Любовь нежна? Она груба и зла. И колется, и жжется, как терновник.
Как говорят… когда вода поднимается – рыбы едят муравьев, а когда опускается – муравьи едят рыб. Вода опустилась, Кара… и я сожру тебя, обглодаю до последней косточки.
Все бл*ди. Все. Без исключения. Запомни это и не позволяй ни одной сучке трахнуть твое сердце, а потом продать его за две копейки… Мы не в России, внучек, две копейки можно только засунуть себе в зад… а там… когда-то на них можно было купить газировку.
Но стоит им понять, что ты и есть препятствие на их пути к цели, как они проедутся танком и по тебе, и по своей преданности, а твои сломанные кости утрамбуют так, чтоб от них и порошка не осталось. Нет преданности, верности. Ни хера в этом мире нет. Только деньги и власть. Ничего больше.
— Что есть тело? Тело — это глина, пластилин, если угодно. Оно ломается, сохнет, стареет и так далее. Кто любит только тело, тот непостоянен. Заведомо ветренен и несерьезен. И даже глуп. Так как и собственное тело придет в убогость. Любят душу, любят то, что скрывается под глиной. А там, — там столько тайн, что жизни не хватит их отгадать.
... потому что у счастья нет совести, нет сострадания, нет сочувствия. Оно настолько ослепительно, что не видит грязь и тьму.
Религия не имеет значения, когда ты - мать. Ни что не имеет значения, когда ты - мать.
Страх закрывает рты быстрее золота. За пару монет можно и проговориться, а из-за одного кошмара наяву можно замолчать навсегда.
Люди видят красоту сердцем.
Ненависть не знает возраста и половых различий, ненависть, взращенная на адской боли потерь беспощадна втройне.
Справедливость не имеет срока давности и рано или поздно она восторжествует.
У дружбы нет цены, она связывает невидимыми цепями без налета позолоты и блеска драгоценностей. Она сама по себе и есть высшая драгоценность.
Иногда достаточно какой-то капли и вас взрывает, в вас просыпается дьявол.
Дальше всех от тебя оказывается именно тот, кто был настолько близок, что чуть ли не являлся самим тобой.
У меня перед глазами потемнело и захотелось за что то схватиться...хотя бы за воздух.
Когда приходит голод, благородство умирает в первую очередь.
- Мне насрать! Шею сверну каждому и тебе в том числе! Никто не приблизится. Я не позволю. Моей будешь, как говорится, пока смерть не разлучит нас. Только теперь без прав. Никто и звать никак. Хотела – получай. Я всегда исполняю желания женщины.
Мало быть просто телом. Я не хочу, чтоб меня кормили и трахали. Я хочу, чтоб меня любили и ценили, как женщину, как равноправного партнера. И я… я хочу его поддержку, хочу чувствовать себя нужной… а не жалкой.
Всех перетрахаю теперь! Раньше-то меня бумажка сдерживала, а сейчас все. Свобода. Можно всем разрешение показывать, подписанное бывшей женушкой!
Именно тогда я поняла, что женщина всегда должна быть самореализована, иначе она просто придаток к мужчине. По сути – никто. Все эти домохозяйки с новыми шубами, машинами, квартирами на самом деле просто квартиранты на съемном жилье, с вещами, взятыми напрокат, и с жизнью такой же съемной и временной. Их в любой момент можно вышвырнуть.
Так странно, какая-то бумажка с двумя подписями и одной печатью вдруг превратила человека из твоего в постороннего, как прохожего на улице. Ведь не зря говорят, что дальше всех от тебя оказывается именно тот, кто был настолько близок, что чуть ли не являлся самим тобой.
... я осознала, как скоротечна наша жизнь, как мало у нас времени, и никто не знает, сколько его осталось. Мы тратим это время на ненависть, не умеем прощать, тех, кого любим, кто оступился, но готов подняться, а мы втаптываем их обратно в грязь.... Нужно уметь прощать, если любишь... Иначе можно не успеть.
Воистину влюблённая девка — всегда идиотка.
— Мужчины слепы и категоричны. Женщины чувствуют иначе. Особенно такие женщины, как она. Но ты верно поступил, отпустив ее… кто знает, может, это самое верное решение в твоей жизни.
— Слова убивают намного больнее кинжала и пули. И после них воскреснуть практически невозможно.