни разу не такой, — слышится из-за приоткрытой двери капризным женским голосом. Ему вторит тяжёлый мужской вздох. — Ты же знаешь, я вынужден. Как только Регина родит, больше ничего терпеть не придётся. — Я могла бы и сама тебе родить, — не сдаётся гостья. — Дед не примет этого ребёнка. А мне нужен наследник, чтобы получить полное управление над всем имуществом, — устало отвечает Олег. И даже...
Гришаня -сам дурак, не умеющий признавать ошибки. Диана - странная, ее "насилуют", а она "постанывает" и при этом не виновата. И вишенка- мужчина почти 30 лет ждущий избранницу -капец!!!
— Нет-нет, прекратите, что вы делаете? Так нельзя, — доносится из-за двери с тихим всхлипом знакомым женским голосом. — Закрой рот и делай, что велено, — грубо вторит ему мужской. Накрыв ладонью дверную ручку, я пытаюсь осознать происходящее, но выходит плохо. То есть я его осознаю, но оно совсем не укладывается в моей голове. — Но вы не должны. Я… — Я сам решаю, что и кому должен! Хватит болтать! — Но… Ох! Я всё-таки не выдерживаю и открываю дверь. Чтобы тут же поражённо ахнуть. Ведь на...
Белибеда какая то.
*Спойлеры*
С чего муж с катушек слетел?
Вот прямо был-был нормальным человеком и вдруг полез невестку насиловать,жену с дерьмом валять,сыну и другу морду бить?
Что за влюбленный такой,который за 20лет ни разу не сказал о своих чувствах?Что за рохля?
Сын,без коментариев.У него беременную невесту отец чуть не изнасиловал,а он обиделся.На невесту.
Одна мысль про всех:"Да вы больные!".
*Спойлеры*
С чего муж с катушек слетел?
Вот прямо был-был нормальным человеком и вдруг полез невестку насиловать,жену с дерьмом валять,сыну и другу морду бить?
Что за влюбленный такой,который за 20лет ни разу не сказал о своих чувствах?Что за рохля?
Сын,без коментариев.У него беременную невесту отец чуть не изнасиловал,а он обиделся.На невесту.
Одна мысль про всех:"Да вы больные!".
— Нет-нет, прекратите, что вы делаете? Так нельзя, — доносится из-за двери с тихим всхлипом знакомым женским голосом. — Закрой рот и делай, что велено, — грубо вторит ему мужской. Накрыв ладонью дверную ручку, я пытаюсь осознать происходящее, но выходит плохо. То есть я его осознаю, но оно совсем не укладывается в моей голове. — Но вы не должны. Я… — Я сам решаю, что и кому должен! Хватит болтать! — Но… Ох! Я всё-таки не выдерживаю и открываю дверь. Чтобы тут же поражённо ахнуть. Ведь на...
грустномило
наивно
— Нет-нет, прекратите, что вы делаете? Так нельзя, — доносится из-за двери с тихим всхлипом знакомым женским голосом. — Закрой рот и делай, что велено, — грубо вторит ему мужской. Накрыв ладонью дверную ручку, я пытаюсь осознать происходящее, но выходит плохо. То есть я его осознаю, но оно совсем не укладывается в моей голове. — Но вы не должны. Я… — Я сам решаю, что и кому должен! Хватит болтать! — Но… Ох! Я всё-таки не выдерживаю и открываю дверь. Чтобы тут же поражённо ахнуть. Ведь на...
наивно
скучно
глупоСкорость и количество размножений пятидесятилетних героев в конце добила....
— Нет-нет, прекратите, что вы делаете? Так нельзя, — доносится из-за двери с тихим всхлипом знакомым женским голосом. — Закрой рот и делай, что велено, — грубо вторит ему мужской. Накрыв ладонью дверную ручку, я пытаюсь осознать происходящее, но выходит плохо. То есть я его осознаю, но оно совсем не укладывается в моей голове. — Но вы не должны. Я… — Я сам решаю, что и кому должен! Хватит болтать! — Но… Ох! Я всё-таки не выдерживаю и открываю дверь. Чтобы тут же поражённо ахнуть. Ведь на...
не оторваться
Дверь открывается, и я вижу на пороге номера отеля Тима. Верхние пуговицы на его рубашке расстёгнуты, волосы взъерошены, будто по ним не раз провели рукой. А в каре-зеленом взоре при виде меня вспыхивает удивление, растерянность, а потом и обреченность. То есть это правда? У него есть другая... — Полин... — Ну и сволочь же ты, Шахов! Хочется сказать куда больше, но сил вдруг не остаётся. А из-за его спины слышится мягкое и ласковое: — Тим, кто там? Стою, смотрю в любимые глаза и просто...
не оторваться
в отпуск
романтично
— Нет-нет, прекратите, что вы делаете? Так нельзя, — доносится из-за двери с тихим всхлипом знакомым женским голосом. — Закрой рот и делай, что велено, — грубо вторит ему мужской. Накрыв ладонью дверную ручку, я пытаюсь осознать происходящее, но выходит плохо. То есть я его осознаю, но оно совсем не укладывается в моей голове. — Но вы не должны. Я… — Я сам решаю, что и кому должен! Хватит болтать! — Но… Ох! Я всё-таки не выдерживаю и открываю дверь. Чтобы тут же поражённо ахнуть. Ведь на...
мило
— Нет-нет, прекратите, что вы делаете? Так нельзя, — доносится из-за двери с тихим всхлипом знакомым женским голосом. — Закрой рот и делай, что велено, — грубо вторит ему мужской. Накрыв ладонью дверную ручку, я пытаюсь осознать происходящее, но выходит плохо. То есть я его осознаю, но оно совсем не укладывается в моей голове. — Но вы не должны. Я… — Я сам решаю, что и кому должен! Хватит болтать! — Но… Ох! Я всё-таки не выдерживаю и открываю дверь. Чтобы тут же поражённо ахнуть. Ведь на...
грустномилонаивно
полезно
— Нет-нет, прекратите, что вы делаете? Так нельзя, — доносится из-за двери с тихим всхлипом знакомым женским голосом. — Закрой рот и делай, что велено, — грубо вторит ему мужской. Накрыв ладонью дверную ручку, я пытаюсь осознать происходящее, но выходит плохо. То есть я его осознаю, но оно совсем не укладывается в моей голове. — Но вы не должны. Я… — Я сам решаю, что и кому должен! Хватит болтать! — Но… Ох! Я всё-таки не выдерживаю и открываю дверь. Чтобы тут же поражённо ахнуть. Ведь на...
грустномилов отпускИногда человек очень уверен в своих действиях и правоте, ведь он знает, что верен, а то что есть людская зависть, да и просто стечение обстоятельств, это не учтешь. Так и в этой истории.
Дверь открывается, и я вижу на пороге номера отеля Тима. Верхние пуговицы на его рубашке расстёгнуты, волосы взъерошены, будто по ним не раз провели рукой. А в каре-зеленом взоре при виде меня вспыхивает удивление, растерянность, а потом и обреченность. То есть это правда? У него есть другая... — Полин... — Ну и сволочь же ты, Шахов! Хочется сказать куда больше, но сил вдруг не остаётся. А из-за его спины слышится мягкое и ласковое: — Тим, кто там? Стою, смотрю в любимые глаза и просто...
Глупо и скучно, половину книги просто пролистала.
Ожидала большего от этого автора
Ожидала большего от этого автора
Дверь открывается, и я вижу на пороге номера отеля Тима. Верхние пуговицы на его рубашке расстёгнуты, волосы взъерошены, будто по ним не раз провели рукой. А в каре-зеленом взоре при виде меня вспыхивает удивление, растерянность, а потом и обреченность. То есть это правда? У него есть другая... — Полин... — Ну и сволочь же ты, Шахов! Хочется сказать куда больше, но сил вдруг не остаётся. А из-за его спины слышится мягкое и ласковое: — Тим, кто там? Стою, смотрю в любимые глаза и просто...
милоромантично
— Нет-нет, прекратите, что вы делаете? Так нельзя, — доносится из-за двери с тихим всхлипом знакомым женским голосом. — Закрой рот и делай, что велено, — грубо вторит ему мужской. Накрыв ладонью дверную ручку, я пытаюсь осознать происходящее, но выходит плохо. То есть я его осознаю, но оно совсем не укладывается в моей голове. — Но вы не должны. Я… — Я сам решаю, что и кому должен! Хватит болтать! — Но… Ох! Я всё-таки не выдерживаю и открываю дверь. Чтобы тут же поражённо ахнуть. Ведь на...
глупоНу не разговаривают так мужчины, взрослые, только подростки, да и то не все…🤷♀️
Если с тобой так каждый день будут разговаривать- все эти сю-сю, мусю, блевать захочется бабочками, которые в животе…🤷♀️🤪
Если с тобой так каждый день будут разговаривать- все эти сю-сю, мусю, блевать захочется бабочками, которые в животе…🤷♀️🤪
Дверь открывается, и я вижу на пороге номера отеля Тима. Верхние пуговицы на его рубашке расстёгнуты, волосы взъерошены, будто по ним не раз провели рукой. А в каре-зеленом взоре при виде меня вспыхивает удивление, растерянность, а потом и обреченность. То есть это правда? У него есть другая... — Полин... — Ну и сволочь же ты, Шахов! Хочется сказать куда больше, но сил вдруг не остаётся. А из-за его спины слышится мягкое и ласковое: — Тим, кто там? Стою, смотрю в любимые глаза и просто...
наивно
Дверь открывается, и я вижу на пороге номера отеля Тима. Верхние пуговицы на его рубашке расстёгнуты, волосы взъерошены, будто по ним не раз провели рукой. А в каре-зеленом взоре при виде меня вспыхивает удивление, растерянность, а потом и обреченность. То есть это правда? У него есть другая... — Полин... — Ну и сволочь же ты, Шахов! Хочется сказать куда больше, но сил вдруг не остаётся. А из-за его спины слышится мягкое и ласковое: — Тим, кто там? Стою, смотрю в любимые глаза и просто...
мило
Дверь открывается, и я вижу на пороге номера отеля Тима. Верхние пуговицы на его рубашке расстёгнуты, волосы взъерошены, будто по ним не раз провели рукой. А в каре-зеленом взоре при виде меня вспыхивает удивление, растерянность, а потом и обреченность. То есть это правда? У него есть другая... — Полин... — Ну и сволочь же ты, Шахов! Хочется сказать куда больше, но сил вдруг не остаётся. А из-за его спины слышится мягкое и ласковое: — Тим, кто там? Стою, смотрю в любимые глаза и просто...
наивноглупоИдиотизм в чистом виде
Дверь открывается, и я вижу на пороге номера отеля Тима. Верхние пуговицы на его рубашке расстёгнуты, волосы взъерошены, будто по ним не раз провели рукой. А в каре-зеленом взоре при виде меня вспыхивает удивление, растерянность, а потом и обреченность. То есть это правда? У него есть другая... — Полин... — Ну и сволочь же ты, Шахов! Хочется сказать куда больше, но сил вдруг не остаётся. А из-за его спины слышится мягкое и ласковое: — Тим, кто там? Стою, смотрю в любимые глаза и просто...
наивноглупо
графоманияРазвод - в смысле разведение? Сначала поругаемся, потом помиримся, потом увеличим нашу семью...И так по кругу?
Дверь открывается, и я вижу на пороге номера отеля Тима. Верхние пуговицы на его рубашке расстёгнуты, волосы взъерошены, будто по ним не раз провели рукой. А в каре-зеленом взоре при виде меня вспыхивает удивление, растерянность, а потом и обреченность. То есть это правда? У него есть другая... — Полин... — Ну и сволочь же ты, Шахов! Хочется сказать куда больше, но сил вдруг не остаётся. А из-за его спины слышится мягкое и ласковое: — Тим, кто там? Стою, смотрю в любимые глаза и просто...
грустноромантичноглупоВот же ж псих) лапочка)
— Ну сколько ещё я должна это терпеть? Сколько ещё ты будешь притворяться примерным мужем? Ты ведь ни разу не такой, — слышится из-за приоткрытой двери капризным женским голосом. Ему вторит тяжёлый мужской вздох. — Ты же знаешь, я вынужден. Как только Регина родит, больше ничего терпеть не придётся. — Я могла бы и сама тебе родить, — не сдаётся гостья. — Дед не примет этого ребёнка. А мне нужен наследник, чтобы получить полное управление над всем имуществом, — устало отвечает Олег. И даже...
грустноскучноглупо
— Ну сколько ещё я должна это терпеть? Сколько ещё ты будешь притворяться примерным мужем? Ты ведь ни разу не такой, — слышится из-за приоткрытой двери капризным женским голосом. Ему вторит тяжёлый мужской вздох. — Ты же знаешь, я вынужден. Как только Регина родит, больше ничего терпеть не придётся. — Я могла бы и сама тебе родить, — не сдаётся гостья. — Дед не примет этого ребёнка. А мне нужен наследник, чтобы получить полное управление над всем имуществом, — устало отвечает Олег. И даже...
милоромантично
— Ну сколько ещё я должна это терпеть? Сколько ещё ты будешь притворяться примерным мужем? Ты ведь ни разу не такой, — слышится из-за приоткрытой двери капризным женским голосом. Ему вторит тяжёлый мужской вздох. — Ты же знаешь, я вынужден. Как только Регина родит, больше ничего терпеть не придётся. — Я могла бы и сама тебе родить, — не сдаётся гостья. — Дед не примет этого ребёнка. А мне нужен наследник, чтобы получить полное управление над всем имуществом, — устало отвечает Олег. И даже...
Вообще то,муж не изменяет.Физически.У него есть постоянная девушка уже 5 лет,но после свадьбы он верен жене,хотя не отпускает от себя свою бывшую.Пытаясь усидеть на двух стульях.Как по мне,его жена слишком долго истерит
— Ну сколько ещё я должна это терпеть? Сколько ещё ты будешь притворяться примерным мужем? Ты ведь ни разу не такой, — слышится из-за приоткрытой двери капризным женским голосом. Ему вторит тяжёлый мужской вздох. — Ты же знаешь, я вынужден. Как только Регина родит, больше ничего терпеть не придётся. — Я могла бы и сама тебе родить, — не сдаётся гостья. — Дед не примет этого ребёнка. А мне нужен наследник, чтобы получить полное управление над всем имуществом, — устало отвечает Олег. И даже...
Очень интересная книга. Необычный сюжет. Не оторваться. Большое спасибо автору!
— Ну сколько ещё я должна это терпеть? Сколько ещё ты будешь притворяться примерным мужем? Ты ведь ни разу не такой, — слышится из-за приоткрытой двери капризным женским голосом. Ему вторит тяжёлый мужской вздох. — Ты же знаешь, я вынужден. Как только Регина родит, больше ничего терпеть не придётся. — Я могла бы и сама тебе родить, — не сдаётся гостья. — Дед не примет этого ребёнка. А мне нужен наследник, чтобы получить полное управление над всем имуществом, — устало отвечает Олег. И даже...
фууууВсе по отработанному многими авторами сценарию... Сначала кобель гуляет, потом в мозгах просветление.
За коим и кому нужны подобные многостраничные....
За коим и кому нужны подобные многостраничные....
— Ну сколько ещё я должна это терпеть? Сколько ещё ты будешь притворяться примерным мужем? Ты ведь ни разу не такой, — слышится из-за приоткрытой двери капризным женским голосом. Ему вторит тяжёлый мужской вздох. — Ты же знаешь, я вынужден. Как только Регина родит, больше ничего терпеть не придётся. — Я могла бы и сама тебе родить, — не сдаётся гостья. — Дед не примет этого ребёнка. А мне нужен наследник, чтобы получить полное управление над всем имуществом, — устало отвечает Олег. И даже...