Цитаты из книг
Слова всегда остаются словами, с какой убеждённостью их ни скажи.
Нет, мы не аристократы, мы средний класс, на который знать смотрит, сморщив нос. Но всегда жмут руки и заискивающе улыбаются, когда им нужны ссуды. Мой отец банкир и коммерсант, потому мы вхожи в светское собрание, в Городской Сад и даже получаем приглашения на балы. Матушка готовила меня к дебюту весь прошлый год, но из-за болезни я пропустила свой первый бал, что несказанно расстроило мадам Ламбер. Теперь меня ждал второй шанс, как говорила матушка, на ежегодном новогоднем балу, когда новые...
Время сильней слов, но поступки сильней времени, и я просто буду доказывать тебе день ото дня, год от года, что твои страхи лишены оснований.
Нет, мы не аристократы, мы средний класс, на который знать смотрит, сморщив нос. Но всегда жмут руки и заискивающе улыбаются, когда им нужны ссуды. Мой отец банкир и коммерсант, потому мы вхожи в светское собрание, в Городской Сад и даже получаем приглашения на балы. Матушка готовила меня к дебюту весь прошлый год, но из-за болезни я пропустила свой первый бал, что несказанно расстроило мадам Ламбер. Теперь меня ждал второй шанс, как говорила матушка, на ежегодном новогоднем балу, когда новые...
Надежда всегда окрыляет, — одобрительно кивнул Дамиан. — Зачастую надежда только и согревает нас, когда ничего иного не остаётся.
Нет, мы не аристократы, мы средний класс, на который знать смотрит, сморщив нос. Но всегда жмут руки и заискивающе улыбаются, когда им нужны ссуды. Мой отец банкир и коммерсант, потому мы вхожи в светское собрание, в Городской Сад и даже получаем приглашения на балы. Матушка готовила меня к дебюту весь прошлый год, но из-за болезни я пропустила свой первый бал, что несказанно расстроило мадам Ламбер. Теперь меня ждал второй шанс, как говорила матушка, на ежегодном новогоднем балу, когда новые...
Как только я укореняюсь в мысли, что имею дело с негодяем, он становится мил и покладист. Как только я прихожу к выводу, что ошибалась насчёт этого мужчины, он вновь совершает какую-нибудь гадость.
Нет, мы не аристократы, мы средний класс, на который знать смотрит, сморщив нос. Но всегда жмут руки и заискивающе улыбаются, когда им нужны ссуды. Мой отец банкир и коммерсант, потому мы вхожи в светское собрание, в Городской Сад и даже получаем приглашения на балы. Матушка готовила меня к дебюту весь прошлый год, но из-за болезни я пропустила свой первый бал, что несказанно расстроило мадам Ламбер. Теперь меня ждал второй шанс, как говорила матушка, на ежегодном новогоднем балу, когда новые...
«Когда-то в погоне за сказкой я не поняла главного — что моя сказка была всё время рядом со мной.
Нет, мы не аристократы, мы средний класс, на который знать смотрит, сморщив нос. Но всегда жмут руки и заискивающе улыбаются, когда им нужны ссуды. Мой отец банкир и коммерсант, потому мы вхожи в светское собрание, в Городской Сад и даже получаем приглашения на балы. Матушка готовила меня к дебюту весь прошлый год, но из-за болезни я пропустила свой первый бал, что несказанно расстроило мадам Ламбер. Теперь меня ждал второй шанс, как говорила матушка, на ежегодном новогоднем балу, когда новые...
Наивность — не порок, слепота — вот истинное горе.
- Души грызет ненависть, - чуть севшим голосом ответил Райверн. - О, нет, Райв, ты не прав, - мрачно усмехнулась Альвия. – Ненависть дает цель, неудовлетворенная ненависть сжигает душу до пепла. Ненависть – это сушь в горле, это дикая жажда, риор. Моя жажда стала невыносимой, я задыхаюсь от потребности сделать хотя бы глоток живительной мести… Альвия остановилась, замер и Дин-Кейр, не понимая, что задумала лиори. Молчание затягивалось, и тишина, разлившаяся над ареной, стала угрожающей. - Я...
Время стало кислотой, разъедавшей застарелую рану. Оно не могло исцелить, только уничтожить.
- Души грызет ненависть, - чуть севшим голосом ответил Райверн. - О, нет, Райв, ты не прав, - мрачно усмехнулась Альвия. – Ненависть дает цель, неудовлетворенная ненависть сжигает душу до пепла. Ненависть – это сушь в горле, это дикая жажда, риор. Моя жажда стала невыносимой, я задыхаюсь от потребности сделать хотя бы глоток живительной мести… Альвия остановилась, замер и Дин-Кейр, не понимая, что задумала лиори. Молчание затягивалось, и тишина, разлившаяся над ареной, стала угрожающей. - Я...
Путь сокращает дорогу.
- Души грызет ненависть, - чуть севшим голосом ответил Райверн. - О, нет, Райв, ты не прав, - мрачно усмехнулась Альвия. – Ненависть дает цель, неудовлетворенная ненависть сжигает душу до пепла. Ненависть – это сушь в горле, это дикая жажда, риор. Моя жажда стала невыносимой, я задыхаюсь от потребности сделать хотя бы глоток живительной мести… Альвия остановилась, замер и Дин-Кейр, не понимая, что задумала лиори. Молчание затягивалось, и тишина, разлившаяся над ареной, стала угрожающей. - Я...
Всё, что должно было произойти, уже случилось, и настоящего изменить было дано никому.
- Души грызет ненависть, - чуть севшим голосом ответил Райверн. - О, нет, Райв, ты не прав, - мрачно усмехнулась Альвия. – Ненависть дает цель, неудовлетворенная ненависть сжигает душу до пепла. Ненависть – это сушь в горле, это дикая жажда, риор. Моя жажда стала невыносимой, я задыхаюсь от потребности сделать хотя бы глоток живительной мести… Альвия остановилась, замер и Дин-Кейр, не понимая, что задумала лиори. Молчание затягивалось, и тишина, разлившаяся над ареной, стала угрожающей. - Я...
Бери, что лежит под ногами, и не гонись за неведомым.
- Души грызет ненависть, - чуть севшим голосом ответил Райверн. - О, нет, Райв, ты не прав, - мрачно усмехнулась Альвия. – Ненависть дает цель, неудовлетворенная ненависть сжигает душу до пепла. Ненависть – это сушь в горле, это дикая жажда, риор. Моя жажда стала невыносимой, я задыхаюсь от потребности сделать хотя бы глоток живительной мести… Альвия остановилась, замер и Дин-Кейр, не понимая, что задумала лиори. Молчание затягивалось, и тишина, разлившаяся над ареной, стала угрожающей. - Я...
Не держись за тлен — это удел труса! Всё имеет свой конец. Вечна только слава.
- Души грызет ненависть, - чуть севшим голосом ответил Райверн. - О, нет, Райв, ты не прав, - мрачно усмехнулась Альвия. – Ненависть дает цель, неудовлетворенная ненависть сжигает душу до пепла. Ненависть – это сушь в горле, это дикая жажда, риор. Моя жажда стала невыносимой, я задыхаюсь от потребности сделать хотя бы глоток живительной мести… Альвия остановилась, замер и Дин-Кейр, не понимая, что задумала лиори. Молчание затягивалось, и тишина, разлившаяся над ареной, стала угрожающей. - Я...
Величайшая честь для воина — это умереть, глядя в глаза смерти, не смея отворачиваться, не смея закрывать глаз, не смея молить о пощаде.
- Души грызет ненависть, - чуть севшим голосом ответил Райверн. - О, нет, Райв, ты не прав, - мрачно усмехнулась Альвия. – Ненависть дает цель, неудовлетворенная ненависть сжигает душу до пепла. Ненависть – это сушь в горле, это дикая жажда, риор. Моя жажда стала невыносимой, я задыхаюсь от потребности сделать хотя бы глоток живительной мести… Альвия остановилась, замер и Дин-Кейр, не понимая, что задумала лиори. Молчание затягивалось, и тишина, разлившаяся над ареной, стала угрожающей. - Я...
Если вы имеете всё, стало быть, стремиться уже не к чему. А когда исчезает цель, появляется опасная ленность.
- Души грызет ненависть, - чуть севшим голосом ответил Райверн. - О, нет, Райв, ты не прав, - мрачно усмехнулась Альвия. – Ненависть дает цель, неудовлетворенная ненависть сжигает душу до пепла. Ненависть – это сушь в горле, это дикая жажда, риор. Моя жажда стала невыносимой, я задыхаюсь от потребности сделать хотя бы глоток живительной мести… Альвия остановилась, замер и Дин-Кейр, не понимая, что задумала лиори. Молчание затягивалось, и тишина, разлившаяся над ареной, стала угрожающей. - Я...
Вы занимаете должность столь ответственную, что для вас не может существовать такого слова, как „поспешность“
- Души грызет ненависть, - чуть севшим голосом ответил Райверн. - О, нет, Райв, ты не прав, - мрачно усмехнулась Альвия. – Ненависть дает цель, неудовлетворенная ненависть сжигает душу до пепла. Ненависть – это сушь в горле, это дикая жажда, риор. Моя жажда стала невыносимой, я задыхаюсь от потребности сделать хотя бы глоток живительной мести… Альвия остановилась, замер и Дин-Кейр, не понимая, что задумала лиори. Молчание затягивалось, и тишина, разлившаяся над ареной, стала угрожающей. - Я...
Чувства — не то, чем руководствуется правитель.
- Души грызет ненависть, - чуть севшим голосом ответил Райверн. - О, нет, Райв, ты не прав, - мрачно усмехнулась Альвия. – Ненависть дает цель, неудовлетворенная ненависть сжигает душу до пепла. Ненависть – это сушь в горле, это дикая жажда, риор. Моя жажда стала невыносимой, я задыхаюсь от потребности сделать хотя бы глоток живительной мести… Альвия остановилась, замер и Дин-Кейр, не понимая, что задумала лиори. Молчание затягивалось, и тишина, разлившаяся над ареной, стала угрожающей. - Я...
Когда говорит политика, голос сердца превращается в тихий шелест.
- Души грызет ненависть, - чуть севшим голосом ответил Райверн. - О, нет, Райв, ты не прав, - мрачно усмехнулась Альвия. – Ненависть дает цель, неудовлетворенная ненависть сжигает душу до пепла. Ненависть – это сушь в горле, это дикая жажда, риор. Моя жажда стала невыносимой, я задыхаюсь от потребности сделать хотя бы глоток живительной мести… Альвия остановилась, замер и Дин-Кейр, не понимая, что задумала лиори. Молчание затягивалось, и тишина, разлившаяся над ареной, стала угрожающей. - Я...
- Знал бы ты, Аниан, как вы мне все надоели. Приворотные зелья, интриги, соблазнения, чары, черные амулеты, помощь королевы. Что вы все ко мне прицепились? Моя постель нектаром полита, или я так божественно прекрасен, что вы мне суете ваших сестер, дочерей, кузин? Моя наложница покоя не дает, так ей от меня был нужен только я. И не смей оскорблять память чистейшей женщины грязными наветами. Нэми была благородней многих знатных подстилок, что даже в девичестве выставляют свои прелести наружу, желая привлечь к себе мужское внимание. И запомни, Аниан, как бы не была хороша твоя родственница, но жену я выберу не по наущению Их Величеств, а сердцем, слышишь? Леди Тирнан мое сердце не заставила биться чаще.
Ежегодные Драконьи игры - развлечение для знати и простолюдинов. Драконоправы на своих могучих летунах мчались по небу, состязались, показывали силу своих драконов. Никто и никогда не погибал, не увечился, несмотря на козни соперников. Устроители Драконьих игр, род Илейни, неизменно следил за безопасностью игроков. Тогда что стало причиной трагедии новых Игр? Быть может, то, что Риктор Илейни, последний лорд славной династии, решил принять участие в состязании и отдал подготовку в руки самого...
Идет по миру весна, как девка румяная, подбоченившись. Капелью звонкой смеется, руками белыми снег с деревьев стряхивает, облака серые разгоняет, солнышко теплое за собой пальчиком манит. Эй, встречайте, люди добрые, вот она я, красавица, сама к вам в гости поспешаю. Хватит спать, лежебоки!
Фэнтезийная вариация вечной трагедии Уильяма Шекспира "Ромео и Джульетта".
Клан вампиров и человеческое княжество решают наладить отношения и вступают в переговоры.
На балу в честь прибытия людей молодой князь Арман Монтери влюбляется в дочь главы клана вампиров Эль Одариан.
– Рассказывайте, как собираетесь защищать своего сына, – почти равнодушно ответил Виллор. – Закроете его своей грудью? Будете кричать и обливаться слезами? Быть может, закидаете мага камнями? Плюнете ему в лицо?
Как легко умирают надежды. Казалось, только что к ней можно было прикоснуться. Протянуть руку и ощутить ее тепло на кончиках пальцев, но краткий миг, и мечта разлетается вдребезги, оставив в душе лишь горечь сожалений. Но нет времени предаваться им, потому что долг призывает вернуться к службе. И кто бы мог предсказать, что все дороги сойдутся в одной точке и по тропе открытий инквизитора поведет маг, живший несколько тысячелетий назад. Эйдан Виллор готов ступить на дорогу, где открываются...
Когда дело касалось чьего-то здоровья, жалость матушке была неведома. Она готова была костьми лечь, но излечить болящего даже против его воли.
Нет, мы не аристократы, мы средний класс, на который знать смотрит, сморщив нос. Но всегда жмут руки и заискивающе улыбаются, когда им нужны ссуды. Мой отец банкир и коммерсант, потому мы вхожи в светское собрание, в Городской Сад и даже получаем приглашения на балы. Матушка готовила меня к дебюту весь прошлый год, но из-за болезни я пропустила свой первый бал, что несказанно расстроило мадам Ламбер. Теперь меня ждал второй шанс, как говорила матушка, на ежегодном новогоднем балу, когда новые...
– Не вздумай изменить мне с поганцем Эли-Хартом или своими друзьями из подземелья. Ты мой, Райв.
- Какие сладкие слова, и какой горький смысл, - уже невесело усмехнулся Кейр. – Я всегда был твоим.
- Души грызет ненависть, - чуть севшим голосом ответил Райверн. - О, нет, Райв, ты не прав, - мрачно усмехнулась Альвия. – Ненависть дает цель, неудовлетворенная ненависть сжигает душу до пепла. Ненависть – это сушь в горле, это дикая жажда, риор. Моя жажда стала невыносимой, я задыхаюсь от потребности сделать хотя бы глоток живительной мести… Альвия остановилась, замер и Дин-Кейр, не понимая, что задумала лиори. Молчание затягивалось, и тишина, разлившаяся над ареной, стала угрожающей. - Я...
- Ты будешь долго любить меня?
- Пока не погаснут звезды, - отвечает он без тени веселья.
Жизнь секретного агента подобна хождению по грани. Один неверный шаг, и ты уже летишь в пропасть. Опасно, притягательно – так, наверное, кажется, когда вы сидите в удобном кресле со шпионским романом в руках. Поверьте, нет в этой чертовой работе ничего романтичного, особенно, когда мышеловка вот-вот захлопнется. Раскрытый агент никому не нужен, только чужой планете, которая нанимает его для небольшой работенки. И вроде бы обещают неплохо заплатить и отпустить с миром, только короткий поводок...
Отважных любит слава, упорных ждет удача, трус дотянет до старости и сдохнет в своей постели, трясясь над своей никчемной жизнью.
Трилогия. Книга 1. К чему может привести неосторожное желание? К каре Богов или милости Вселенной? Невозможно предугадать замысел Высших сил. Разве знал пастушок с отсталой планеты, что гибель его деревни станет началом больших перемен? Как мог предполагать полковник Георг Саттор, что погоня за пиратами закончится для него обретением сына? Среди огня и смерти сплелись судьбы маленького дикаря и офицера из высокоразвитого сообщества. Они не должны были встретиться, но Вселенная решила...
Не мы выбираем дороги…
— Боги прокладывают их, нам лишь остается идти по указанному пути,
Наши приключения уже не связны с Талеей и ее проблемами. Если мы туда и попадем, то эпизодически. Не ищите повторения истории, прочитанной ранее. Всё заново, всё иначе. Что у нас точно будет, так это встреча с командой Ястреба, но в свое время.
Без прошлого нет будущего.
Наши приключения уже не связны с Талеей и ее проблемами. Если мы туда и попадем, то эпизодически. Не ищите повторения истории, прочитанной ранее. Всё заново, всё иначе. Что у нас точно будет, так это встреча с командой Ястреба, но в свое время.